Подводные рифы Практики Осознанного Сновидения
Шрифт:
«Другим типом энергии, который я обнаружил в нашем мире, была энергия лазутчиков. Это была отрицательная энергия, которую дон Хуан назвал шипящей. Я встречал десятки объектов в своих снах, которые, после того, как я видел их, превращались в шарики энергии, пенившиеся и, казалось, пузырящиеся вследствие каких-то внутренних тепловых процессов…
— Лазутчики всегда очень агрессивны и крайне дерзки, — сказал он. — Они вынуждены быть такими, чтобы добиваться цели в своих исследованиях…»
«Я обнаружил, что третий тип лазутчиков чрезвычайно страшен… Каждый раз, когда я сталкивался с ним, враждебная разведывающая энергия, казалось, вот-вот буквально набросится на меня. Моё энергетическое тело обычно реагировало на неё ужасом ещё до того, как я видел её» (из кн. 9, гл. 9, стр. 223, 225, 226.)
Встреча с союзниками смертельно опасна даже для магов, избранных самим Духом толтеков, — обычный человек просто умирает, парализованный мощнейшим давлением и ужасом, от прямого и крайне разрушительного воздействия на его жизненный пупочный центр.
«Однако союзники — как бесформенные силы или как существа, которые шныряли за дверью — были уже независимы от моего зова. Я (Карлос) снова ощутил, как и две ночи назад в доме Хенаро, невыносимую тяжесть, навалившуюся на весь дом. Я буквально физически чувствовал её в середине живота как зуд, нервозность, которая вскоре превратилась в настоящее физическое страдание. Три сестрички были вне себя от страха, особенно Лидия и Хозефина. Обе они скулили, как раненые собаки… Через несколько секунд истерия и страх этих трёх девушек возросли до огромных размеров» (из кн. 5, гл. 5, стр. 531.)
Однако «сливаться» с такими демоническими существами, а значит уподобляться им, толтекам ещё мало.
Союзники и лазутчики служат магам проводниками в соответствующие тёмные миры сознания, где агрессивной, чужеродной энергии — бесконечность…
13. Миры чёрной магии К. Кастанеды.
Это, прежде всего, самостоятельный вневременный магический «чёрный мир», в котором эманации, отвечающие за время, отсутствуют, и который толтеки «собирают» в первую очередь и считают большим прогрессом. В христианском учении — это самый настоящий Ад:
«…Хенаро всё тем же странным образом шёл впереди меня. Мы шли уже много часов подряд. От усталости у меня разболелась голова и неожиданно меня стошнило… Вдруг в ушах моих прозвучал голос:
— Не смотри на Хенаро! Взгляни вокруг!
Я подчинился. Я подумал, что попал в ад! Шок от того, что я увидел был настолько силён, что я закричал, ужаснувшись, но не издал при этом ни звука. То, что я увидел вокруг, как нельзя лучше соответствовало картине ада, запечатлённой в моём католическом воспитании. Я увидел красноватый мир, жаркий и гнетущий, тёмный, испещрённый пустотами, в мире этом не было неба и отсутствовал какой бы то ни было свет, кроме зловещих отражений красноватых огней, метавшихся вокруг с немыслимой быстротой…
— Сегодня Хенаро ещё раз попытался увести твою точку сборки и заставить её собрать мир в другой полосе эманаций… Растёшь! — сказал мне дон Хуан» (кн.7, гл. 13, стр. 434–435, 436.)
Любопытно, что в ином варианте ученик Карлос попадает в чёрный мир при глубоком погружении в тусклое свечение «союзников» дона Хуана, которые «проживают» в его коконе. Это означает, что эти союзники — врата в Ад, они «родом» оттуда, его «жители»!
«…Было очевидно, что они живые. Странные гротескные фигуры, напоминающие застёгнутые на «молнию» спальные мешки… Я ощущал их полную чужеродность… Я видел, что союзники движутся, словно подпрыгивая вверх-вниз и внутри них что-то слабо-слабо светится. Интенсивность свечения становилась всё большей, пока наконец, по крайней мере у одного из них, свечение не стало достаточно ярким.
