Чтение онлайн

– А вот и инженер, – они обогнули здание и оказались на площадке. На площадке – навес, под которым располагалась небольшая подводная лодка – так, по крайней мере, виделось с расстояния в пятьдесят саженей.

Однако нет – винтов не было, перископа не было, рубки тоже не было. Просто огурец-переросток, с круглыми пятнышками-иллюминаторами по всей поверхности.

– Где инженер? – спросил он учетчика.

– А внутри сидит. Или в мастерской – он показал на небольшое строение за чугунным огурцом.

Они подошли поближе. Арехин прикинул размеры огурца: в длину, пожалуй, метров восемь, в высоту – три, три с четвертью. Для огурца изрядно.

– С другой стороны вход-то, – подсказал учетчик и вдруг заторопился:

– Побегу, пора мне.

Капелица с той минуты, как сошел с пролетки, молчал. Недомогание не вернулось, по крайней мере, на вид он был здоров. Но выглядел, как ребенок, которому вместо обещанного слона в цирке показали корову. Похоже, не произвел огурец впечатления.

Бывает.

Совсем неспешно – нет достоинства расстаться с мечтой впопыхах – они стали обходить странное сооружение. Видны были швы, словно огурец сначала разрезали ножом на ломтики и вдоль, и поперек, а потом ломтики сложили, постаравшись воспроизвести прежнюю огуречную форму.

– И на это пошла сотня тысяч? – Капелица не смог скрыть разочарования.

– Не судите опрометчиво, дорогой Капелица, – из-за огурца вышел человек в рабочей одежде. Но лицо не обманет, на лице все написано – и порода, и высшее техническое училище, и много такого, что сразу и не разобрать. – Какое сотня! Три сотни, это будет вернее. А нужно бы – миллион, и, надеюсь, он у меня будет – настоящий, золотой миллион, чтобы привести снаряд в достойное состояние.

– Это и есть ваш гравитационный дирижабль, Рагозинцев?

– Что, не верится? Он, другого такого нет.

– Простите, – вступил в разговор Арехин, – Вы – инженер Рагозинцев, правильно?

– Правильно, Рагозинцев и есть, – Капелица представил инженера. – А это – Александр Александрович Арехин, специальный отдел Коминтерна.

– Как же, как же, слышали. В Коминтерне создали шахматный отдел?

– Пока нет. Пока создали исследовательский отдел.

– О, понятно. Собственно, я нечто подобное и предполагал, когда взял на себя смелость обратиться в Москву со своим проектом.

– Это – гондола дирижабля? – Арехин видел, что инженер пытается скрыть нервозность за показной уверенностью, даже развязностью.

– О нет, совсем нет. Это и есть сам дирижабль, маэстро.

– То есть?

– То есть это аппарат для гравиплавания, иными словами для передвижения в пространстве, где существуют силы притяжения.

– И где они существуют?

– Везде! Куда бы вы ни пошли, всюду вы будете ощущать земное притяжение, разве не так? Так! А если вы покинете Землю и унесетесь в пространство, там на вас будет действовать притяжение нашего солнца и планет. А если вы удалитесь от солнца на изрядное расстояние, все равно остается притяжение центра галактики!

– Давайте не спешить покидать наше Солнце. У нас еще много дел на Земле и поблизости – на Луне, Марсе… Вы говорите, что этот ваш аппарат…

– Гравилет.

– Что ваш гравилет способен передвигаться и даже летать без посторонних приспособлений, моторов и всего прочего?

– И говорю, и пишу. Идея-то проста, стоит поднять голову от земли к небу: на тело, погруженное в гравитационное поле, действует сила, равная вытесненной телом гравитационной составляющей. Нет нужды в моторах, когда есть гравитационные паруса. В небе, в межпланетном пространстве будут плавать стальные дредноуты, бесшумно меняющие курс и причаливающие к Луне. Или к Земле. Тихо-тихо. Сейчас я заканчиваю статью для Nature, в которой излагаю основные принципы моей теории. Одно удерживает меня: не повредит ли публикация новой революционной России? Ведь если в той же Британии или в Северо-Американских Соединенных Штатах узнают о моей теории, они быстро построят воздушно-эфирный флот и смогут контролировать надземное пространство нашей страны и всего мира.

– Почему это построят именно они? А мы что будем делать?

– Не знаю. Я уже полгода прошу, умоляю, требую предоставить мне сто тысяч рублей золотом для продолжения работ, но вместо денег мне прислали вас. Поймите, я польщен, что шахматный маэстро и физик с химическим уклоном тратят свое время, едут на Урал и все такое. Но скажите откровенно: вы мне денег привезли?

– Мы привезли большее, чем деньги. Мы привезли совет.

– Совет? Как нам обустроить воздухоплавание? – Рагозинцев усмехнулся. – За совет, конечно, спасибо…

– Не только совет, но и предписание – перевести вас и лиц, которые вы сочтете необходимыми дли работы, в Тулу, где будет организовано производство эфирных дирижаблей в масштабах, необходимых для свершения мировой революции. Для этого будут выделены и средства, и производственные ресурсы, и квалифицированная рабочая сила. Разумеется, сначала мы должны убедиться, что теория и практика строительства эфирных дирижаблей-гравилетов имеет реальное обоснование и реальные перспективы.

– Вы должны убедиться – или это я должен убедить вас?

– В данном случае это все равно. Думаю, вам стоит постараться, это в ваших же интересах, – Арехин сейчас был не злым следователем, а следователем нудным, что в случае с Рагозинцевым, вероятно, было наиболее эффективным решением. Хотя так, навскидку оценивая человека, недолго и ошибиться.

Что делать.

– Вот перед вами эфирный дирижабль. Масса тридцать восемь тонн, соответственно, теоретическая грузоподъемность равна также тридцати восьми тоннам. Но на практике из-за несовершенства гравитационных парусов, необходимости иметь резерв для маневра и ряда других причин рекомендуемый груз ограничен пятью тоннами.

– Что входит в понятие «груз»?

– Все! Все, за исключением чугунной оболочки. Вы, я, приборы, запасы еды, буде таковые понадобятся… Подъемную силу можно увеличить, увеличив массу корпуса, для чего в корпусе предусмотрены места для вставок. В идеале это должен быть свинец, особенно если готовиться к межпланетным полетам, но свинец сейчас идет на другие нужды.

– А топливо? Бензин, керосин, уголь, быть может?

– Какое топливо? Я ведь объясняю, принцип гравиплавания сродни принципу плавания по воде. Паруснику нет нужды в двигателе, его держит на воде архимедова сила, а паруса надувает ветер. Мой дирижабль держит сила отрицательного притяжения, а в паруса дует всемирная гравитация.

– Кстати, а где здесь паруса?

Инженер вздохнул.

– Паруса – это гравимагнитное поле, его производит генератор, представляющий собой комбинацию магнитов. Глазами поле не видно.

– А потрогать можно?

– Тоже нельзя. Но компас покажет.

– Понятно, – Арехин постарался вложить в одно слово всю проницательность Третьего Интернационала. – Значит, компас. Как ваше мнение? – он церемонно повернулся к Капелице.

– Какое уж тут мнение. Стоит комод, на комоде бегемот…