Чтение онлайн

Вдруг на кухне раздалась мелодия мобильного телефона, выведшая Веронику из ступора. Она встрепенулась, вскочила с кресла и застыла на месте, соображая, как должна вести себя обычная женщина, узнавшая о смерти близкого человека, дабы не звучать слишком подозрительно. Она лихорадочно перебирала в уме ворох путаных мыслей, сшивая из них маску естественности, пытаясь совладать с несознательной дрожью, выдававшей ее истинные чувства.

Молодая женщина вернулась на кухню, подобрала мобильник и посмотрела на мерцающий экран — на нем высветилось имя и номер одной из ее близких подруг.

— Алло! Вероника, ты как? — в трубке послышался тревожный женский голос.

— Анна… — буркнула Вероника и замолчала, сочиняя ответ на ходу, — мне сейчас звонили дипломаты, сказали про Мидаса…

— Кошмар…! Я из новостей только что узнала, сначала не поверила…. Держись, бедняжка, только трубку не бросай… ой, как же так могло случиться-то, бедняга моя. Хочешь, я к тебе прямо сейчас заеду, чтобы ты не сидела одна?

— Нет, я в порядке, хочу пока побыть одна, я до конца еще не могу это осознать… — Вероника старалась звучать подавлено и даже, для убедительности, несколько раз шмыгнула носом, якобы сдерживая слезы.

— Тебе сейчас лучше не оставаться одной, ты в таком состоянии… мне тебя так жалко, миленькая, давай я приеду к тебе. Не надо это в себе держать.

— Нет, мне действительно нужно побыть одной, я тебе потом перезвоню, Аня… мне трудно говорить.… Потом позвоню, прости.

Вероника прервала разговор, уселась за стол и вышла из образа опечаленной вдовы. Через мгновение она вскочила со стула, вспомнив слова Анны, и включила телевизор, висевший на стене. Отыскав новостной канал, она увеличила громкость и стала прислушиваться к рассказу диктора. На экране тут же мелькнул и портрет Мидаса.

«…уже подтвердилась первоначальная информация о том, что в момент трагедии на круизной яхте, арендованной Мидасом Калано, находилась и двадцати трехлетняя гражданка Имагинеры украинского происхождения Оксана Петренко, — на экране закрутились фотографии белокурой любовницы Мидаса. — Она получила широкую известность впервые в 2010 году после участия в риалити-шоу, а затем и как ведущая светской передачи, ныне выходящей на одном из частных телеканалов. С недавних пор в ряде интернет-изданиях активно обсуждаются слухи о близких отношениях молодой телеведущей и бизнесмена, предпочитавших хранить полное молчание и не комментировать правдивость этих догадок. На данный момент версия несчастного случая остается основной, португальская полиция не сообщает об обнаружении каких-либо фактов, которые указывали бы на криминальный характер вчерашнего инцидента. Имагинерские правоохранительные органы пока воздерживаются от развернутых комментариев, заявляя, что предстоит тщательная проверка всех данных, предоставленных португальской стороной. Известно, что Оксана Петренко вчера была допрошена местными полицейскими и уже вылетела с Азорских островов и должна вернуться в Имагинеру завтрашним рейсом…»

«Родриго, наверное, уже тоже вылетел, что ему там делать,… неужели он все так грамотно провернул? — размышляла молодая вдова, глядя на симпатичного диктора, зачитывавшего следующую по очереди новость, — наши полицейские будут проверять это дело намного внимательнее. А ведь верно, что могут все списать на несчастный случай… блин, где мои сигареты…?»

Вероника быстрым шагом вернулась в гостиную и, разыскав початую пачку сигарет, нервно закурила и подошла к окну. Она глядела вниз на людей, гулявших по тротуару перед ее домом, о чем-то напряженно думая и выпуская клубки серого дыма.

Минут через десять за ее спиной запищал стационарный телефон, отвлекая ее от тяжелых мыслей.

— А сейчас кому вздумалось звонить, черт бы их всех побрал! — прошипела сквозь зубы молодая женщина и подошла к телефону.

— Алло?

