Поэмы. Драмы
Шрифт:
Завистницы какой!) Лукавить, лицемерить
Перед несчастным принялась она;
Прикинулась, что влюблена,
Сама ж ему смеялась стороною,
Он вдруг узнал — и помертвел душою,
И бросил город, и покинул мир,
И ныне, одинок и сир,
Живет сам-друг с змеей, злодейкою-тоскою.
Мне ж дед мой сказывал: кого любовь
Убила, тот воскреснет вновь,
Как будет поднят дружеской рукою.
Веснов К нему?
Лидия Так точно.
Веснов Не допустит нас.
Лидия Увидим; выждем легкий час:
Он, знаю, боле всех знакомых любит вас;
К тому же разные петь песенки умею:
Когда-то нравились ему оне...
(Болтают, недурной господь дал голос мне.)
Так, с богом, с вами, может, и успею:
Успел же с богом молодой пастух;
О нем вот пишут, что лукавый дух
Царя смущал, а пастырь юный
Ударил в золотые струны
И гласом сладостным святой псалом запел, —
И дух лукавый отлетел.
Веснов Готов я; за земной предел
Идти готов я за тобою!
Лидия Спешишь к страдальцу с дружбою святою,
И уж, сдается мне, страдалец исцелел.
Уходят рука в руку.
ЯВЛЕНИЕ 2
Дом Ижорского в орловском его имении; Ижорский, Шишимора.
Шишимора Опять тоскуешь — ох!
Ижорский О чем же веселиться?
Шишимора Ты любишь Лидию, скажи мне, или нет?
Ижорский Ее — нимало.
Шишимора Дельный, брат, ответ.
О чем грустишь?
Ижорский Грустишь? мне должно бы беситься!
Не удалось, не отомстил.
Шишимора Зато уж желчь на князя ты излил:
Ему досталось на порядках.
Ты часто ли в таких припадках
Бываешь? в бешенстве таком?
С двора убрался он тишком
С племянницей, с графинею жеманной,
Не то бы случай вышел, и престранный:
Пришлось бы отвечать спине отца
За то, что дочь ушла не наша до венца!
Но разве ты обижен ею только
И ненавидишь только что ее?
Ушла — ну, на других ты вымести свое!
Да, правда: добреньких жалеешь!
Ижорский Я? нисколько;
Без исключенья ненавижу всех, —
Мне, право, кажется, их вопль мне был бы смех.
Шишимора Похвально. Между тем, что делаешь с досады?
Витийствуешь, поешь иеремиады;
Не хуже, чем покойник Ювенал,
Ругаешь дураков, злодеев наповал;
А дураки, злодеи
Все продолжают прежние затеи;
Живут — и думают: «Сатира не кинжал,
Не пистолет и не отрава;
Бранится? — пусть! ведь первым нам забава».
Я, dixi,[201] досказал.
Ижорский Послушайте, вы, господин лукавый!
Я не хочу ничьею быть забавой,
Ни вашей, — верьте мне. Так, не люблю людей
(Любить их нет причины),
Но расставлять оставьте паутины;
Груба уж слишком ткань таких сетей!
Злодейства гнусны мне, я не злодей;
Вам слово я скажу: я дорожу собою,
Своим я мненьем дорожу;
Мне люди мерзостны, пред адом не дрожу,
Но не унижусь никогда душою.
И ежели вы, господин Пролаз,
Дерзнете искушать меня еще хоть раз,
Не забывая дружбы нашей,
И я дерзну — и прогоню вас взашей.
Шишимора Прогонишь? Наш контракт! ты позабыл его?
Собою дорожишь? не хочешь быть злодеем?
А с позволенья твоего