Чтение онлайн

И целитель остался один.

К западу от холма Вестейн утро выдалось на изумление тихое. Сквозь темно-кахалонговые облака проглядывала улыбающаяся лазурь. Даже Кунабула оставалась доступной для летних месяцев. Июнь был на исходе. В права вступал знойный июль.

Трен Вальдеборг медленно вышел из своего шатра в своей легкой светлой рубахе, застегнутой всего на несколько пуговиц, подпоясанный темным кушаком. На мокром плече его висело белое полотенце, в темных с сединою волосах на свету бриллиантами искрились теплые капли.

— Простудитесь, Ваше Величество! — запротестовал королевский паж, выскочив вслед за ним с теплой накидкою. — Прохладно же!

— Асит, занялся бы ты лучше ранеными, — буркнул Трен. — Дай на свежем ветру постоять, ибо жариться нам скоро в аду вечным пламенем…

Трен отстранил верного слуху и окинул округу внимательным взором.

Кунабульские холмы были покрыты светлыми лекарскими палатками, где приходили в себя раненые накануне воины. Лекари и воины, коим посчастливилось не попасть в эти палатки, суетливо бегали по лагерю. Редкий воин спокойно сидел на месте и задумчиво глядел в пустоту.

Государь Трен распорядился, чтобы потрепанная армия Эреслава Арнульва с ее высшим командованием оставалась вместе с ранеными. А как представиться возможность, спешно отступала к Аштери, а там к Керберре, если Трену не понадобится помощь.

Войско Карнеоласа и беллонские рыцари снимались с места, чтобы продолжить свой путь.

Нодримцы были вызваны со второго рубежа на помощь Карнеоласу. Их место занимали сильванцы, а эрсавийцы должны были встать на защиту Керберры. Прошли слухи, будто из Эрсавии был вызван дополнительный взвод.

Дарон Вальдеборг объезжал округу, чтобы лично удостовериться в готовности рассыпавшихся по полям Кунабулы воинов. Они уже стояли в строю, ожидая дальнейших указаний.

Аберфойл Алистер уже выстроил перед королевским шатром атийцев, пока сворачивали треновский шатер и грузили все на телеги, а сам государь прощался с Эреславом, статная осанка которого сгорбилась под нежданной тяжестью ураганного удара. За день и две ночи он поседел, а под глазами залегли синяки.

— Если бы не ты, друг мой, Трен, не осталось бы ни воина в моем войске… — тихо проговорил Эреслав, тяжелым взглядом окидывая кровавые просторы Кунабулы.

— Остались бы воины в моем войске, если бы не твоя армия, Эреслав? — отвечал Трен. — Если свирепость их останется неизменной, всем нам лишь на Господа уповать останется.

— Твоя армия непобедима.

— Непобедим дух ее.

— Наш же сломлен, — вздохнул Эреслав.

— Посему вы и останетесь здесь.

— Мы придем на помощь, если ты будешь в этом нуждаться. Из Полнхольда я вызову еще воинов и еще, пока не уничтожим мы всю эту нечисть.

— Довольно полнхольдской крови, Эреслав, — сурово проговорил Трен. — Прибереги людей. Карнеоласа и Нодрима очередь. Дай нам повоевать.

Эреслав открыто взглянул на Трена, глубоко вздохнул и без улыбки произнес:

— Ты великий человек, Трен.

— Великий человек нашел бы способ окончить эту войну без жертв.

Погода благоволила несметному войску. Карнеолаский лев свирепо оглядывал кунабульские просторы, сокол Атии верным союзником парил рядом. Приглушенно, будто испугавшись союзных войск, выл быстроногий ветер, с остервенением набрасываясь на знамена.

Грохот многотысячного войска сотрясал кунабульскую землю, разламывал многовековые камни, разливал грозный свой свет.

Кунабула все еще оставалась пустынной, но Трен внимательно озирался и с тревогой ожидал разведчиков. Она будто набиралась сил или выжидала, когда вражеский король изволит подойти поближе к Вратам.

Армия остановилась на ночлег, едва тучи на западе стали обсидиановыми.

Костров разжигать не побоялись, по всем сторонам выставили дозорных и преспокойно собрались отужинать, когда, шумя, будто конец света, прибыла нодримская армия, заставив карнеоласцев засуетиться.

— Не может Карнеолас без Нодрима-то с делом сладить! — весело и беззлобно воскликнул король Нодрима, Весхельм Акра, вместе с сыном своим Густаво спрыгивая с коней своих, подходя к Трену и Дарону, пожимая им руки, хлопая по плечу.

— Видел ли ты, родственник, сколь основательно потрепала эта нежить Эреслава? — спросил Трен.

— Видел, — улыбка сошла с самодовольного лица Весхельма. — И с ним успел переговорить.

— Зачем же тогда спрашиваешь?..

— Уж нашу рать они не заставят и шагу назад ступить.

— Уж я бы не был столь уверен на твоем месте… — пробормотал Трен. — Полагаю, сам Атариатис не знал противника свирепее.

— Можно ли ожидать большего от человека, которого погубила неосмотрительность? — фыркнул Весхельм. — Мы же глазастее будем. Ну-ка двинь-ка шатер герцога твоего в сторону, — громогласно воскликнул нодримский государь. — Хочу шатер свой рядом с твоим поставить… — тут заговорщически понизил и процедил: — Поведаю-ка тебе любопытное известие, родственник. В хвосте средь своих фрейлин сюда сама акидийская гадюка ползет.

— С чего Аккасте захотелось покрасоваться в самой гуще сражения? Свет белый невзлюбила? Что ей нужно? — Трен изобразил изумление. Презрением сверкнули глаза его и гневом.

— Что нужно всем гадюкам, а ей более всего? — усмехнулся Весхельм. — Отравить тех, кто сильнее ее, кто ей более всех опасен.

«Она до самой Кунабулы будет гнаться за мною, пока я не соглашусь удовлетворить ее вздорность?» — со злостью подумал государь.

Аккаста подъехала к государевым шатрам в сопровождении немногочисленной Личной Гвардии. Королева Акидии восседала на гнедом жеребце в дамском седле в длинной черной с красным отливом амазонке в черном бархатном жакета, который выгодно подчеркивал ее женственные формы.

— Одета она не по случаю… — тихо хмыкнул Весхельм, Трен лишь недовольно скривился, хотя признал, что выглядела она довольно неплохо.

Королева Акидии победоносно, будто недавно разбила вражескую армию, подъехала к двум государям и их наследникам, молча посидела несколько мгновений, уперев правую руку в крутой бок свой, и, наконец, с улыбкою произнесла своим певучим голосом:

— Помоги же мне, Трен!

Довольно сносно изобразив радушие, государь Карнеоласа неторопливо подошел к Аккасте, протянул ей руки и ловко поймал ее, когда она спрыгнула с лошади в его объятия.

— Ты сильный мужчина, владыка, — тихо проворковала та, одарив его мимолетным сверкающим взглядом и поворачиваясь к Дарону, чтобы поприветствовать его.

— Уж лучше она будет у нас под боком, нежели далеко от нас в обществе своих союзников, — заметил Весхельм, пока она ворковала с карнеоласским наследником и его нодримским кузеном.

Шатер свой Аккаста развернула между шатрами нодримского и карнеоласского королей. Она втиснулась между ними столь естественно и бесхитростно, что двум владыкам оставалось улыбаться в любезном бессилии.