Чтение онлайн

Вот и директорский кабинет. Подергав ручку двери, я удостоверилась, что она заперта, и прошла дальше, так как проникать сюда даже не собиралась. При тусклом свете маленькой лампочки я увидела еще какую-то дверь, которая тоже оказалась закрытой. Так я дошла до последней двери, расположенной в торце, она оказалась незапертой, только очень туго открывалась. Я шагнула внутрь и очутилась в каком-то помещении, похожем на подсобку. Здесь были большие тюки, рулоны материи, мешки и старая швейная машинка с ободранным столом. При свете фонарика я принялась все это осматривать. В одном углу я заметила огромную кучу мешков и тряпья. Зачем здесь столько хлама? Даже странно. Выбросили бы все это на свалку, освободили бы место… Или это добро позарез нужно хозяевам? Но для чего? Очень странно. И навалено почему-то именно на стену… Фонарик пришлось зажать зубами, чтобы высвободить руки.

Я, сама не зная зачем, начала оттаскивать мешки от стены и ощупывать их. Внутри были только тряпки, точнее лоскуты материи. А что, собственно, я надеялась здесь найти? Золото партии? Через некоторое время я увидела в стене дверь, старую, железную, ржавую и даже какую-то покореженную. Что это еще за потайная дверца в каморке Папы Карло? Я оттащила от нее последние мешки и дернула за ручку, но она, разумеется, не поддалась. Интересно, что там может быть? Еще один склад ненужного хлама? А может, это запасный выход, аварийный, на случай пожара? Я прислонила ухо к холодному шершавому металлу. Внутри был какой-то шум. Он еле долетал до меня и показался мне каким-то знакомым. Что могло так шуметь? Может, это шум едущих по улице машин? Нет, нет, это что-то другое, какое-то тарахтенье… Оно такое глухое и доносится как будто издалека… А может, это так работает вентиляция? Я однажды была на одном заводе и слышала, как грохочет огромный вентиляционный короб. Этот звук был очень похож на тот…

Так и не поняв, что же это может быть, я попробовала открыть дверь своими отмычками. Но ни одна из них не поворачивалась в замке. Что за черт! Провозившись минут десять и изрядно вспотев, я оставила эту чертову дверь в покое и снова завалила ее тюками. Да, скорее всего, это аварийный выход на улицу или, в крайнем случае, в какое-то техническое помещение, где есть вытяжка. Вернувшись, я продолжила обследовать ателье и отправилась в ту комнату, на двери которой была табличка «ЦЕХ» и в которую мне однажды довелось заглянуть. Но ничего интересного там я тоже не обнаружила. Следов пребывания кошек в ателье я также не нашла – ни одной миски на полу, куда можно было бы налить кефир, ни одной банки из-под кильки! Лотков-туалетов тоже нигде не наблюдалось, равно как и самих кошек. Нет, Андрюша, дорогой мой, ты не прав: кефир и килька предназначались вовсе не кошкам!

Заглянув еще в одну – последнюю – дверь, я увидела, что это обычный туалет. А вот это как раз кстати! Воспользовавшись им, я вышла в коридор и решила, что на этом обследование ателье можно считать законченным. Теперь посмотрим, можно ли покинуть сие заведение? Я подошла к входной двери и обнаружила сигнализацию. Если она сработает, буквально через три минуты здесь будет весь отдел охраны. Боюсь, мне будет весьма затруднительно объяснить им, что я делаю в ателье ночью и почему пытаюсь выйти из него? Наверное, мне все-таки придется заночевать здесь. Что ж, это не страшно, посплю, пожалуй, на тюках, а утром, перед приходом работниц, спрячусь снова в примерочной. Когда в выставочный зал зайдут клиентки, я выйду из примерочной с платьем, будто бы я его мерила, и спокойно пойду домой. Я вышла в фойе, выключив фонарик, так как прохожие могли увидеть, что в ателье кто-то ходит. Я снова вернулась в коридор, потом в комнату, заваленную тряпьем, и начала готовиться ко сну.

