Чтение онлайн

– Сжальтесь! Сжальтесь! – молил уже он.

– Пусть будет по-твоему, – сказала Ванда насмешливым голосом и закрыла кран.

– Веревку, крикните людей, – сказал он тогда. – Меня вытащат.

– Ты с ума сошел, – ответила она холодно. – Твой час наступил, и ты замерзнешь здесь.

В то время, как происходила эта ужасная казнь, Рокамболь летел в Лифру.

Наконец, возок доехал до дороги, которая вела через пруд, и через несколько минут лошади остановились во дворе усадьбы.

Рокамболь соскочил с козел и громко крикнул:

– Ванда! Где Ванда?

Пьяные лакеи проводили его в сад.

Здесь он застал Ванду за исполнением страшной мести, а лакеи, вместо того, чтобы освободить своего господина, еще радовались его гибели. Ванда ничего не видела и не слышала. Она не сводила глаз с этой посинелой головы, на которую падали уже тени смерти.

И только тогда, когда закрылись его глаза и губы стали неподвижными, когда Николай Арсов умер, она обернулась.

Возле нее стоял Рокамболь, молчаливый и задумчивый. У нее вырвался крик.

– А Мадлена? – спросила она.

– Спасена!

– Я знала это, – прошептала она, падая к нему на руки.

– Во Францию! – проговорил Рокамболь. – Теперь во Францию.

Теперь мы вернемся назад.

Когда граф Потеньев отослал Мадлену во Францию, он, боясь, что его сын, пожалуй, даже поедет вслед за ней, устроил дело так, что графа Ивана арестовали и отправили в Петербург в крепость.

Граф Иван расположил к себе коменданта крепости, который дозволил ему прогуливаться. Граф Иван воспользовался этим и, отправившись к своей бывшей невесте, графине Василисе Вересовой, рассказал ей про свою любовь к Мадлене и просил ее помощи.

Мстительная Василиса в душе поклялась страшно отомстить ему. Она сделала вид, что вполне сочувствует его положению, и устроила так, что его в тот же вечер освободили из крепости, и при этом комендант вручил ему двухгодичный заграничный паспорт. Василиса, со своей стороны, снабдила его деньгами, экипажем и даже камердинером – итальянцем Беруто, который был приставлен к нему как шпион.

Граф Иван помчался за границу. Во время их пути на станции Петергоф он узнал все, что произошло в Лифре и в гостинице «Сова», куда он поехал, чтобы увидеть и расспросить лечившегося там от ран Петра.

Он хотел убить его, но, на счастье Петра, в гостиницу «Сова» приехал в это время другой помещик, который и уговорил его простить Петра и взять с собой.

Тогда граф Иван заехал вместе с Петром к помещику Курову, у которого и провел несколько дней. Здесь он познакомился с де Морлюксом, который, вопреки ожиданиям Рокамболя, был спасен графом Маропуловым, бывшим в то время на охоте, когда виконта выбросили волкам. Виконт таким образом был спасен, и его-то Куров просил ехать вместе с графом Иваном, которого он считал сумасшедшим, как об этом писала ему графиня Василиса.

Граф Иван очень сошелся с Морлюксом и с удовольствием взял его с собой.

В Варшаве виконт нашел на почте письмо на свое имя. Оно было от Тимолеона и извещало о том, что Аженор в Париже и что ему, Тимолеону, удалось снова захватить Антуанетту.

Через час после этого господин де Морлюкс выехал из Варшавы. Иван ехал вместе с ним.

Мы уже знаем, что де Морлюкс, будучи уверен, что Антуанетта умерла, отправился в Россию к Мадлене.

Рокамболь же, поместив Антуанетту в безопасном месте и дав приказание Аженору и Милону, чтобы ее никуда не выпускали и чтобы Аженор не показывался отцу, отправился с Вандой в погоню за де Морлюксом.

Читатель знает, каким образом Рокамболь спас Мадлену, но каково же было его удивление, когда, приехав назад в Париж, он не нашел на станции Милона, который должен был их ожидать.

– Слушай, – сказал Рокамболь, обращаясь к Ванде, – с Милоном что-то случилось, и потому ты должна свезти Мадлену сперва в квартиру майора Аватара, а я поеду на розыски и, может быть, вернусь с Антуанеттой.

Взяв багаж, они уехали втроем в квартиру Аватара, оттуда Рокамболь отправился на поиски, сказав Мадлене, что едет за Антуанеттой.

Взяв фиакр, он поехал в отель, где поместил Антуанетту.

– Где Милон? – спросил он у Филиппа.

– Вы, сударь, должны знать, где он, вот уже восемь дней, как он уехал навстречу вам с mademoiselle Антуанеттой.

– Куда? Когда?

– Да вот телеграмма, которую вы прислали нам, – сказал Аженор, подавая Рокамболю телеграмму следующего содержания:

Рокамболь испустил ужасный вопль и зашатался.

– Я не посылал этой телеграммы! – сказал он. Наступило мгновенное оцепенение этих трех человек.

– Да, – проговорил Аженор, – ведь Антуанетта прислала мне письмо. Вот оно. – И он подал письмо Рокамболю. Оно было следующего содержания:

Затем следовали слова ласки и нежности, обращенные к Аженору.

– А, понимаю, – проговорил Рокамболь, – это негодяй Тимолеон. Битва снова завязывается, и надо выйти победителем.

– Слушайте, monsieur Аженор, вы поедете сейчас к вашему отцу и скажете: «Батюшка, если к завтрашнему вечеру Антуанетта не отыщется, я застрелюсь».

Затем они расстались. Аженор поехал к отцу, а Рокамболь в виллу Сайд.

– Милостивый государь, – сказал армейский офицер, вскакивая к Рокамболю в фиакр, – мне выдан приказ арестовать вас.

– А, меня обвиняют в том, что я слишком вмешиваюсь в политику, а так как я сегодня приехал из Варшавы…

– Вы ошибаетесь, – проговорил офицер, – вас обвиняют в том, что вы беглый каторжник, записанный в Тулонском остроге под № 117, и в том, что вы называете себя майором Аватаром, а не Рокамболем.