Чтение онлайн

Силуянов вышел из перехода и побрёл в поисках подъезда, где можно отдохнуть полчасика. Но такие подъезды не попадались. Дома стояли массивные, с металлическими оградами и решётками на окнах. Вокруг царили чистота и полное безлюдье. Мучимый усталостью и жаждой, майор сворачивал из улицы в улицу, пока, наконец, не забрёл в кварталы, где на тротуарах лежала грязь, а дома были жилыми, с облупленными фасадами и уютным светом в окошках. Нашёлся и подъезд, на котором не было кодового замка. Силуянов почти с наслаждением вошёл в сырой, пахнущий кошками полумрак. Присел на ступеньку, закрыл глаза и спустя, как ему показалось, мгновение его кто-то толкнул в плечо. Полная женщина неопределённых лет, в ушанке и засаленном ватнике, поинтересовалась, что ему здесь надо.

– Попить бы, - простонал Силуянов.
– Голова болит... Мне бы выпить... Устал я, ноги не идут...

– А деньги у тебя есть?

– Есть, есть...

Баба ушла. Он снова впал в забытьё.

Очнувшись, он увидел перед собой двух мужчин, бомжей, как он сразу понял. Один извлек из-за пазухи наполненную сивухой бутылку из-под пепси-колы и пластиковый стакан

– Так сколько у тебя бабок, кореш?
– спросил он.

– Наливай, не жалей, - произнесла за спиной Силуянова знакомая баба.
– Видишь, человеку плохо.

Силуянов даже не взглянул на неё. Всё его внимание было поглощено действиями бомжа, наполнявшего стакан мутноватой жидкостью.

Пойло имело мало общего с водкой и сразу вызвало болезненный зуд в желудке, но Силуянов всё равно был доволен. Осушив стакан, он шумно перевёл дыхание.

– Что, братан, проняло?
– улыбнулся бомж.

– Проняло.

– Дай ему закусить, - сказала баба.

Второй бомж развернул свёрток, в котором оказались чёрный хлеб и нарезанная колбаса. Майор отправил в рот кусок хлеба.

– А денег у меня только десятка, - проурчал он, жуя.
– Клянусь, больше нет...

– Ладно, оставь её себе, - благостно сказал бомж, закупоривая бутылку.

– Как будто мы нищета совсем, - прибавил его приятель.

Силуянов, чувствуя, как по его измученному телу разливается приятное тепло, почти с умилением смотрел на своих благодетелей. "И вы тоже помрёте, - сказал он им мысленно.
– Ну и ничего страшного. Не переживайте".

– Мне на Казанский вокзал надо, - пробормотал он.
– В Раменское надо ехать срочно. У меня брат умирает. Как отсюда до Казанского вокзала добраться?

Бомжиха проводила его до выхода со двора и начала объяснять, как доехать до вокзала. У Силуянова шумело в голове и жгло в желудке. Из объяснений он понял только, что надо идти прямо, потом свернуть, потом ещё свернуть и сесть на троллейбус. Стараясь ступать твёрдо, он устремился вперёд.

Дождь продолжал сеяться, к нему примешивались ветер и снег. Полы распахнутого силуяновского пальто взвивались как вороньи крылья. Город со всеми его огнями и пешеходами казался призраком, уплывающим в туман.

"Здесь будут руины, - думал Силуянов, идя по отражениям огней.
– Руины, трупы и радиоактивный пепел".

Вскоре ему стало чудиться, что он наяву видит, как рушатся дома. Это было похоже на фильмы про войну. Стены оседали, поднимая огромные клубы пыли; бежали люди, машины переворачивались и скрывались под обломками. Силуянову радостно и удивительно было сознавать, что всё это устроил он. Он один. Это он приговорил мир к смерти и привёл приговор в исполнение. Он шёл выпрямившись, с торжествующей улыбкой на губах.

– Уничтожить, всё уничтожить, - бормотал он.

После выпитого ему стало жарко. По лицу текли дождевые капли, а ему казалось, что это пот.

Он остановился у огромного окна. Его взорам предстал зал, освещённый цветными огнями. За столиками сидели мужчины в костюмах и галстуках и женщины в вечерних платьях. Между столиками ходили официанты.

Силуянов расхохотался.

– Сдохнете все!
– прорычал он.
– Завтра же и сдохнете! А сейчас жрите, нажирайтесь перед смертью!...

Посетители оборачивались на странного хохочущего бомжа. Никто не слышал, что он говорил, но свирепое выражение его лица и смех вызывали оторопь.

Из дверей высунулся охранник.

– Эй, ты, - крикнул он.
– Здесь стоять нельзя! Ступай отсюда!

Силуянов торопливо пошёл вдоль припаркованных машин. В голове, как на треснутой пластинке, повторялись одни и те же слова: "Всё должно погибнуть. Всё". Он даже перестал понимать, куда идёт. Вспотев и одновременно дрожа от пронизывающего ветра, не чуя ног, которые как будто передвигались помимо его воли, он шёл навстречу расцвеченным неоном зданиям, почти воочию видя, как они рушатся и превращаются в обломки. "Всё должно погибнуть. Всё".

Он переходил улицы, не обращая внимания на светофоры. Возле него со скрежетом тормозили машины. Водители матерились, высовываясь из окон. Силуянов их едва замечал. По мере того, как он шёл, воздух становился всё горячее. Он сделался колючим, и, казалось, был полон не мороси, а металлических опилок, которые с трудом проходили в пересохшее горло. Внезапно дыхание Силуянова пресеклось, в глазах потемнело. Он сделал пару неуверенных шагов и схватился за подвернувшуюся стену какого-то ларька.

Это была палатка, в которой продавали пиво и воду. Силуянов стоял, а мимо, как тени, шли прохожие, ехали машины.

– Ступай отсюда, - из палатки высунулась продавщица.
– Не слышишь, что тебе говорят? Пить надо меньше!

– Воды...
– проблеял Силуянов.
– Помру щас...

Продавщица смягчилась. Похоже, бродяга и в самом деле был болен.

Она протянула Силуянову бутылку, на четверть наполненную минеральной водой, и он жадно присосался к горлышку. В глазах немного прояснилось. Боль как будто отпустила, зато появилось нестерпимое желание принять сидячее положение. Ноги больше не держали.

Заметив в нескольких метрах от себя остановку, Силуянов отцепился от ларька добрёл до неё и свалился на скамейку.

Он сидел долго, пропуская троллейбус за троллейбусом. Кто-то садился рядом, но он чаще сидел один - прохожие брезговали сидеть рядом с пьяным в грязном пальто.

Наконец он глубоко вздохнул, достал платок и вытер мокрое лицо.

– Девушка...
– позвал он слабым голосом.
– Девушка... Как проехать к Казанскому вокзалу?

– К Казанскому?
– Обернувшейся к нему "девушке" было под пятьдесят.
– Это вам в другую сторону надо ехать. Идите вон к той остановке, садитесь на сорок первый троллейбус и доедете.