Чтение онлайн

— Полицейский спрашивал тебя, почему вы не созванивались, да?

— Да, — кивнула Вероника и скрестила руки на груди, хмуро косясь на молодого мужчину.

— Вот как, — почесал щетинистый подбородок Родриго, — как он, однако, обо всем подробно расспрашивает. Ну, работа у него такая.… Знаешь что? Он скоро, наверное, и обо мне узнает. Запомни: в последние две недели мы с тобой не общались и ты не знаешь, где я был. Мы повздорили, и я тебе не звонил две недели. Потом, ровно через две недели, я к тебе пришел, и мы помирились. Я не знал, что с твоим мужем что-то случилось. Ты мне сказала, что он погиб. Если следователь будет спрашивать о деньгах, скажешь, что я часто просил у тебя небольшие суммы. Если спросит, давала ли ты мне крупные суммы налички, скажешь, что нет. Поняла?

— Поняла я. Только ты смотри сам меня не слей.

— Не беспокойся, у меня хорошее алиби.

— Надеюсь… — хмыкнула молодая женщина.

— Если он тебя вызовет на допрос, а, скорее всего, именно так и произойдет, ты держи себя уверенно, а то он сразу заподозрит, что что-то не так. Играй свою роль до конца.

— Это быстро произошло? — вдруг, после недолгого молчания, сказала Вероника и посмотрела брюзгливо на Родриго.

— Что? — возвращаясь к дивану, равнодушно спросил убийца.

— Он не мучился?

— Все произошло очень быстро, — молодой мужчина лег на диван, подложил руки под голову и зажмурился, — он отключился и все…. Кстати, я сегодня буду спать у тебя.

— Ишь ты! А меня ты не спрашивал?

— А тебе не надоело одной в постели? Ты меня уже пятый день подряд водишь за нос. Тебе самой это воздержание не надоело?

— Вон, любовница Мидаса освободилась. Она ведь тебе нравится, да? Вот иди и соблазни ее, раз так приспичило. А может у тебя уже есть кто-нибудь, кроме меня?

— Ой, украинка для меня слишком молода, мне нужна какая-нибудь старушка, — ощерился молодой мужчина и приоткрыл один глаз, — как ты, например.

— Козел! — фыркнула Вероника и, покачав головой, пошла на кухню.

— А где мы будем сегодня ужинать? Ресторан выбрала? — крикнул конспиратор с дивана.

— Я сегодня буду ужинать дома. Незачем мне лишний раз выходить на люди, и так все только о Мидасе и шушукаются, — послышалось из соседней комнаты.

— Тогда я поужинаю с тобой. Чем угостишь?

— Могу предложить только рогалики. Есть и ветчина…

— Отлично, накрывай поляну, Вероника, сейчас иду. Устроим себе романтический ужин. А ты заметила, что я немного похудел? Я три килограмма сбросил.

— Мне наплевать…

— Чего говоришь, лапонька?

— Жрать иди!

Всю прошедшую неделю следователь Муус занимался изучением обстоятельств вокруг гибели Мидаса Калано. Имя бизнесмена было известно многим в Имагинере, в том числе целому ряду политиков, находившихся с ним в тесном контакте, поэтому правоохранительные органы и дипломаты отнеслись к этой внезапной трагедии со всей ответственностью, которую они обычно не проявляли в отношении более «заурядных» имагинерских граждан.

Калано владел кроме всего прочего и новостным интернет порталом, в котором регулярно публиковались материалы в пользу того или иного политического деятеля. Бизнесмен (этим, впрочем, занимались и многие другие его коллеги), таким образом, обеспечивал себя покровительством в высоких кабинетах, без которого его компании было бы практически невозможно получить доступ к многомиллионным госзаказам.

Первым делом следователь пролистал заключение патологоанатома, чтобы понять главное — был ли Мидас Калано жертвой несчастного случая или же к эго гибели кто-то приложил руку. В документе было сказано, что смерть наступила в результате поступления большого количества воды в легкие. Внутренние органы утопленника при этом не имели повреждений, мозг и сердце были здоровы, поэтому можно было сразу исключить версию, что бизнесмен получил инфаркт или инсульт и поэтому не смог всплыть на поверхность. Анализ крови был отрицателен — ни алкоголя, ни наркотиков в тот день он не принимал.

Никаких следов или травм на шее и лице Мидаса эксперт не обнаружил, к тому же любовница бизнесмена твердила, что около яхты на момент инцидента не было заметно ни пловцов, ни каких-либо плавучих судов или подозрительных объектов. Как тонул Калано, она не увидела и не услышала, то есть все произошло под волнами. Выходило, что он спокойно себе плавал, как вдруг, под действием некоего внешнего фактора, с ним случилось непонятно что, он не смог подняться на поверхность и ушел на дно, без свидетелей.

Отыскались и две подозрительные детали, которые лишь еще больше озадачили следователя: синяк на правом запястье и маленькая ссадина на сгибе левой руки, не успевшие рассосаться до наступления смерти. Хотя на руках Мидаса были водолазные перчатки, эксперт определил, что следы на коже оставлены не резинкой перчатки (на левой кисти подобного следа не было), а являются результатом более сильного сдавливания. Ссадина имела сходное происхождение, но патологоанатом не уточнил, чем именно были нанесены эти повреждения. Муус заподозрил, что это следы борьбы (ничем другим не удавалось толком объяснить, как они возникли), что утопленника удерживали за конечности, пока он не захлебнулся.

Загвоздка, однако, состоялась в том, что эксперт не мог однозначно ответить на вопрос, руками второго человека ли были нанесены эти травмы, и — если нападение действительно имело место — как он умудрился остаться незамеченным гражданкой Петренко. Также следователю предстояло определить, кому могла быть необходима гибель Калано и какие мотивы стояли за этим (вероятным) преступлением.

Основных версий было пока три: что это все-таки несчастный случай, что это убийство, заказанное недругами Мидаса, и последний, самый экзотический вариант: что за этим стоит вдова бизнесмена, боявшаяся, что он разведется с ней и перейдет со своими миллионами к Оксане Петренко.

Изучив экспертизу до конца, Муус стал отрабатывать каждую из версий. После того, как он получил пароли доступа к электронной почте и социальным сетям Калано, (разумеется, с разрешения суда) а также детализацию звонков с его сотового телефона, следователь стал читать интернет переписку погибшего и составлять список людей, с которыми он общался по телефону. Он, в первую очередь, пытался понять, были ли у Мидаса сколько-нибудь серьезные противоречия с партнерами по бизнесу или женой, которые могли бы подвигнуть их на крайние меры.

Были просмотрены сотни сообщений, но намеков на угрозы или косвенных улик не обнаружилось, так что причастность конкурентов, в том числе Михаэля Остента, пока ничем не подтверждалась. Крупных долгов у господина Калано не имелось, дела его шли гладко и с представителями криминала он не пересекался. Следователь собирался и дополнительно поговорить с сотрудниками предприятий Мидаса и его партнерами, чтобы окончательно отбросить эту версию.

Впрочем, электронная переписка пролила свет на взаимоотношения бизнесмена с его любовницей и женой, что тоже было не лишним, и помогла Теодору Муусу понять, как они развивались в последние месяцы. Было очевидно, что Калано принял твердое решение развестись со своей супругой и собирался жениться на Оксане Петренко, выжидая лишь подходящий момент для этого. Также становилось ясно, что супруги постоянно ссорились, главным образом из-за молодой любовницы, и приобретали эти ссоры все более острый характер.