Поэма о скрытом смысле. Третий дафтар
Шрифт:
имя твое выбью на золоте и серебре.
Построю Я михраб и минбар для тебя,
в любви [к тебе] Мое подавление (кахр) [178] превратилось в твое подавление.
Твое имя от страха будут произносить скрытно,
когда будут творить намаз, будут прятаться.
От боязни и страха перед проклятыми неверными
вера твоя укроется под землей.
1205 Я же минаретами наполню горизонты,
178
Шахиди видит здесь аллюзию на хадис: «Кто разгневал меня, тот разгневал Аллаха»
(?? ?????? ??? ???? ????) [Шахиди. Т. 7. С. 189].
ослеплю глаза непокорных.
Слуги твои города захватят и видное положение,
вера твоя захватит [пространство] от рыбы до Луны.
До Воскресения сохраним ее Мы,
ты не бойся упразднения веры, о Мустафа (Мухаммад).
О пророк Наш, ты не колдун,
ты искренен, носишь ту же власяницу, что и Муса.
Коран для тебя – как посох [для Мусы],
неверия он проглотит, как дракон.
1210 Если ты и уснешь под землей,
считай подобным его посоху то, что ты произнес.
Покушающимся не овладеть его посохом,
усни же, о царь, благословен [этот] сон.
Тело уснуло, а свет твой – на небе,
для битвы твоей он натянул тетиву на лук.
Философа и то, что творит его рот,
лук твоего света пронзит это стрелой».
Так Он и сделал, и более того, чем сказал;
он (Мухаммад) заснул, но счастье и удача его не спали.
1215 «Дорогой мой, когда заснул волшебник,
дело его лишилось блеска и мощи» [179] .
179
Автор возвращается к словам отца двух волшебников.
Оба они поцеловали его могилу и помчались
в Египет для этой великой битвы.
Когда в Египет для этого дела они пришли,
искать Мусу и его дом стали.
Случилось так, что в тот день [их] прибытия
Муса под пальмой уснул.
Тогда указали им люди на него,
мол: «Ступай в ту сторону, поищи пальмовую рощу».
1220 Когда пришел он, увидел среди финиковых пальм
спящего, который был бодрствующим этого мира.
Для удовольствия закрыл он глаза головы,
но Небесный престол и земля все были перед его взглядом.
О, как много тех, у кого глаза бодрствуют, а сердце спит!
И что же может увидеть взгляд людей воды и глины?
У того, кто сердце держит бодрствующим, глаза головы
если заснут, откроется сотня очей.
Если ты не человек сердца (суфий), будь бодрствующим,
ищи сердца и веди битву.
1225 Если же сердце твое бодро, спи в удовольствие,
не скроется твой взгляд от семи [небес] и шести [направлений].
Сказал Пророк: «Спит мой глаз,
но разве спит сердце мое в дремоте?» [180]
Считай, что царь бодрствует, а стражник спит,
пусть будет душа [принесена] в жертву за спящих, зрячих сердцем!
Описания бодрствования сердца, о приверженец смысла,
не вместить и в тысячи поэм-маснави.
Увидев, что заснул он, вытянувшись,
к краже посоха они приготовились.
1230 Волшебники покусились на посох быстро,
180
Отсылка к хадису, высказыванию Мухаммада: «Спят мои глаза, но не спит мое сердце»
(???? ????? ? ?? ???? ????) [Ахадис-и Маснави. С. 70].
мол, надо подойти к нему сзади и тогда похитить.
Когда они немножко вперед продвинулись,
тот посох начал трепетать.
Так сильно задрожал тот посох,
что те двое застыли на месте от страха.
Затем стал он драконом и напал,
оба они пустились в бегство, побледнев.
От ужаса стали они падать ниц,
скатываться кубарем в бегстве с каждого спуска.
1235 Тогда стало им очевидно, что [это чудо] – с Небес,
ибо видали они границы [искусства] волшебников.
Вслед за тем расслабление живота и жар у них появились,
дело у них до агонии и расставания души [с телом] дошло.
Тогда послали они человека в тот же миг
к Мусе, дабы извиниться за это:
«Мы испытали [тебя], и разве пришлось бы нам
тебя испытывать, если б не зависть?
Мы грешны перед царем, прости нас,
о ты, избранный из избранных дворца Аллаха!»
1240 Простил он, и они тут же поправились,
перед Мусой склонив к земле головы.
Сказал Муса: «Я простил, о щедрые,
стали для ада тело и душа ваши запретными.
Я сам вас не видел, о два друга,
сделайте же себя немыми для испрашивания прощения.
Точно так же, внешне чужими, но [на самом деле] знакомыми,
вступите в битву ради Царя!»
Тогда поцеловали они землю и ушли,
поджидали время и удачный случай.
[О том, как] волшебники из городов собрались перед Фир‘ауном, получили почетный прием и били себя в грудь, [говоря] о каре его врага: «Запиши это на нас!»
1245 К Фир‘ауну пришли те волшебники,
оказал он им почести очень весомые.
Давал им обещания и задаток тоже дал:
рабов, лошадей, денег, товаров и припасов.
После этого говорил он: «Слушайте, о первые [в своем деле],
если превзойдете вы в испытании,
Осыплю я вас такими дарами,
что разорвется завеса щедрости и великодушия!»
Сказали они ему: «На счастье тебе, о царь,
выйдем мы победителями, и его дело погибнет [181] .
181
Аллюзия на айаты: «И пришли колдуны к Фир‘ауну и сказали: „Поистине, для нас будет награда, если мы окажемся победившими“. Он сказал: „Да, и вы будете тогда среди приближенных!“» [Коран, 7: 110 (113)—111 (114)]; «И бросили они свои веревки и жезлы и сказали: „По величию Фир‘ауна мы, конечно, победители!“» [Коран, 26: 43 (44)].
1250 В этом искусстве мы отважны и богатыри,
никто с нами не сравнится в мире!»
Упоминание о Мусе оковами для мыслей стало,
мол, это рассказы, которые давно случились.
Упоминание о Мусе – это как покрывало, но
свет Мусы – это твоя наличность, о добрый человек!
Муса и Фир‘аун – в твоем существе,
надо этих двух врагов искать в себе самом.
До Судного дня есть от Мусы потомство;
это не другой свет, хоть светильник и другой.