Чтение онлайн

Как девушка с длинной гуляет косой.

Ступает неровно и где-то тоска

Запуталась в чёрных южных глазах.

Нагнувшись, цветок достаёт из песка,

Который прибила ночная гроза.

Отцветшая роза, когда-то она

Была не дурнее, а, может, красней,

Такая же полная сока-вина

На радость и краткую память людей.

Роза и фортепьяно

Так робко увядает роза, а как цвела,

А как её любили до потери

Сознания,

А кто б поверил,

Какой и для кого она вчера была.

Бедняжка роза!

Мне так жаль, что странно

Устроен мир,

Мне жаль тебя, и это фортепьяно,

Где ты распята, тоже жаль, пойми.

Я знаю, кажется за муку, чересчур

Ему тяжёлым мёртвый груз твой,

И пусть он внешне безразлично хмур,

Ему под клавишами очень грустно.

Бедняжка, роза! Как лоза,

Изящный высох стебель,

Лист увял, вот-вот возьмёт тебя отребье

В руки, испариной по лбу пройдёт его слеза.

Застолье

Я всё время спешу, я всё время в бою,

Я настолько в бою, что побед не ценю.

Запах сливок с вином

Над столом –

Торжества!

А уже опадает листва.

И уже горизонт, покраснев и заплыв,

Сыпет реденький снег

На поля и стволы.

Камин

I

На брови камина

Сползает лепнина,

Из чёрного дерева лоб –

Единственным глазом, горящим, глядит, как циклоп.

II

Немот он моих собеседник,

Когда устаю от людей,

Сидим мы вдвоём, как соседи

Пространств, нам приятных, и дней.

III

И только камин этот старый –

Единственно ясно ему,

Кого мои страшные чары

Не взяли и губят саму.

IV

Как розы, лепнина»

На брови камина

Сползает; квадратная голова,

С горящими рядом и ждущие жара потеют дрова.

V

Как жутко – я стала изгоем

Со списком нескромным побед!

Касаюсь угля кочергой я

И вижу сомнительный свет.

Круг

Частенько в жизненном антракте

Я мыслю о природе смерти.

И верьте мне или не верьте –

Я часто сомневаюсь в факте.

Мне видится, что с жизнью спаян

Любой, не суть, которой выси,

И, будто даже умирая,

Он остаётся в разном смысле.

Всё в той же жиже и обличье

Его несёт горящий круг

И тем он лишь от нас отличен,

Что не протягивает рук.

О публике, пишущем, о неврозах

Ты рвёшься из кожи – а Им смешно,

Когда бы ты знал, что Они – неправда.

Как Фауст у колбы, поправив оправу,

Ты смотришь в небо – а там темно.

Ты хочешь искусства и веришь в искусство?

Поэты – законодатели вкуса.

Ты должен привить элегантность смертным –

Под страхом шипения, брыканий, смерти.

Ночной этюд

Утёс обнажил грудь,

Луна припадает к ней в поцелуе.

Фонтанные брызнули струи,

Легли на траву и кору.

Бокалы теперь пусты,

Мир тонет во мглистой пастели,

И бес на краю постели

Глядит на меня с высоты.

«Вставай!» – говорит.

«Он ждёт!» – говорит.

«Пропади – до зари, до зари!..»

Посвящение другу

Великое вдохновлено вещами.

Когда склонюсь я в суд к Господнему плечу,

Я вспомню о тебе, мой друг, я обещаю.

Он будет знать, что ты мне был не чужд.

Я расскажу, как я тебя любила,

Что с торса твоего – мой Эпикур в саду,

Как я спасла тебя и погубила,

Как мы встречали красную звезду.

Я расскажу, как час бывал мне редок,

Когда я думала, что не тобой дышу.

О том, как ты один меня не предал –

Я обязательно об этом расскажу.

Когда в саду я свой нашла приют

Когда в саду я свой нашла приют,

Там, за забором, гуляли люди.

Меня спросил мой чёрт: «Ты их не любишь?»

А я, смеясь, отметила: «Люблю!»

Он помолчал. «Но ты утомлена?»

«Утомлена. Мне незнакомо счастье

Присутствия, но я влюбляюсь часто.

В иных, как во глоток вина.

Как в кипарис, как в тень,

Которую глазами жадно

Веду я по плите прохладной,

О смерти чьей мой грустный день».

Казнь

У плахи, где цветут оливы,

Стоял голубоглазый вор.

Вор молодой был и красивый,

Судить такого – это вздор.

Шумело море, было жарко,

И очертание серпа

На небе дополняло кару,

Которую ждала толпа.

Из облачного балдахина

Струился свет на горизонт.

Мужчины улыбались длинно,

А женщины молчали зло.

На перроне

Сегодня утром по перрону бежала дама

Средних лет,

В зелёной шляпе с чемоданом –

И от него по тёмным плитам тянулся след.

Она несла письмо в кармане,

Там было много о любви.

Она махнула ручкой маме –

И дунула на край земли.

Ей написали, ждут и жаждут,

Она неслась, чтоб жажду всю

Прийти и утолить однажды,

Немедля всю, неважно, чью.

Она бежала страшно, громко,

И тонких игл-каблуков