Чтение онлайн

– Я лучше тебя разбираюсь в таких вещах, поэтому не рассуждай, а бери его под руку.

– Ну да, стану я мараться, - Никита демонстративно затянулся сигаретой.
– Ещё заразу подхватишь.

Михаил Аркадьевич укоризненно покачал головой и, ни слова не говоря, закинул руку Силуянова себе на плечо.

– Пойдёмте, - он почти потащил майора к машине.
– Вот сюда... Сейчас прекрасно доедем, получите свою сову, и мы с вами побеседуем обстоятельно... Уверен, мы договоримся...

Никита недовольно скривился, однако дверцу перед Силуяновым раскрыл.

– Я на своей тачке поеду за вами...
– сказал Артём и недоговорил: со стороны ворот загрохотали выстрелы.

Все оглянулись. Из ворот выбежал Барон, который, видимо, удирал от кого-то. Выстрелив ещё раз, он бросился к своему "Опелю", но по дороге огляделся и увидел Дарью, махавшую ему рукой.

Из ворот выбежали Савельич с молодчиками. Барону пришлось нырнуть в "Опель". Перед тем, как захлопнуть дверцу, он жестом показал Дарье, что всё нормально.

– Он тоже с вами?
– всполошился Михаил Аркадьевич.
– Да это же бандит! У него пистолет!

– Это капитан милиции на спецзадании, - резко ответила Дарья.
– Поехали, поехали быстрее, иначе у нас могут быть серьёзные неприятности!

– Лично у меня никаких неприятностей быть не может, - пробормотал Михаил Аркадьевич, проворно залезая в машину.
– Я чист перед законом.

– А почему он стрелял?
– спросил Никита.
– Что там случилось?

– Говорят вам: спецзадание, - Дарья стонала от нетерпения.
– Ну, давайте, отчаливайте!

Никита включил зажигание и "четвёрка", набирая скорость, покатила по улице. Почти одновременно с ней от обочины отъехали "Опель" и фиолетовые "Жигули".

Барону, чтобы избавиться от насевших на него молодчиков, пришлось воспользоваться "береттой". Один выстрел он сделал вверх, а когда Мамед попытался выбить у него оружие, прострелил ему руку. "Колобок" завопил - не столько от боли, сколько от ярости, и стремительно ретировался за ближайшую палатку. Остальные шарахнулись. Барон кинулся бежать.

– Быстро за ним, у меня в тачке тоже ствол есть!
– крикнул Савельич.

Но за "королём свалки" рискнули последовать только двое: раненый Мамед и верзила по кличке Жлоб. Пригибаясь, прячась за припаркованными машинами, эта троица подбежала к "девятке" Савельича, уселась в неё и покатила за "Опелем".

Барон вертел баранку, стараясь держаться за "Жигулями", в которых находились владелец совы, Дарья и Силуянов.

Никита вёл машину уверенно, скорости не превышал. Притормаживал где надо, временами посматривал на зеркало - узнать, что поделывает на заднем сиденье бомж.

Майор сидел, прислушиваясь к колющей боли в сердце. В голове была пустота. Перлин, сидевший рядом, украдкой изучал его физиономию. Она казалось ему настолько интересной, что его подмывало прямо сейчас взяться за эскиз. Художник решил сразу, как приедет, отдать сову и уговорить старика остаться в студии хотя бы на часок, чтобы сделать карандашный набросок.

– Некоторые художники сначала фотографируют своих натурщиков, и потом по фотографии делают портрет, - говорил он.
– Это дилетанты, которые ничего не смыслят. По фотографии невозможно уловить всех оттенков и нюансов... Во времена Рембрандта фотографий не было, а ведь какие портреты делали... Шедевры...

Силуянов, почти не слыша его, благостно кивал головой.

– Лично я создаю портреты, всегда имея перед глазами того, кого изображаю, - продолжал витийствовать Михаил Аркадьевич.
– Только тогда может выйти настоящее произведение искусства. Вы, надеюсь, понимаете, что в связи с этим наше сотрудничество может продлиться не один день... Возможно, даже не одну неделю...

Дарья, которая поминутно оглядывалась назад, воскликнула:

– Они едут за ним!

– Кто? За кем?
– не понял Перлин.

– Бандиты за капитаном милиции! На рынке проводится спецоперация, разве вы не знали?

Забеспокоившийся Никита вгляделся в зеркало. Позади маячила тёмно-фиолетовая "пятёрка", которая ехала вроде бы спокойно, но закрывала ему обзор.

– Может, нам притормозить и дождаться, пока они проедут?
– спросил он.

– Нет, тормозить нельзя!
– воскликнула Дарья.
– Мы ведь едем в Подольск?

– Да.

– Тогда вперёд! Капитан уже вызвал подмогу!

Силуянов встрепенулся.

– Какой капитан? Откуда тут капитан?

– Да спите уж вы, - Дарья мельком оглянулась на него.
– Всё нормально.

Михаил Аркадьевич опять завёл речь о разнице между фотографией и живым натурщиком, но выстрелы, загремевшие сзади, заставили его умолкнуть.

– Может, всё-таки притормозить?
– пробормотал побледневший Никита.

– Гони быстрей!
– потребовала Дарья.

Никита нажал на газ.

Белявский ехал вдоль самой обочины, наблюдая, как "Опель" виляет из стороны в сторону, пытаясь увернуться от выстрелов с бежевой "девятки". Стриженый наголо мужчина палил из обреза охотничьего ружья. "Опель", визжа шинами и рискуя перевернуться, нырял то вправо, то влево. Встречные машины шарахались.

Заметив, что "четвёрка" покупателя совы прибавила скорость, Артём тоже поддал газу. Сообщники запросто могут оставить его с носом, поэтому он гнал, вцепившись в руль обеими руками. Дважды он едва не столкнулся с машинами, припаркованными у обочины. Аварии удавалось избежать чудом.

Его обогнал "Опель", затем обогнали бежевые "Жигули", преследовавшие "Опель". Если бы сидевший за рулём "Жигулей" Савельич больше глядел по сторонам, он заметил бы в тёмно-фиолетовой машине одного из своих ночных обидчиков. Но всё внимание "короля свалки" было сосредоточено на "Опеле".

– Жлоб, хреновый ты стрелок!
– закричал Мамед стриженому и потянулся к оружию.
– Дай сюда!

– Кончайте с ним быстрее, а то щас менты попадутся, - рычал Савельич.
– Мамед, ты куда ствол хватаешь? Ты же ранен!

– Херня, попаду!

Мамед открыл дверцу и высунулся из машины. Держать короткий приклад раненой рукой было неудобно. Он положил приклад на локоть и прильнул глазом к прицелу. "Опель", стремясь избежать пули, снова вильнул. Для водителя встречной легковушки такой манёвр оказался полной неожиданностью, он резко нажал на тормоза, его машину занесло и швырнуло прямо на "девятку" Савельича. Тот вынужден был тоже нажать на тормоза и вывернуть руль. Машинам чудом удалось избежать столкновения, но при крутом зигзаге Мамеда выбросило из кабины и швырнуло на асфальт, где он попал прямиком под колеса "пятёрки" Артёма. "Пятёрку" дважды встряхнуло, когда она переезжала "колобка"...