Чтение онлайн

Старик хмыкнул с таким видом, что у Михаила Аркадьевича упало сердце: откажет. Точно, откажет!

Но тот, подумав, вдруг оживился:

– А выпить купите? Водки или пива. Лучше водки, тут она дешёвая.

– Мы с вами безусловно обо всём договоримся, - расплылся в улыбке Михаил Аркадьевич.
– Я и сам люблю пропустить рюмочку, так что после сеанса мы обязательно сообразим...

– Сейчас купите, - потребовал старик.
– У меня голова раскалывается.

– Но вы будете позировать?

– Буду, буду, только купите.

– Подождите, я быстро, - и Михаил Аркадьевич трусцой устремился к лотку, у которого только что побывал будущий капуцин.

А тот, не дожидаясь его, двинулся вдоль рядов, где уже шла торговля. Художник нагнал его у палатки знакомых торговцев бронзой. Он кивнул им, приветствуя, и, не поглядев на их товар, сразу подступил к капуцину.

– Нате, выпейте, может, полегче станет.

Старик выхватил у него бутылку, откупорил трясущимися руками и отпил приличный глоток. Оба торговца бронзой во все глаза смотрели на художника, угощавшего водкой бомжа.

Старик выдохнул, вытер рот тыльной стороной ладони и спросил у торговцев:

– Ну, тот тип, который сову купил, не появлялся?

– Тот тип?
– озадаченно пробормотал один из них, переводя взгляд на Перлина.
– Ну, вы и шутник, папаша. Голову нам морочите.

– Что, память отшибло?
– внезапно окрысился старик.
– Забыли уже, да?

– Сами разбирайтесь со своими друзьями, - низкорослый торговец почему-то кивнул на Михаила Аркадьевича, - а нас в ваши дела не впутывайте.

Художник, пропустивший мимо ушей слово "сова", слегка удивился, не понимая, почему это торговец вдруг решил, что старик его друг.

– Не знаете, с кем связались!
– рычал разозлённый бомж.
– Шкурой рискуете!

Торговцы, не спуская глаз с этой пары, коротко пошептались, после чего один из них вышел из ларька и торопливо направился куда-то вдоль рядов.

– Так что, не скажешь?
– Всё внимание старика переключилось на оставшегося торговца.
– Сова краденая, её украли у очень важного человека! С вас шкуру сдерут!
– Он тряс пальцем перед носом молодчика.
– Попляшете тогда!

Тот заметно нервничал.

– Говорю вам, сами между собой разберитесь, куда дели сову, а с нас что спрашивать? Наше дело маленькое - купил, продал.

– Какую сову?
– заинтересовался наконец Михаил Аркадьевич.

Его вопрос довёл торговца чуть ли не до истерики.

– Но я же вам её продал!
– почти прокричал он, в упор глядя на Перлина.
– Вам, лично! Что вы отказываетесь? Умыкнули сову, а теперь на нас с Васьком катите, да? Я же помню, как мы вам её продали! Вы ещё торговались, мы вам триста рублей скинули!

"Капуцин", который снова присосался к бутылке, услышав эту тираду, поперхнулся и закашлялся.

– Что?
– прошептал он и тоже уставился на Перлина.
– Ему продал?

– Ему, а кому же, - обиженным тоном подтвердил торговец.
– Что вы отказываетесь?

Этот вопрос он явно задал Михаилу Аркадьевичу, и тот удивился ещё больше.

– Я? Отказываюсь?

– Конечно, отказываетесь. Мы ведь вам продали сову. За тыщу семьсот рублей, уже забыли?

В эту минуту из чебуречной, расположенной на территории рынка, вывалила компания весьма решительно настроенных мужчин во главе с "королём свалки" Савельичем, и со всех ног понеслась к ларьку, где торговали бронзой. Последним в этой толпе бежал второй торговец - Васёк.

"Король свалки" и пятеро его дружков, связанных с ним общим бизнесом, с самого утра караулили искателей совы, намереваясь намять им бока. Савельич поклялся отомстить Барону ещё в тот день, когда расстался с ним. Торговцы бронзой обязались предупредить его о появлении обидчиков. Больше даже, чем Савельич, встречи с ними жаждал бородатый "колобок", не забывший нокаутирующий удар наркоторговца.

– Вон тот старик!
– крикнул на бегу Васёк, показывая пальцем на Силуянова.
– Он был с ними! Я его запомнил!

– Стоять!
– заревел "колобок".
– Стоять, падлы!

Майор схватил Перлина за рукав.

– Мы здесь не при чём, - зашептал он.
– Это всё Барон. Это он распускал руки, а мы не при чём... Лично я вообще действовал не по своей воле...

Ещё не понимая, в чём дело, художник почувствовал, что угодил в скверную историю. В неё замешаны и его рембрандтовский типаж, и эти торговцы, и ещё почему-то сова, купленная им здесь в четверг.

– Да что, собственно, происходит...
– пролепетал он.

Молодчики окружили их. "Колобок", не говоря ни слова, схватил Силуянова за грудки. Тот едва удержался на ногах.

– Только по лицу его не бейте!
– встрепенулся Михаил Аркадьевич.
– Лицо оставьте!

Он извлёк из кармана милицейский свисток тридцатых годов и залился пронзительным свистом. Свисток был куплен им когда-то на такой же барахолке и постоянно находился при нём на случай нападения. Уже дважды случалось пускать его в ход, причём в обоих случаях не без успеха. Хулиганов свист всегда заставал врасплох.

Примерно то же самое случилось и на этот раз. Молодчики на какой-то момент растерялись, даже отпрянули назад. "Колобок" отпустил Силуянова.

– Милиция! Милиция!
– что было мочи завопил Перлин и снова засвистел.

При слове "милиция" Силуянов встрепенулся и, дико заозиравшись, ринулся в проход между палатками. Савельич и "колобок" побежали за ним. Следом, свистя, устремился Михаил Аркадьевич, твёрдо решивший не упускать "типажа".

Из служебного помещения на шум вышли два охранника в камуфляже. Не слишком спеша, они направились к месту происшествия.

Силуянов уже подбегал к воротам рынка, как вдруг увидел Барона с Дарьей, которые как раз входили в эти ворота ему навстречу.

– Товарищ Барон, там покупатель совы!
– Растерзанный и возбуждённый Силуянов кинулся к нему, на бегу показывая назад.
– Там покупатель совы!

– Где?

– Там!

Увидел Барона и Савельич.

– Мамед, вон он!
– яростно заревел "король свалки".
– Тот самый хмырь, который тебя уделал!

Мамед мстительно оскалился.

– Щас он у меня кровью харкать будет!