Чтение онлайн

Рабом да будет гордая княжна;

И раб судеб не убоится гнева,

И отроку не будет смерть страшна,

С весельем он сразится с нищетою:

Он укреплен любовью роковою.

Но кто ж введет меня в унылый дом,

Где ныне вновь Ижорский одинокий,

С ужасным, всех пугающим челом,

Снедаемый змеей — мечтой жестокой,

Как первый богом мучимый злодей,

Как Каин, отречется от людей?

К нему, как волны ко скале кремнистой,

Толпа текла из города всего;

Но только юношу с душою чистой

Из всей толпы Ижорский одного

Встречал когда-то взором несуровым;

И душу за Ижорского Веснов

Был в это время положить готов.

И я — я не без власти над Весновым:

Свой первый пламень посвятил он мне;

Меня любил он в робкой тишине.

Вот верный, вот усердный мой союзник!

К нему, в столицу, не теряя слов!

Так, им и мной наш драгоценный узник

Воздвигнется из адовых оков.

(Поспешно уходит.)

Смерклось; вечерняя заря осветила сад багряным мерцанием; несколько музыкальных аккордов, потом являются Титания и Ариель.

Титания Сильф, где был ты, где порхал?

Ариель Мед с цветов я собирал,

Омывался я росою.

Титания Сильф, бессилен ты и мал;

Но судьбы благой рукою

Быстротой ты наделен,

Наделен умом проворным;

Ныне мне явись покорным, —

Мною будешь награжден.

Ариель Быть твоим слугой не мне ль?

Вечный раб твой Ариель:

С ранней, сладостной денницы

До возврата вещих снов

Я веления царицы

Всюду совершать готов.

Титания В путь же, сильф, скорее в путь!

Ход на север простирая,

Выдет дева молодая:

Под кафтаном девы грудь,

Шляпа на главе мужская.

Ты, ее оберегая,

Не позволь ниже дохнуть

На нее дождю, ненастью;

Страх таинственною властью

Насылай на злых зверей,

На недобрых, на людей;

Чтоб в дубраве девы нежной,

Чтоб ее в степи безбрежной

Обижать не смел злодей,

Волк не испугал голодный,

Ветер не знобил холодный.

В путь же, сильф, лети скорей!

Ариель Внял я голосу царицы;

Полечу быстрей зарницы.

ДЕЙСТВИЕ II

ЯВЛЕНИЕ 1

Занавесь еще опущена; выходит Кикимора.

Кикимора

(публике) То, что вы видели, почтенные друзья,

На колдовство, на чудеса похоже;

Однако же встречал нередко я

В житейской вашей прозе то же:

Пока красавица к красавцу холодна,

Он вылезть, кажется, готов из кожи;

И что ж? едва к нему преклонится она, —

И вдруг — его душа застужена,

И он, — о ужас! — он готов прозваньем рожи

Тот лик, небесный лик бесславить и срамить,

Без коего, клялся, не в силах доле жить.

Но я не вышел к вам для рассуждений,

Я ныне автору подручный гений,

А тот покорно просит вас:

«Перенеситесь в Петербург на час».

Туда в кафтане, шляпою покрыта,

Отправилась отважная княжна;

Сильф Ариель ее вожатый и защита,

И, кажется, могла уж и дойти она,

Пока гремели здесь басы, литавры, скрипки.

Надеюсь, многие простите нам ошибки,

Когда, превращена

В амура-русачка, предстанет вам она,

И нас отпустите не без улыбки.

Пора мне: занавесь шумит,

Взвилась...

Занавесь поднимается: открывается комната; Веснов сидит у окна и читает. ...Взгляните: вот Веснов сидит,

Читает — что? Два дворянина

Веронские... вы не читали их?

Прочтите ж! Но из-за кулис детина

В ливрее мне грозит; разлив речей моих