Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Поэты 1820-1830-х годов. Том 2

Тимофеев Алексей Васильевич

Шрифт:

ТУЗ

Подробно вам описан дом, Наш снисходительный читатель, Но вам хозяин не знаком. Уж он теперь не тот мечтатель И ветреник, что прежде был; Давно с большим простился светом, Науки страстно полюбил И сделался анахоретом. Прошло лет десять с той поры, Как он пустился в вихорь света С порога университета. Бывало, знал одни обеды да пиры И не сходил долой с паркета. Еще в младенчестве лишился он отца И матери; был дяде всем обязан, И к старику всегда, как сын, он был привязан. У Богатонова купца Случилось Правдину однажды быть на бале. Досыта навертевшись в зале, Он вышел отдохнуть в диванную. Кипел Давно там жаркий бой. В руке дрожащей мел Разнообразные узоры Чертил на зелени полей, И двигались по ним холмы и горы Червонцев и рублей. Там на одном столе налево и направо Листочки падали. Банкир торжествовал. (Уж тысяч сто он наиграл.) «Валет убит? Ну браво! В четвертый только раз! Но, господа, уж третий час, Пора бы кончить. Иль, пожалуй, Еще мечу! Я, право, добрый малый!» Меж тем бледнее мертвецов Вокруг стола сидел кружок купцов И разных игроков, гражданских и военных, С унылым видом побежденных. Горели жадностью и злобой их глаза. Правдин для шалости поставил на туза Целковый. Банкомет, отдвинув прочь, прибавил: «Я важных сумм не бью». Уколотый Правдин пятьсот рублей поставил. «Прошу вас карту бить мою». «Модест! Ну что б теперь твой дядя Сказал, на эту глупость глядя? — Шепнула совесть Правдину. — Лишь жалованьем жить, и ставить Пятьсот рублей, и на одну!.. Но от дурачества тебя уж не избавить». И вот Правдин, с волненьем тайным На карты устремя глаза, Нетерпеливо ждет туза. Идут порядком обычайным Валеты, дамы, короли И движут по столу рубли. Туз взял! Пятьсот рублей в кармане. «Но лучше уголок загнуть», — Корыстолюбие успело тут шепнуть. В каком-то гибельном тумане Рассудок Правдина. Как будто бы сквозь сон, За картой карту ставит он. Уж десять тысяч взял он пленных. Дрожит, бледнея, банкомет. «Ужель для выгод ты презренных Забудешь честь твою? Нет, нет!» — Заговорила громко совесть В душе высокой Правдина. Хоть в этом месте наша повесть Не всем покажется верна, Однако ж то известно точно (Придет же этакой каприз!), Что вдруг на даму весь свой приз Правдин поставил, и нарочно, Чтоб проиграть. Но, как ни бился, Не мог он проиграть никак, И до того догорячился, Что целый банк сорвал, чудак!

КАПИТАН

Правдин выходит в зал. Там был уж прямо пир горою! Шампанское лилось рекою; Хозяин казачка в восторге заплясал С каким-то полновесным кумом. Весь пол дрожал. С ужасным, нестерпимым шумом Им аплодируют. Чуть не оглох Правдин, И спасся в отдаленный Покой, где был один Какой-то офицер. Он, в мысли погруженный, Стоял, опершись о камин.
Правдин
Вы, верно, удалились Сюда, как я же, отдохнуть?
Офицер
Да. Слишком уж развеселились! Здесь поспокойнее. Притом ужасно грудь Теснит.
Правдин
Конечно, простудились. Однако ж очень вы бледны. Совет бы мой: скорей в постелю, Да выпить бузины.
Офицер
О, ничего! Меня не будет чрез неделю, Мы умереть должны ж когда-нибудь.
Правдин
Помилуйте! Беда великая, что грудь Болит! К чему так мрачно мыслить! Одна лишь смерть на свете есть, Болезней же не перечислить. Позвольте мне узнать, с кем я имею честь…
Офицер
Мечинский, капитан.
Правдин
Мне было бы приятно, Когда б доверенность мог вашу заслужить.
Офицер
Я уж сказал, что, вероятно, Недолго мне осталось жить.
Правдин
Вы удивляете меня. Чистосердечность, Наверно, вас не оскорбит: Мне в том ручается ваш благородный вид. Шагнуть охота ваша в вечность, По чести, мне смешна.
Офицер
Конечно, я смешон. Но если б глубина Моей души могла вам быть видна, Меня жалеть бы стали.
Правдин
Ах, как желал бы я, Чтоб с вами были мы давно уже друзья И чтобы мог я вас избавить от печали.
Офицер
Со мной умрет печаль моя. Смерть прекратит мое страданье!.. Благодарю за доброе желанье! Но поздно… кончено!.. Прощайте!.. Мне пора. И с чувством Правдину пожал Мечинский руку, Как бы прощаясь с ним на вечную разлуку. Правдин задумался. Вот слышит со двора Стук дрожек. Сердце в нем забилось И сострадание живое пробудилось. Невольно он вскочил и отворил окно, Исполненный какого-то волненья. На улице всё тихо и темно; Лишь несся дрожек стук из отдаленья.

