Чтение онлайн

Тысячецветен, ярок;

И никогда не бывать огарком

Твоим терпеливым свечам.

И, сомненье последнее истребя

Тебя снова решили предать,

Вероломно обманут ты

И уже не стремишься туда –

На вершины твои, на мечты.

Сердце броситься хочет вон

Из груди и в дыму умереть,

Оно больше не вытерпит никого

Принимать, обожать и хотеть.

Оно, сердце, устало, оно дрожит,

Зная правду, взахлёб клянёт,

И всех тех, кому хочется биться и жить,

Оно больше уже не поймёт.

И, сомненье последнее истребя

В том, что стоит еще раз спеть,

Ты качнёшься по дням, где, увы, для тебя

Никому уже не гореть.

Сбежавшая Муза и Сатана

В темноте

В фате лунной

Под мотыльковый гул

На берегу

Является Муза.

Каждая тень, толсто, пружинисто, грузно

При виде её кривляется, прячется,

Бьётся под камень, лишь бы ей не заметиться:

С её руками

Боится встретиться.

Звёзд бельмовские лучики-жала

Слепят безбожно, собаки лают;

Муза – рассерженная! – сбежала,

Преданная до слёз и злая.

Хоть каждая тень, любая свету преграда –

При виде её исчезают, бегут,

Хрупкая Муза села на берегу

У роз отцветающего сада.

«Муза, прекрасная! – слышится стон поэтов,

Глухо, как из могильных ям. –

Вы оскорбились. Я плохо пишу – за это?

Господи, Муза, так я ведь пишу бл***м».

Холодом в мир из-под земли проникло

Чьё-то дыхание, полное нежных музык,

С Музы ветер сорвал голубую тунику;

Чьё-то дыханье очаровало Музу.

Эмигрант

Ливень шёл, шумно шёл,

Молний пламень горел до рассвета

Через белый шторочный шёлк,

Раздуваемый лёгкими ветра.

И теперь только тишь; и молчат

Струны мира, певца и вора,

Только слышно крики грачат

И колёс по воде шорох.

Только-только приблизился новый миг,

Нам готовит судьбу большую,

Я на тёмный смотрю камин,

И от дыма его я щурюсь.

И теперь только я, истребя

За бокалом вина мысль скуки и лени,

Эмигрирую внутрь себя,

Наклоняюсь к огню, обнимаю колени.

И губы роз

Свеча, прошу тебя, свеча, не тлей!

Не будь так схожа

С желанием людей.

Ты в жаре этом не согрета – нет!

Ты им разбита лишь, подобно мне.

Свеча! Горишь, и губы роз

Так красно в темноте протянуты к тебе,

Но будет день,

Кому тогда твой будет нужен воск?

Когда, как поезд, гулко ночь

Когда, как поезд, гулко ночь, с звездой печальной и метелью,

Летит сквозь чёрные дома

И быстро снега бахрома

Садится на иголки елей,

Когда тяжёлый зимний воздух

Труба московская коптит,

Ты думаешь, куда идти

И в талую ты смотришь воду.

Я сад разобью

Я сад разобью.

Пусть там розы растут,

Пусть птицы поют,

Старый месяц глядит в тихий пруд.

Я сад разобью,

Пусть он будет большим,

Пусть звёзды там золото льют

На острые груди вершин.

Я сад разобью,

Я сиреней хочу и осин,

Поставлю под кроны скамью,

Пусть с листьев сойдёт нежно пламень росы.

Я сад разобью.

Пусть там встанут холмы,

Разносится пение вьюг,

Но долгой не будет зимы.

Я сад разобью.

Пусть там будет светло.

Смеются и пьют

Пусть за белым столом.

Комплекс

Не надо звать к себе глухих

И равнодушных к инструменту,

Они цветут до зимнего момента,

Им безразличны песни и стихи.

И всё, что им дано и хочется чего,

Травой присыпать белый цвет свой

И простоять в убожестве всё лето,

Не мысля, что за летом – ничего.

Им захочется закутаться в песок,

Как в одеяло, жёсткое, шершавое,

Смотреть завистливо, как чистенькую паву

Из их куста благословляет Бог.

Им хочется сбежать и скрыться в чёрный грот,

Не знать ни тишины, ни громовых раскатов.

Как будто бы завидев виноватых,

Они вульгарно открывают рот.

В саду вечерело

В саду вечерело, и над прудом ютились в саду мотыльки,

Качались послушно на ветках листки,

В закате краснели у камня пески.

И яблоком пахло в вечернем саду,

И дым поднимался вверх

Из чёрной трубы;

И росы стояли, и розовый дух

Вползал косолапо под дверь.

Темнело. Свет солнца исчез,

И лишь, завершая круг,

Он вспыхнул, как крошка огня, на плече

И золотом вспыхнул вокруг.

Фонарь в снегу висит

Фонарь в снегу висит, горит,

А снег несёт по кругу.

И этой ночью эта вьюга –

Есть ода, тон, есть некий ритм.

Снежинка липнет на стекло

И от тепла рождает воду,

Выходит, увлажняя воздух,

Испариной на плоский лоб.

Ещё вчера – вчера! – шмели

У роз на берегу жужжали,

Сегодня мир безмерно жаль и

Срывает вздох сам вид земли.

Наблюдение

Я выйду на берег. Там пахнет солёной водой,

Там старые лодки стоят без дна

И смотрит одна золотая луна,