Я легла на тюк. Спать на мешках было не совсем удобно, но куда деваться! Ничего, мне приходилось проводить ночь в условиях и похуже. А здесь не так уж плохо – тепло, мягко и поблизости монотонно и ритмично стучит какой-то механизм, убаюкивая меня лучше всякой колыбельной…

Я проснулась среди ночи. Было очень темно, хоть глаз выколи. Но что разбудило меня? Я даже не сразу поняла. Неудобный тюк под боком? Да нет, лежанка вполне сносная, хотя запашок от нее не очень… И только потом, прислушавшись, я поняла: меня разбудил звук. Это было обыкновенное пение. Кто-то слушал среди ночи популярные в народе песни, а вот тарахтенья как раз не было слышно. Но кто по ночам слушает концерты? Наверное, это в квартирах на втором этаже, поняла я, ведь ателье занимает только первый этаж. Черт! Жильцам что, делать больше нечего, или им завтра не надо идти на работу? Повозившись некоторое время на тюке, я так и заснула под звуки старой песни…

Второй раз я проснулась от того, что услышала шум льющейся воды. Кто-то совсем рядом наливал воду в железное ведро. Грохот стоял неимоверный! Или так показалось спросонья? Я мгновенно вскочила на ноги, стряхнув с себя остатки сна. Осторожно ступая, пошла по коридору. Проходя мимо туалета, я увидела, как пожилая женщина в синем халате – очевидно, уборщица, – стоя спиной к двери, наливала в ведро воду из-под крана. Я быстро прошмыгнула мимо туалета и рванула к входной двери. Она была закрыта изнутри на засов. Осторожно открыв его, я толкнула дверь и оказалась на крыльце ателье.

Ура! Да здравствует свобода! Сев в машину, я быстро развернулась и помчалась домой по пустынным темным улицам, благо было еще очень рано.

После горячего душа я, как обычно, приготовила себе хороший крепкий кофе и бутерброд с сыром. Снова почувствовав себя человеком, села в любимое кресло и принялась размышлять о сведениях, добытых мною за последнее время.

Итак, мои предположения относительно бойфренда Капитолины подтвердились. Значит, Ящик оказался обыкновенным уголовником, сумевшим окрутить несмышленую дуреху. Вот повезло мальчику: теперь ему можно не работать, только проматывать денежки своей подруги. Он даже флиртовать пытается у нее за спиной. Но что он сделал со своей теткой, вот вопрос. Куда же он ее дел?

Стоп. А с чего я, собственно говоря, взяла, что именно Тарас что-то сделал со своей теткой? А если она, скажем, попала под машину… или, я не знаю, потеряла на улице сознание и ее увезли в больницу? Во всяком случае, пока у меня нет оснований подозревать его в причастности к ее исчезновению. То, что он отбывал срок и друзья у него, по словам соседки, уголовники, конечно, характеризует его не с самой лучшей стороны. Но это не доказывает, что он вновь пошел на преступление.

А с другой стороны, кому как не племянничку выгодно спровадить любимую тетушку на тот свет, чтобы одному остаться в ее двухкомнатной квартирке? Тем более она его так доставала в свое время, попрекая куском и посылая работать! А работать наш Ящик не любит, это он мне сам сказал в баре…

Я сделала еще один глоток кофе. Так, так… Работать не любит… А о чем наши голубки ворковали в кафе «Вирджиния», когда я сидела за их спинами и откровенно подслушивала милую беседу? А они говорили, как я поняла, о своих доходах. Мадемуазель Седельникова жаловалась, что ей «размаха не хватает», еще говорила про какие-то сто тысяч, которые то ли ей заплатили, то ли она заплатила, я не разобрала толком. А еще она сказала слово «мало». Очевидно, жаловалась, что ей мало денег. Ну разумеется, раз «размаха не хватает»! И еще одна интересная фраза прозвучала тогда… «Надо как-то еще увеличивать прибыль… Еще денег…» Похоже, эта девочка жадная до безобразия!

И Ящик, помнится, ей ответил: «Способ один…» А вот какой это способ? Что он имел в виду? Набрать еще швей-надомниц?

«А еще ты мне обещала тачку…» Она ему обещала тачку! Может, он обыкновенный жиголо?

«…Я помню, Тарас, помню!.. Не будем же мы брать дешевую… Скоро накопим нужную… Крутую тачку… Будут завидовать… Ты у меня такой конкретный!..» То есть Тарасу вот-вот купят новую крутую тачку. Ну и правильно, не может же он ездить на каком-то там задрипанном «Фольксвагене Поло»! Это как-то даже несолидно для человека его уровня! К тому же это ведь не его машина, а авто его девушки.

«…Можно расширить наш цех…» – предложил тогда Ящик. «Еще?.. Опасно… Твоя квартира… Столько денег…»

Стоп! «Можно расширить наш цех…» Какая-то странная эта фраза. Сначала мадемуазель Седельникова резко сократила штат, уволив почти всех швей, а теперь что, напротив, хочет принять новых? Но какой тогда смысл было увольнять старых опытных работниц?! Нет, что-то здесь не вяжется. Или они имеют в виду надомный цех? Все же мне кажется, что у них работают швеи-надомницы, не этот ли «цех» собираются расширять наши предприимчивые ребята?