Чтение онлайн

«Должно быть, они нас обнаружили — черт бы их побрал!» Командир почти не повысил голоса, объявляя боевую тревогу.

Одним прыжком я достиг крышки верхнего люка. Мои ботинки встретились с плитами настила с металлическим стуком. Командир отдал приказ открыть все главные клапаны продувания даже еще до того, как он полностью задраил верхний люк.

«Перископная глубина», — распорядился он вниз в центральный пост. Стармех выровнял дифферент. Стрелка глубиномера остановилась, затем медленно поползла назад по шкале. Дуфте стоял рядом со мной в мокрой штормовке и тяжело дышал. Цайтлер и Бокштигель, два рулевых на горизонтальных рулях, сидели за своими кнопочными пультами управления, сосредоточенно наблюдая уровни воды в трубках Папенберга. Старший помощник наклонил голову и слил воду с полей своей зюйдвестки.

Никто не разговаривал. Единственным слышным звуком было мягкое электрическое гудение, которое казалось, доносится из-за дверей с шумоизоляцией.

В конце концов, молчание было нарушено голосом Командира. «Глубина?»

«Двадцать метров», — доложил Стармех.

«Перископная глубина».

Вода в трубках Папенберга медленно упала. Подводная лодка поднималась до тех пор, пока на поверхности не оказался перископ.

Мы еще не выровняли лодку, поэтому Стармех стал перекачивать воду из носового дифферентовочного танка в кормовой. U-A постепенно вернулась к горизонтальному положению, но не успокоилась. Волны пихали её во всех направлениях, поднимая, таща, толкая. Наблюдение через перископ будет непростым делом.

Я прислушивался к голосу Командира, когда оператор гидрофона доложил о шуме винтов справа по борту.

Я передал доклад в боевую рубку.

«Очень хорошо», — ответил Командир. Затем, тем же сухим тоном: «По местам стоять».

Оператор гидрофона наклонился в проход из своего закутка. Его невидящие глаза были широко открыты, лицо напоминало маску. Кроме Командира, он был единственным человеком на борту, чувства которого простирались в мир за пределами нашего стального корпуса: Командир мог видеть врага, оператор гидрофона мог его слышать. Мы все, остальные, были слепыми и глухими. «Шумы винтов увеличиваются», — доложил он. «Медленно смещаются в корму».

Донесся приглушенный голос Командира: «Заполнить водой торпедные аппараты с 1-го по 4-й».

Я так и думал. Старик планировал напасть на эсминец — у него были свои виды на красный вымпел на мачте при возвращении в базу. Для завершения своей коллекции ему нужен был эсминец. Я знал об этом сразу же, как услышал его приказ держаться на перископной глубине.

Еще один приказ из боевой рубки: «От Командира в центральный пост — Стармех, аккуратнее держите глубину, пожалуйста».

Непростой приказ, при таком море. Мускулы на худощавом лице Стармеха спазматически напрягались и расслаблялись, как будто бы он жевал резинку. Горе ему, если лодка поднимется слишком быстро, если она прорвет поверхность воды и выдаст нас врагу…

Командир сидел верхом в своем седле в тесном пространстве между стволом перископа и обшивкой боевой рубки, голова притиснута к резиновым окулярам, раздвинутые ляжки обнимают массивный ствол. Его ноги опирались на педали, которые позволяли ему быстро и беззвучно вращать ствол перископа на 360 градусов вместе с седлом и всем прочим. Его правая рука сжимала на выступавший из ствола перископа рычаг.

Прожужжал приводной мотор перископа. Он слегка выдвинул голову перископа, так, чтобы держать её как можно ближе к поверхности.

Стармех неподвижно стоял за двумя впередсмотрящими, управлявшими горизонтальными рулями. Его глаза тоже были прикованы к трубкам Папенберга. Столбики воды медленно поднимались и опадали, каждый подъем и опускание уровня воды соответствовали высоте волны на поверхности.

Приглушенное бормотание. Звук двигателя перископа звучит так, будто он проходит через тонкий фильтр. Он возникает, прекращается, начинается снова. Командир выдвигает перископ каждый раз на несколько секунд, затем снова убирает под воду. Эсминец должен быть сейчас совсем рядом.

«Заполнить водой торпедный аппарат No.5», — послышался шепот сверху.

Приказ был тихо передан в кормовой торпедный отсек. Мы были в бою.

Я уселся на порог двери в переборке. Доклад шепотом с кормы: «Торпедный аппарат No.5 готов, крышка аппарата закрыта».

Все торпедные аппараты были теперь заполнены. Все, что оставалось сделать — это открыть крышки и послать наших рыбок в путь при помощи сжатого воздуха.

Неожиданно я осознал, что до сих пор у меня во рту кусок хлеба — мягкий хлеб с кусочками салями. Его вкус был кисловатым.

Старик, должно быть, сошел с ума — атаковать эсминец в таком море. С другой стороны, такое море имело и свои хорошие стороны. Полоску пены, которая могла выдать наш перископ, будет трудно различить в пене волн.

Если мы выпустим торпеды, то Стармех должен будет сразу же принять на борт балласт для компенсации веса торпед, в противном случае лодка выскочит на поверхность. Торпеда весит 1500 килограмм, так что это означает примерно 1500 литров на торпеду. Если умножить на четыре или пять, получится уже много воды.

От Командира ни слова.

Попасть в эсминец с его малой осадкой и высокой маневренностью было исключительно трудно. Но если попадешь хоть раз — он исчезает как пух одуванчика. Взрыв, гейзер воды и кусков стали, и конец — ничего не остается.

Сверху донесся размеренный голос Командира. «Открыть носовые крышки аппаратов 1 и 2. Скорость противника пятнадцать. Носовой угол ноль, четыре-ноль левый. Дистанция одна тысяча».

Второй помощник установил данные на калькуляторе. Носовой отсек доложил об открытии крышек аппаратов. Старший помощник тихо, но отчетливо доложил командиру: «Аппараты 1 и 2 готовы к бою».

Держа руку на спусковом рычаге, Командир ждал, когда неприятель пересечет линию в окуляре перископа.

Мне страстно хотелось посмотреть в перископ и увидеть всю картину.

Безмолвие окрылило мое воображение. Ужасные картины представлялись мне: британский эсминец направляется на нас на расстоянии прямой наводки. Нос корабля с пенящейся носовой волной нависает над нами, как хищная птица, и почти уже таранит нас. Расширенные в ужасе глаза, рвущийся металл, рваный куски стали, каскады зеленой воды, вливающейся в наш разорванный корпус.

Голос Командира прозвучал резко, как удар хлыста. «Затопить цистерну быстрого погружения. Глубина шестьдесят метров. Закрыть все носовые крышки».

Стармех, всего лишь через долю секунды: «Горизонтальные рули на полное погружение, полный вперед обе машины. Вся команда в нос!»

Шум голосов. Я полетел в сторону, мои ботинки скользили по плитам настила. Первый человек нырнул через кормовую переборку, споткнулся, выпрямился и пригнувшись побежал вперед мимо радиорубки в нос.

Я уловил несколько вопросительных взглядов с широко открытыми глазами, когда еще несколько человек пробежали мимо меня, скользя и спотыкаясь. Две бутылки фруктового сока прокатились по проходу из кают-компании старшин и вдребезги разбились о переборку центрального поста.