Чтение онлайн

— Благодарю за заботу, Руфин, — спокойно, прохладно, без своей обычной любезности, смешливости или кокетливости отвечала та, готовясь ко сну. — Обойдусь. Не в первой.

Вот она распустила золотые кудри волос своих, вытащив из прически заколку, разбросала их по плечам, задумчиво провела по ним гребнем, печально вздохнула, подняла глаза свои, и Лорен, избегая взгляда её, отвернулся. Позже он вновь начал исподтишка любоваться ею. Много минут безрадостно глядела она в одну точку, порою ежась от ветров, порою хмуро сдвигая брови. Вот Элай отвлек ее, подойдя к ней, присев рядом и любезно протянув наполненную едою тарелку. Плио подняла на него отсутствующий взор, но встрепенулась, грустно ли, устало ли улыбнулась и, приняв тарелку из рук его, начала с ним беседу.

У Лорена испортился аппетит.

Кунабула заволновалась на рассвете, едва серые лучи коснулись темных от туч небес. Путники еще спали, когда неведомую даль пронзил вой, яростный и триумфальный. Стрелой он кинулся ввысь, шатром распустился и накрыл едва ли не всю Кунабулу. Лошади испуганно захрапели, и путники, еще сонные, не ведающие грани меж сном и явью, едва удержали животных от побега. Элай указал на воду, и все увидели, что гладь озера задрожала, хотя рассвет был безветренным. Лорен прижал ладонь к камням и ощутил их дрожь. Неведомая черная сила исходила из глубин кунабульской земли.

— Началось, — приглушённо воскликнул Авдий, возвращаясь к спутникам. — Демоны вырвались из Кунабулы и кинулись в сторону Керберры. Надеюсь, государь уже добрался хотя бы до берегов Аштери.

— Да поможет всем нам Господь, — выдохнул Буливид Торкьель.

Путники, полукругом стоявшие, еще сонно, но уже испуганно смотрели друг на друга, будучи не в силах вымолвить ни слова.

— А что если… они за нами?.. — выдохнул Элай.

— Хорошо бы к скалам подняться, — заметил Хельс. — И видно лучше, и безопаснее… Ну что встали, как истуканы? Рванем к Вратам Апепа! Если дело пошло, стало быть, и Ущелье Эрры они очистят. Нам на руку… Быстро! Быстро! Быстро!..

И отряд, все еще чувствуя себя, как в кошмаре, кинулся сниматься с места.

Кунабула же затихла лишь ко второй половине дня. Земля ее перестала вибрировать, эхо от шума и криков более не разливалось по округе, но путникам не стало легче. Напряженное затишье стало ощутимым. Его можно было коснуться пальцами и сильно обжечься о злобность раскаленного воздуха. Более всего им хотелось добраться до Врат Апепа и подняться в горы, чтобы по горным тропинкам пройти вдоль опасного ущелья Эрры, которое могло кишеть всякого рода нечистью.

Чем ближе к Вратам Апепа подъезжали путники, тем чернее становилось небо, тем холоднее ветер, тем мрачнее они. К Вратам отряд подъехал лишь спустя два дня после столь страшного рассвета. Поднявшись в лысые горы по узким извилистым тропам, едва им представилась такая возможность, отряд добрался до Врат поверху и отныне мог вдоволь ими налюбоваться. То были две исполинские остроконечные скалы на расстоянии более двух гхальв друг от друга. Не было здесь никаких построек, ни дозора, ни какого-либо движения. Здесь лишь гулял да выл ветер.

— Я полагал, нас встретят фанфары Иркаллы, — пробормотал Руфин Кицвилан, удерживая коня на месте. — Грубияны негостеприимные.

— Еще встретят, Руфин, не беспокойся, — уверил его Хельс. — Быть может, у входа в Иркаллу нам устроят теплый прием?

— А почему нет? — Арнил пожал плечами. — Не могу дождаться, когда самый главный, наконец, встретит нас.

— Шутки у вас дурацкие, — буркнула Плио, шутников награждая строгим взглядом. — Ни к месту развеселились…

— Ну что же им, плакать, что ли? — растерянно пробормотал Хельс.

— До Входа пара дней пути, — возвестил Авдий. — Если ничто нам не помешает.

Вскоре с подобной высоты Ущелье открылось им, как на ладони. Пока оно было широко, извилисто и каменисто. От людей не было ни следа. Суровые скалы стенами грудились по обе стороны от Ущелья, дикие, нетронутые. Плотоядные зубы их кинжалами вспарывали нахохлившиеся небеса. Рекою лились не то клубы дыма, не то обсидиановые облака. Лились они беспрерывным потоком на запад, будто указывали путь заблудшим людям.

— Мне, все же, до боли любопытно, отчего нас не встречают? — прошептал Руфин уже без улыбки.

— Быть может, там нас подкарауливают? — предположил Арнил. — Без внимания они нас не оставят, можете не сомневаться. Что скажешь, Лорен?

Лорен поглядел в безлюдье ущелья и задумчиво отозвался:

— Не знаю, оставят ли они без внимания вас. Хорошо бы, чтобы обошлось. Но меня, черт их дери, не оставят точно.

— Провидицу бы сюда, — сказал Элай. — Здесь она бы нам так пригодилась!..

— Хватит с Руфина да Авдия женщин, — усмехнулся Хельс. — Да еще и венценосных.

Шутками да смехом разгоняли они хмарь, тенью нависшую над ними. Лучи покровителя их, Шамаша, будто касались их, пробиваясь сквозь сырую завесу мглы, и освещая им дорогу. Смех их заставил улыбнуться Плио. Усмехнулся и Лорен.

До самого вечера хорошее расположение духа не покидало их. Тьма надежно скрывала их на случай, если в ущелье кто-то мог появиться. Они даже смогли позволить себе маленький костер, так как тропа расширялась и в скалах увидели они углубление. Облака могли скрыть и отблески, и дым.

Пещерка была темна, суха и уютна ровно настолько, насколько может быть уютна кунабульская земля.

— Подумать только! — кудахтал Хельс. — На вершине мира вино пью! В самой Кунабуле!

Нахлынувшая тьма сомкнулась вокруг них плотным кольцом. Они сидели так близко друг к другу, что локти их соприкасались. Страх остался за порогом их убежища, неприязнь, обиды, недоверие, предвзятость медленно уплывали прочь в неизвестном направлении.

Ночью Лорену приснилось, что за Плио пришли коцитцы. Ее, златовласую, светящуюся, будто солнце повалили на скрипучую телегу и повезли туда, где далеко на горизонте виднелся дымящейся столб с сожженной на нем сестрой.

Целитель очнулся с громким мучительным стоном, до смерти напугав тех, кто еще не ложился.

— Сдается мне, коцитцы нам еще повстречаются! — выдавил Лорен, громко дыша, со лба стирая испарину.

— Они же все были перебиты! — возразил Элай, протягивая ему пиалу с водой.

— Нет-нет… — шептал целитель. — Они еще дадут о себе знать…

По утру кошмары были запорошены тяжелым туманом и не вспоминались. Ветер шумно обдувал вершины, кряжи низко гудели, и казалось путникам, что над Кунабулой воют громадные волки из старых преданий, волки величиною с медведей.