Чтение онлайн

Принц же на твердых ногах подошел к краю площадки и высоко поднял меч. В ответ ему раздались громогласные радостные вопли.

Конечно, приветствовал победителя далеко не весь двор. Громче всех орали хорошо знакомые мне люди – Эрд, Итгар, Элент, хлопала в ладоши Каринсия. Некоторые с улыбками махали руками наследнику трона, как мне показалось, из чистой вежливости.

А я готова была заплясать. Всё получилось! Я помогла грозному Мэлрасу! Небеса и святая Мерезия со мной!

И в этот миг принц, пошатнувшись, рухнул в песок.

Я бросилась к нему, прыгая через ограду и не забивая себе голову тем, как неприлично при этом сверкают мои голые щиколотки. Но Илэйн успела подбежать к Баво первой. Пока ее брат торопливо снимал с него шлем, эльфийка с закрытыми веками простерла ладони над раной и зашептала заклятие.

– Отойди от него!

Я оттолкнула Илэйн, не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Не позволю ей опять заколдовать моего защитника!

– Ты с ума сошла? – ахнула она. – Хочешь, чтобы Баво погиб? Ему нужно срочно оказать помощь!

– Знаю я, как ты ему поможешь – опять зачарованием отравишь! – огрызнулась я. – У тебя даже образования толкового нет!

– Уберите эту больную отсюда! – рявкнул один из аристократов, ближе всех стоявших к ристалищу. – Не мешайте лечить принца!

– Вот именно – его надо лечить, а не просто руками над ним размахивать! – рявкнула я в ответ. – Где королевский лекарь?

– Уже бежит, – это запыхавшаяся королева присоединилась к нам и склонилась над сыном. – Баво, мальчик мой! Ты меня слышишь?

Но он не смотрел ни на нее, ни на меня. Пока Элент и Итгар освобождали его от доспехов, чтобы лекарь мог добраться до раны и очистить ее, принц не спускал мутнеющего синего взгляда с эльфийки.

– Илэйн, – прошептал он. – Илэйн…

И потерял сознание. Густые темные кудри разметались по песку, смоченному красной жидкостью.

– Видишь, что ты наделала? – злобно прошипела Илэйн. – Прочь отсюда, пока принц по твоей вине не потерял слишком много крови!

Мне хотелось ударить ее. Оскорбить. Плюнуть. Сделать хоть что-нибудь, чтобы проучить эту наглую и лживую тварь, которая пыталась отобрать у меня моего Мэлраса. Но я не могла. Баво действительно требовалось лечение, а Илэйн, какой бы стервой она ни была, единственная здесь умела запирать кровь магией.

И принц назвал ее имя. Не мое…

– Пустите! – прокричали сзади. – Дайте дорогу королевскому целителю!

Людей почти что раскидало в стороны – это Тана перестала церемониться и начала отодвигать всех с пути лекаря, чтобы он быстрее спас наследника трона.

Меня тоже оттолкнули – почти как я только что Илэйн. Вокруг стало гораздо больше людей, и все они смотрели на меня злыми глазами. Но я же спасла принца!

Только им-то откуда это знать? Придворные могут разбираться в магии, но это не значит, что они сами маги. Никто не видел и не чувствовал того, что видела и чувствовала я, когда атаковала эльфийку.

Осознание этого вылилось на меня ушатом холодной воды. На негнущихся ногах я отошла к ограде и окинула взглядом двор.

Столько людей… И все они видели, как я мешаю Илэйн помочь принцу. Слышали, как он зовет ее…

Ее, а не меня. Я всегда буду для Баво никем, всего лишь фальшивкой, призванной скрыть истинное положение дел. Его настоящую любовь, какой бы гадиной она ни была. Да и для остальных я теперь посмешище, больная на голову завистница, а не невеста принца.

Я развернулась и, ничего не видя перед собой из-за слез, ушла со двора.

Ночь прошла ужасно. Я закрылась в спальне – видеть никого не хотелось, даже заспанных Шеба с Антом, которые примчались, как только узнали, насколько непредсказуемо завершился званый ужин. Всю ночь я металась по кровати, не могла спать и плакала. Много. Столько я не рыдала, даже когда открылось, что моя первая любовь – один богатенький наследник в Мелхене – посмеялся надо мной и сказал, что никогда не женится на такой нищенке.

Слуги тоже почти не ложились спать. Ант и Шеб мялись под дверью, Тана ходила туда-сюда. Она поняла, что произошло, и ей было за меня обидно. Это ведь я спасла Баво от смерти. Но кто теперь об этом узнает? Все будут считать меня выскочкой, настолько тупой, что устроила сцену ревности прямо над умирающим принцем.

Дура. Дура, дура, дура…

И не только потому, что не продумала, как себя повести с Илэйн сразу после дуэли. Больше всего меня злило, что мне есть дело до Баво и до того, как он ко мне относится. Я-то успела убедить себя, что он ко мне неравнодушен. А он, оказывается, всё это время мечтал об Илэйн. И это были вовсе не чары, потому что проклятая эльфийка уже не управляла им в тот момент, когда он ее звал!

Слезы лились с новыми силами, когда я об этом думала. А выкинуть эту мысль из головы не получалось никакими ухищрениями. Я даже пыталась наложить сама на себя заклинание, чтобы хоть пару часов поспать, но колдовство мгновенно слетало.

Я задремала лишь под утро. Почти сразу меня разбудила Тана, которая через дверь сообщила, что с принцем всё хорошо. Рана неопасная, ее промыли и обработали. Целители говорят, что пара дней в постели – и наследник будет как новенький. Даже шрама не останется – лекари старались изо всех сил.

Еще служанка рассказала, что чуть не разгорелся скандал с послами Ханассы. Кто-то все-таки стребовал ответа с нага и его жены за то, что они накладывали чары на дуэлянтов. Ал-Саархала и Ивирию неожиданно защитила королева, которая во всеуслышание объявила, что это какое-то недоразумение и послы на самом деле не собирались вмешиваться в ход дуэли. А чуть позже от Каринсии пришел слуга с приказом справиться о моем самочувствии и пригласить меня на послеобеденный чай.

Очевидно, королева мне верила. Увы, это не обнадеживало. Каринсия оказалась доброй, но бестолковой женщиной. Она ровным счетом ничего не сделала, чтобы спасти собственного сына. Это я, новичок при дворе, пустое место, рисковала, бегала, сначала обращалась к иноземным послам, а потом и сама подставлялась, атакуя ту, кого сочла виновницей. А если бы я не догадалась обрушить магию на Илэйн, мать так и наблюдала бы за тем, как ее сына крошат в капусту?

Я надеялась хотя бы на то, что после сегодняшнего дня в Греладе запретят фьёртовы дуэли. Раз и навсегда.

С кровати я встала, когда солнце уже достаточно высоко поднялось над столицей. Время завтрака давно прошло. Есть не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Разве что уехать из Загрема и больше никогда не вспоминать ни о нем, ни обо всяких грубых варварах.

И ведь я сама, сама во всем виновата, напросилась в столицу, полезла защищать принца, которому никакая защита не нужна…

Слезы опять навернулись на глаза. Я замерла над умывальницей, гадая, есть вообще смысл умываться. Что так, что так – лицо постоянно мокрое.