Чтение онлайн

Барон мгновенно всё понял и решительно отодвинул Дарью в сторону.

– Товарищ Барон...
– хрипел ему лицо Силуянов, держась одной рукой за сердце, а в другой сжимая бутылку.

– Уйди отсюда, - зашипел наркоторговец.
– За каким хреном ты сюда припёрся, тебе сказано было ждать в деревне...

Он уклонился от выкинутого кулака Мамеда, потом точно рассчитанным ударом заставил его схватиться за живот и застыть с выпученными глазами. Савельич благоразумно притормозил.

– Мужики!
– закричал он, обернувшись.
– А ну, сюда!

Четверо верзил, задержавшихся было, устремились к нему.

– Вот, товарищ Барон, - Силуянов притянул Перлина к себе.
– Это он купил сову. А как тут очутились эти люди, - он кивнул на Савельича и компанию, - не знаю. Я думаю, бежать надо отсюда, пока не поздно.

– Сова у тебя?
– обратился Барон к художнику.

– Какая сова?

– Та самая, никелированная, - вмешался Силуянов.
– Которую ты купил у тех парней!

– А-а, теперь припоминаю...
– запнувшись, признался Михаил Аркадьевич.

Первого подбежавшего Барон встретил захватом и швырнул его на второго, зато третий едва не сбил его с ног. Дарья завизжала. Перлин снова засвистел. Наверное, благодаря свисту команда Савельича дралась не слишком ретиво.

Мамед, бегая за их спинами, злобно хрипел:

– В яйца бей! В живот!

– Эй, кончай! Хорош драться!
– послышались крики приближавшихся охранников.

К дерущимся, с явным намерением разнять их, подступили грузчики и торговцы из ближайших палаток.

Пальцы Силуянова намертво вцепились в рукав Михаила Аркадьевича.

– Бежим!
– шипел он в ухо художнику.
– Бежим скорее, а то пропали!

– А вы будете мне позировать?

– Буду, что хочешь буду, - майор тянул его к воротам, - только бежим!

– Эй, вы куда?
– всполошилась Дарья.

Она схватила художника за другую руку.

– Сова правда у вас?

– Правда.

– Тогда я с вами!

– Ты лучше Барону помоги, а мы с товарищем художником вас на стоянке подождём, - сказал Силуянов, не сбавляя шага.

– Знаю я, как вы подождёте, - Дарья не отставала.
– Смыться вздумали, да?

Они втроём вышли на малолюдную улицу и быстро зашагали вдоль припаркованных машин.

Невдалеке к обочине подъехала тёмно-фиолетовая "пятёрка". Дверца её открылась и показался Артём.

– Приветик!
– крикнул он.
– Ну, как дела? Сову нашли?

– Иди помоги Барону!
– истерично выпалила Дарья.
– Его бьют!

– Кто?

– Да те мужики со свалки!

Но Артём не испытывал желания идти выручать наркоторговца. Весь вчерашний день он скрывался от него и даже отключил свой телефон, а сейчас приехал в Раменское, вооружившись газовым пистолетом и газовой бомбой. Не забыл захватить и противогазную маску.

Он вылез из машины и направился к троице.

– Так сова у вас или нет?

– У нас, у нас, - закивал художник.
– В целости и сохранности, не волнуйтесь.

– К Барону иди, говорят тебе!
– Дарья почти толкнула Артёма, но тот как будто оглох.

Сама она шла, то и дело оглядываясь на ворота. Барон не показывался. Без него Дарья чувствовала себя неуверенно. Если Барона задержат, то вся тяжесть поиска совы и делёжки бриллиантов ляжет на неё, и были большие сомнения, что она в одиночку справится с Белявским и стариком, если они захотят всё присвоить себе.

– А в чём дело, граждане?
– поинтересовался Перлин.
– Что вы все так прицепились к статуэтке?

– Мы должны её вернуть владельцу, - ответила Дарья.

– А куда вы меня ведёте?

– Поедем к вам за совой, - прошипел Силуянов. Он на ходу отхлебнул из бутылки и занюхал рукавом.
– Сову надо вернуть.

– Прямо сейчас?

– Да, это срочно. А портрет напишете, ещё успеете... Вы нам - сову, мы вам - портрет...

– Я заплатил за статуэтку тысячу семьсот рублей, - возмущённо заявил вдруг художник.
– Я её, конечно, верну, но пусть те люди на рынке вернут мне деньги!

– Мы, мы вам заплатим тысячу семьсот рублей, - процедила сквозь зубы Дарья.
– Если хотите, прямо сейчас...
– Она снова оглянулась на ворота.
– Куда вам ехать?

– Я живу в Подольске.

– Это недалеко, - сказал Артём.
– Доедем на моей машине.

– Да, доедем, доедем...
– прохрипел Силуянов, вытирая выступившую на лице испарину.
– А я... буду... позировать...

Иглы снова вонзились в сердце и перед глазами закружился рой чёрных мошек. Силуянов шёл, не видя, куда ставит ноги, одной рукой сжимая бутылку, а другой вцепившись в локоть Перлина.

Внезапно он остановился. Бутылка выскользнула и разбилась. Все обернулись на него. Силуянов стоял пепельно-серый, закрыв глаза и шатаясь.

– Что с вами, уважаемый?
– Михаил Аркадьевич подхватил его под руку.
– Вам плохо?

– Опять нажрался, - проворчала Дарья.

Силуянов глубоко вздохнул, шире раскрыл глаза и тупо уставился на художника.

– Всё нормально, - выдавил он.
– Едем.

– Вы хоть сможете в таком состоянии открыть сову?
– зашипела ему на ухо Дарья.

– Открою её с завязанными глазами, - ответил Силуянов и снова болезненно сморщился, схватившись за сердце.

Художник встревожился ещё больше.

– Может, ему "Скорую" вызвать?

– Не надо, с ним такое часто бывает, - в один голос заговорили Артём и Дарья.
– Сейчас пройдёт.

– Тогда мы с ним поедем на моей машине, - сказал художник.
– Вон она стоит. А вы можете ехать за нами...

– Я еду с вами!
– решительно заявила Дарья.

Она оглядывалась на ворота. Барона не было. Значит, его всё-таки задержали!

Из перлинской "четвёрки" высунулся Никита с сигаретой в зубах.

– Никита!
– закричал Михаил Аркадьевич.
– Ну-ка, милый, поди сюда, помоги человеку сесть в машину. Ему, кажется, плохо.

– Да он пьян, - проворчал Никита, подходя.
– И чего его в машину сажать? Это с какой стати?

– Делай, что тебе говорят. Рембрандтовский типаж, такого целый год ищи - не найдёшь...

Никита оглядывал Силуянова, брезгливо морщась.

– Это бомжара вдрызг пьяный, а не типаж.