Чтение онлайн

Они нарушили Ее волю.

Ворвавшись в предыдущий зал, Акме увидела, что, отрезав примерно сотню человек от остальных, демоны окружали их. Нодримцы запихнули принцессу в центр, плотным кольцом обернув её, угрожая врагам мечами да арбалетами. Но гвардейцев было слишком мало для шипящих, подкрадывающихся, истосковавшихся по крови демонов. Они подходили к нодримцам все ближе.

Ветры завизжали, завизжали от страха демоны, уже готовые броситься на своих жертв. Акме ворвалась в их черные ряды ослепительной волной молочно-голубого пламени. С гулом, с неистовым раскатистым рыком поднялось оно до самого потолка, осветив на нем зловещие острые сталактиты.

Демоны застыли от ужаса. Отплевываясь и рыча, они начали разбегаться, отскакивать от желанной цели, страшась гнева Акме. Рианор встряхнула руками. Узорчатые черные линии уже на обеих руках, добравшиеся до локтей, сверкнули голубым светом. Со стороны казалось, что она вызывает свою силу, но она пыталась хоть как-то облегчить сильное жжение. Ей мерещился запах горелой плоти, будто кожа её плавилась. Дыхание, тяжелое от гнева, вырывалось изо рта со зловещим рыком, зубы сжались до боли в деснах, она тряслась от неистовства.

На ладонях девушки появились шары всполохов голубого пламени. Они с гулом росли, добираясь до локтей и колен, разжигая сильный ветер, звеня переливами потрескиваний. Наконец, Акме развернулась, выбросила вперед руки, и шары, полетев в обидчиков, с грохотом разбились о них и объяли их всепоглощающим пламенем.

С перепуганными жалобными отчаянными воплями сгорали демоны заживо, после себя на кунабульском камне оставляя горсти пепла. Лишь малой части кунабульцев удалось скрыться.

— Акме, остановись!..

Но она не остановилась бы, если бы даже хотела. Глаза заволокла тьма, но они более не были ей нужны. Она видела каждой клеточкой кожи. Она чувствовала Иркаллу так хорошо, будто та к ней прикасался, она слышала все ее мысли, будто та кричала ей на ухо, она самозабвенно убивала рабов ее, ее детей и постепенно растворялась в обсидиановом тумане, позабыв обо всем.

В какой-то момент силы изменили ей, боль стала нестерпимой. Акме упала на каменный пол, тяжело дыша, громко и мучительно постанывая. Ей жгло глаза, жгло руки, лёгкие, желудок, будто они пропитались страшным ядом и плавились. Она, сжавшись в комок, корчилась и вскрикивала, ничего не понимая, слыша лишь зловещий шепот Иркаллы. Ее человеческому телу не хватало воздуха.

Огонь, которым она окружила нодримцев, погас, и невредимые, перепуганные гвардейцы вместе с принцессою оказались на свободе.

Едва целитель прикоснулся к ней, все существо ее пронзила немыслимая боль, и из груди вырвался душераздирающий, раскатистый крик, до основания потрясший Иркаллу.

Искаженное судорогой боли, страха и бешенства, покрывшееся испариной от мучений, оно было неузнаваемо. Из носа потоком хлестала кровь, пачкая одежду, падая на камень, который тотчас, будто губка, впитывал её.

Но страшнее всего и неожиданнее были глаза. Из лазурных они стали матово-черными, и чернота заволокла все глазное яблоко, не оставив ни просвета. И от век её тонкими узорами, как и на руках, в разные стороны расползлись тончайшие, будто сосуды, черные линии. От запястий они уже доползли до плеч.

— Акме, я твой брат, я не причиню тебе вреда… — ласково увещевал Лорен, поморщившись от боли, которая стиснула его душу; он кинулся к ней, но она необычайно ловко отпрыгнула, словно набравшись сил. Свет целителя нестерпимо жёг.

Но Гаральд, Арнил, Сатаро и Хельс быстро окружили ее, и целитель поймал сестру. Терявшая силы с каждой каплей крови девушка не смогла бы долго сопротивляться. Она бешено выбивалась, крича одно человеческое: «Больно!».

Силы изменили ей, и она более не могла сопротивляться. Рычание сменилось слезами бессилия. Лорен коснулся лица сестры светящейся ладонью, и девушка вздрогнула, но не закричала. Складки меж бровями начали медленно разглаживаться, кровь остановилась, страшные черные узоры исчезали, будто смывались её же слезами.

Тени под глазами исчезли, сменившись лёгкими покраснениями, будто она сама с силой терла лицо. Лорен нанизывал на невидимые нити россыпь своего огня, будто ткал для сестры целебный покров, сиянием разгоняющий отравившую ее тьму, пронзивший ее ужас и сковавшее ее отчаяние.

Гаральд, сидевший рядом на коленях и с болью на лице вглядывающийся в лицо возлюбленной, прошептал, обращаясь к Лорену:

— Я бы отдал ей все свои силы…

Молодой целитель усмехнулся сквозь слезы и негромко произнес с кривой усмешкою:

— Ты владеешь её сердцем. Если бы оно было свободно, Кунабула отняла бы и его…

Акме зашевелилась, и Лорен удивился: она должна была заснуть. Девушка распахнула огромные глаза, сияющие страхом. Агатовые, такие родные. Она поспешно села, ощупывая свои руки и лицо. Акме схватила светящуюся руку брата, крепко поцеловала и выдохнула:

— Если бы не ты, я бы навечно утопла в этом кошмаре!.. Ты подарил мне время!

Она сжала руку Гаральда, на мгновение прильнула к нему, быстро поднялась на еще не твёрдые ноги, властно всех оглядела и уверено направилась в сторону следующего зала.

— Путь долог. Я желаю покончить с этим как можно скорее.

— Лорен, хоть ты угомони её! — потребовал Арнио, разведя руками. — Нас она, быть может, и пальцем не тронет, но она убьет себя!

— Вставай! — рявкнул Гаральд целителю и кинулся за возлюбленной.

Акме, потирая красные руки, неслась вперед, чувствуя, что проснулась вся Иркалла, что почти все проходы полны врагов. Путники не могли остаться в этом зале и отдохнуть. К ним стекались все демоны, жаждущие благословения родной им силы. Акме же жаждала добраться до сердца Иркаллы и покончить с тем, что так мучило её и весь Архей.

Ужас пробрал до костей и слезами горя брызнул из агатовых глаз, и она шла не оборачиваясь. В ушах стоял невообразимый шум от кунабульских голосов, от того шума, который поднимали многочисленные демоны.

Преодолев несколько огромных пустынных помещений, несколько темных проходов, гудевших жизнью и силою, путники наткнулись на узкую, разбитую временем лестницу. Она спускалась в большой зал с разрушенными колоннами. Стены встретили Акме вспыхнувшими факелами. Она услышала эхо от шума битвы: скрежет железа, крики раненых и погибающих, рычание и визг демонов кружились в воздухе и молотом били о камень.