В мгновение, когда я это увидел, я обнаружил, что нахожусь в чёрном мире (!!!)…
Он не был тёмен как ночь, просто всё, что меня окружало, было чёрным как смоль. Я взглянул на небо, но нигде не было видно света. Небо тоже было чёрным и буквально сплошь усеяно линиями и неправильными кольцами черноты разной плотности. Оно было похоже на чёрную древесину с рельефно выделенной фактурой… затем я услышал голос видения. Он сказал, что моя точка сборки собрала целостный мир в другой большой полосе — чёрный мир… Я спросил дона Хуана о чёрном мире.
— Из всего, что ты только что пережил, внимание заслуживает только он. Сборка чёрного мира — единственная полноценная настройка эманаций другой большой полосы, которой тебе когда-либо удавалось добиться…» (из кн. 7, гл. 18, стр. 502–503.)
Но и другие миры толтеков не менее тягостны и мрачны, они просто жутки и отвратительны и, бесспорно, — демоничны!
Это и всевозможные инфернальные «лабиринты светотени», и пространства с удушающими и вонючими серно-жёлтыми испарениями, и мир теней, и мрачные волокнистые, выпукло-пористые тоннели, наподобие внутренней части кишки (что и является энергетическим кишечником земной ноосферы!)… Именно во всех этих мирах чёрные маги и «черпают» свою дьявольскую энергию, обретая временные чудесные способности. В связи с тем, что цитат об этих нефизических подземельях приводится слишком много, ограничимся лишь несколькими выборками:
«Ощущение, которое я испытал, входя в эту стену, сравнимо с тем, как если бы моё тело скручивали, как волокна верёвки… На другой стороне находилась ужасная пустыня с небольшими круглыми песчаными дюнами. Над ними зависали низкие жёлтые облака, но ни неба, ни горизонта видно не было. Клочья бледно-жёлтого тумана ограничивали видимость, ходить было очень трудно. Давление, казалось, намного превосходило то, к которому привыкло моё тело… Чем дальше мы отходили от стены тумана, тем темнее становилось и тем труднее было двигаться… Мы были вынуждены ползти. Мы выбились из сил… Мы повторили это путешествие бесчисленное множество раз» (кн. 6, ч. 3, гл. 12, стр. 193.) — один из типичных инфернальных миров с соответствующими отягощёнными состояниями, попавших в него!
А одержимая и безрассудная тяга чёрных магов к адским сферам Земли достойна и недоумения, и удивления!
«Я тут же почувствовал себя раздавленным. Та же неизмеримая сила, которая чуть не разорвала меня в первый раз, вновь овладела мной» (из кн. 6, ч. 3, гл. 15, стр. 245.)
«К сожалению, наша вторая попытка не состоялась, потому что я остался без энергии. Произошла скоропостижная и опустошительная потеря жизненных сил» (из кн. 6, ч. 3, гл. 12, стр. 198.)
А вот, как Кастанеда «исследует» подземный энергетический «кишечник», некие гофрированные шланги, существующие вот уже миллиарды лет для впитывания в свои поры и переработки живой светомассы:
«я как лёгкое насекомое, пролетел сквозь нечто, казавшееся тёмным тоннелем. Ощущение тоннеля внезапно прекратилось. Было так, как будто я был выдут из трубы и по инерции шлёпнулся на огромную глыбу какого-то вещества. Я видел её контуры во всех направлениях, доступных моему взору… То, что я мог видеть, представляло собой подобие исполинской губки. Оно было пористым и покрытым углублениями. Я не мог прикоснуться к нему, но оно выглядело твёрдым и волокнистым. Оно было тёмно-коричневого цвета… То, что я видел, не изменяло своих очертаний. Оно не двигалось… какая-то удивительная сила, с которой я раньше не сталкивался в сновидении, парализовала меня…»
«Сначала лазутчик втолкнул меня в большое углубление в глыбе вещества, перед которой я находился. Как только я оказался там, я заметил, что внутренняя поверхность была также равномерно пористой…
То, что я рассматривал снаружи, имело структуру, напоминающую что-то похожее на увеличенное изображение пчелиного улья. Во всех направлениях расходились бесчисленные тоннели всевозможных очертаний. Некоторые из них вели вверх, другие — вниз; были также идущие налево и направо; они образовывали всевозможные углы друг с другом, направляясь один выше, другой ниже, будучи наклоненными более или менее покато.