СВИДАНИЕ

Пробило шесть часов на шпице крепостном, А уж Правдин нашел тот дом, Где жил Мечинский. В дверь стучится И сквозь нее он с денщиком бранится. «Какого лешего так рано принесло? Еще не рассвело!» — Ворчит за дверью бас. «Да отвори, проклятый!» И с заспанным лицом встречает Правдина Аршина в три солдат усатый. «Что, дома капитан?» — «Вот на! Да он, я чай, еще в постеле». «Мне нужно говорить об очень важном деле», — Сказал Правдин — и прямо в кабинет. Спит, сидя у стола, Мечинский за бумагой; На креслах близ него лежит под шпагой С курком взведенным пистолет. Лице уснувшего изображает муку. И на плечо тихонько руку Модест ему кладет. Открыл глаза он вдруг.
Правдин
Мечинский! Здравствуйте! Ваш друг Пришел утешить вас в печали. Я знаю всё, мне всё пересказали.
Мечинский
Всё знаете? Зачем же вы ко мне? Когда вам всё уже известно, То я прошу меня оставить в тишине. Шутить теперь со мной довольно неуместно.
Правдин
Я не шутить пришел, я вам пришел помочь.
Мечинский
Уж не советами ль? Довольно надавали! Я счастлив был! — Друзья меня ласкали. Я гибну! — Все подальше прочь.
Правдин
Скажите мне: вы проиграли…
Мечинский
Ну, проиграл! Какое дело вам? Ответ за то не вы, я дам. Узнайте ж всё: именье полковое Я также проиграл, Оставьте же меня в покое, — Три ночи сряду я не спал. Ну, что ж еще? Иль упрекать хотите?
Правдин
Вот весь ваш проигрыш. Возьмите, И не меня — творца благодарите! Любви ко ближним он Установил закон. Как будто громом поражен, Окаменев от изумленья, Мечинский устремил глаза на Правдина. И сильно грудь его вздымалась, стеснена Порывом чувств и умиленья. Вдруг слезы у него рекою полились, И оба бросились в объятья И крепко, крепко обнялись! Нет, никогда и братья, Из детства дружные, не обнимались так, Расставится в сраженьи И снова свидевшись, когда бежит уж враг И русское «ура!» несется в отдаленьи.

ОСЕНЬ

Настал сентябрь. Гулянья опустели: То мелкий сыплет дождь, то холодно, то град! Крестовский, Каменный и Строганова сад С Елагиным осиротели. Давно ли нас пленяла там Эфирная одежда дам, Давно ль? Не будет и недели! Теперь… увы! По самым тем местам Нет ходу без галош, без зонтика, шинели! Так пусто, скучно всё, хоть плачь! Все потянулись в город с дач; Вдоль Карповки и Черной речки Закрылись ставни. Блещут свечки В окошках изредка. Туманно фонари Лишь от дождя на лужах пузыри Да грязь на улицах пустынных освещают. И тишина везде! Собаки только лают. Читатель, верно, спросит нас: Зачем в столь поздний час И в дождь его мы затащили Невесть куда! Нас леший обошел — вот в чем и вся беда! Невольно мы с дороги своротили; Возьмем извозчика и в город поскорей! Торопимся туда не без причины: Полковник Остряков звал на вечер гостей, — Жены его, Sophie, сегодня именины. Играет музыка. Танцуют экосез. Подагрин, камергер, с хозяйкой в первой паре Степенно движется. С ним тут же в ряд залез Еще его постарей Полковник отставной, Тряхнуть решился стариной. Кто ж это? Угадайте!.. Андрей Ильич Правдин!.. Вот кто-то со звездой, Вот ротмистр Винд… Но сами досчитайте Всех остальных. Какое дело нам до них! Заметим только то, что в паре предпоследней С Надеждою Правдин, советник, танцевал. Вдруг осторожно из передней Вошел слуга с запиской в зал. «Приказано отдать немедленно», — сказал И подал Правдину. Надписано: «секретно». Он развернул ее и быстро прочитал, И было на лице смущение приметно. В карман записку положив, Он снова весел стал и жив. Но вскоре грусть опять его преодолела. Надежда на него внимательно смотрела; Оттанцевав, спросила у него: «Вы так задумчивы, — что с вами?»
Поделиться с друзьями: