Поэмы. Драмы
Шрифт:
И для таких, как это, откровений
Не нужен мне ни злой, ни добрый гений».
К влюбленным я его привел потом:
За постоянство их хвалили всюду,
Дивились все их нежности, как чуду, —
Но нам они простейшим языком
Признались, что друг друга ненавидят,
Смешнее ничего любви не видят
И только для того доигрывают роль,
Чтобы о них не замолчали в свете.
И мы отправились оттоль
К ученому: его застали в кабинете
За книгами; но книги ела моль;
Он нам сказал: «Они единственно для виду,
В них в год заглядываю раз;
Труды и чтенье пагуба для глаз».
Вот завернули к Аристиду
Новейших дней, к судье: «Сердечно бы я рад, —
Так говорил судья, — продать неправде душу,
Но, мой почтеннейший, я трушу!
Ведь сто рублей и тысяча не клад,
И предлагать такую малость глупо;
Большая у меня семья —
Дарить, так уж дарить не скупо!»
Два франта к нам пришли; их прозвали: друзья;
Что не солгали
Красноречивой древности скрыжали,
Что подлинно Дамон и Пифиас живали,
Из их примера утверждали;
Друзья уселись — и тогда...
Ты отгадаешь их признанье:
То было их последнее свиданье, —
Друзья расстались навсегда.
Знич Что ж твой питомец при подобных встречах?
Кикимора Жалеет о своих минувших сечах,
О странствиях своих былых,
О тех пустынях грозных и немых,
Где он скучал, как здесь скучает,
И сердится и уверяет,
Что ведал это наперед,
Что это вовсе для него не ново:
Он каменный, он лед!
И если бы не данное мне слово,
Меня прогнал бы он давно:
Ужиться с ним страх, братец, мудрено!
Знич Кикимора, тебе, как другу,
Я окажу услугу:
Возьми, вот порошок;
Он мной составлен из огня живого,
Которого пылающий поток
Причина всякого бытья земного;
Я ж при содействии ночных светил
Моими чарами огонь сгустил.
Знай: в порошке чудеснейшая сила;
Знай: смертный, будь он хладен, как могила,
Любовью загорит, как вкусит от него,
И отречется от всего;
Ее лишь будет видеть во вселенной,
За ней последует повсюду и всегда,
Но если влюбится она в него — беда!
Любовь погаснет в нем — перун мгновенный,
Раздравший ризу тьмы,
Блеск, за которым мрак мрачнее вдвое.
Заговорились мы;
Прощай, обнимемся!
Кикимора Нет, брат, пустое!
Благодарю тебя, но ты сожжешь мой фрак.
Вы, саламандры, пламень,
Да я теперь не воздух и не камень.
Знич Я зябну здесь: прощай, чудак!
Знич пропадает в огне.
Кикимора
(один) Да, славный порошок и преполезный!
Спасибо, Знич любезный!
Вам, Лев Петрович, удружу:
He стану перед вами лицемерить,
Не обману вас, правду всю скажу;
Но вы вольны ж мне верить иль не верить...
И если вам лжецом казаться буду я,
Что делать? такова судьба моя!
Хотя и горько и обидно,
Не спорить же с судьбой, как видно.
Излечится от скуки наконец
Страданьями мой молодец
Живыми, самыми живыми — вам ручаюсь.
Посмотрим, как их поспешит обнять?
На вялость их — надеждою ласкаюсь —
Не будет нам пенять.
(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ 2
Дом князя Пронского; комната Лидии. Лидия и графиня.
Лидия
(поправляясь перед трюмо) Еще бы не скучать! Мой боже!
Здесь, в Петербурге, все одно и то же.
Графиня Неблагодарная! она, —
Нет бала, нет собранья, —
Полком поклонников окружена;
Для них закон ее желанья, —