— Добрый день, простите, это госпожа Вероника Калано?

— А кто говорит? — холодно ответила супруга бизнесмена.

— Я корреспондент газеты «Пульс Столицы». Примите, пожалуйста, мои самые искренние соболезнования…

— Что вы хотите?

— Вы можете прокомментировать сообщение о том, что Оксана Петренко была на яхте вашего мужа? — невозмутимым голосом спросил сотрудник желтой газеты.

— Как вы смеете?! — гневно крикнула молодая женщина, взбешенная наглостью корреспондента, — вы понимаете, каково мне сейчас?! Оставьте меня в покое! Никаких комментариев!

Вероника бросила трубку, выдернула кабель телефона из розетки и присела на кресло. Она сгорбилась, закрыла лицо ладонями и спонтанно зарыдала, давая волю внезапно нахлынувшим чувствам. Не было, однако, в этом потоке чувств даже намека на жалость к убитому мужу, было лишь вырвавшееся наружу напряжение, неспособное больше сжиматься в теле, и желание, чтобы сегодня больше никто не напоминал ей о Мидасе Калано.

Наконец успокоившись, протерев глаза и закурив вторую сигарету, молодая вдова стала вспоминать распорядок сегодняшнего дня.

«Блин, мне же в час нужно в салон. Если я пойду на массаж, это будет нехорошо выглядеть со стороны, — сообразила Вероника. — Мол, у нее муж погиб, а она, как ни в чем не бывало, ходит на всякие процедуры и живет в свое удовольствие. Я ведь должна тосковать. Лучше уж все-таки позвонить и отменить запись, так правильнее будет.… Эх, Мидас, Мидас, зачем тебе нужно было с этой лахудрой связываться, ничего бы не было сейчас…»

Вдруг снова затрещал и засветился мобильный телефон — Веронике звонила еще одна подруга, узнавшая из интернета печальное известие.

Родриго проснулся в половине одиннадцатого утра и, открыв глаза, потянулся к планшету, чтобы узнать последние новости. Вся Имагинера уже знала, что погиб Мидас Калано.

«Пока пишут, что это несчастный случай, хорошо,… — просматривая содержание статей, хмыкнул молодой мужчина, — значит, меня никто не увидел. Очень хорошо… его телка, следовательно, не видела, как он ушел на дно. Наши мусора будут проверять обстоятельства его гибели? Посмотрим, чего они накопают. Я вроде следов не оставил… эх, хотелось бы посмотреть на лицо Вероники в момент, когда она об этом узнала…»

Убийца, вычитав необходимую ему информацию, отложил планшет в сторону, вскочил с постели и пошел в ванную. Освежившись и подрисовав крупную родинку на щеке в последний раз, он вернулся в гостиную, надел водолазные перчатки, подобрал полотенце для рук и флакон с жидкостью для чистки стекол, купленное на одной из местных заправок, и стал ходить по комнатам и протирать предметы, до которых он прикасался. Таким причудливым образом Родриго хотел подстраховаться и замести следы своего пребывания в сером бунгало, точнее — отпечатки пальцев, оставленные на ручках дверей, окон, кранах и других местах. Он догадывался, что рано или поздно, если смерть бизнесмена из несчастного случая превратится в умышленное убийство, его вычислят и станут искать его отпечатки, хотя они все равно бы смешались потом со следами горничной и будущих постояльцев.

Закончив с этими манипуляциями, конспиратор, не снимая перчаток, подобрал планшет, стер все файлы, убрал его вместе с зарядным устройством в портфель, сел на краю мятой кровати и стал вдумчиво созерцать пейзаж за окном.

Ровно в полдень дверь серого домика открылась и Родриго, прятавший глаза за черными очками, с портфелем за плечом и чемоданом в левой руке, вышел на улицу. Убрав перчатки в карман и окинув прощальным взором склоны древнего кратера, он направился к белой вилле, в которой располагалась администрация гостиничного комплекса. Там он оставил ключи от бунгало, попросил распечатать электронный билет и, любезно попрощавшись с полноватой черноволосой администраторшей, пошел к серебристому универсалу.