Чтение онлайн

— Там никого нет! — заорал Норнберг, вскакивая с места. Похоже, настороженная упертость Каравценко и Аллерсон вывела его из себя. — Нет, понимаете?! Эти местные, кем бы они ни были, перебили весь рой! А потом взорвали что-то на верхних этажах!

Астрид наблюдала за картинкой с нагрудной камеры Ральфа. Черные мясистые стены, словно сотканные из латекса, местами прогорели до скрытого под ними бетона. Органика, из которой их изготовили, никак не желала прогорать, заливала помещение тяжелыми клубами дыма. Сочащаяся из стен желтоватая слизь испарялась прямо на глазах, ухудшая и без того отвратительную видимость. Девушка вдруг поняла, насколько шатко положение солдат. Юркие проворные твари, аберранты могли появиться в любую секунду, выскочить из любой щели, в мгновение добраться до отряда и начать убивать, рвать, расчленять.

Она хотела поторопить Меррика, но в этот момент заговорил Каравценко. Его спокойный голос привел ее в себя. Не за чем ей поторапливать Ральфа. Актер сам все понимает, он профессионал. Она лишь помешает.

— Какая-то часть тварей могла остаться, — заговорил Каравценко. — Они могут быть не в курсе того, что на объект проник посторонний. Но чем дольше личный состав там остается, тем выше шанс обнаружения.

— Стены, полковник! — разошелся Норнберг. — Экскрементированные дронами-строителями эластичные ребристые поверхности улья являются идеальным проводником звука по всей протяженности конструкции! Это!.. это!.. — биолог беспомощно замахал руками, стараясь простыми словами донести до собравшихся свою мысль. — Это все равно, что резонирующая палата, понимаете? Никто не может и шага ступить в улье, чтобы аберранты об этом не узнали!

— Они не отличаются терпением, — заметил Мэллори. — Сколько лет работал на Барьере, всегда удивлялся, как они всегда прут в лоб, стоит кому-то только появиться рядом. Астрид… если они до сих пор не напали, то их там, пожалуй, и правда…

— Астрид, полковник, — раздался напряженный голос Меррика. — Взгляните.

— В чем дело, Актер? — встрепенулась Аллерсон. — Аберранты?

— Люди. Живые.

Чем дальше разведчики заходили в структуру улья, тем тяжелее и влажнее становился воздух. Специалисты СВК полагали, что это служит двум целям. Во-первых, помогает распространять феромоны, выделяемые ульем. Во-вторых, создавать благоприятные условия для консервации и сохранения на долгий период времени складов органических запасов. На один из них, похоже, и натолкнулись бойцы Меррика.

— Любопытно, — протянул Орлов.

— Боже, — пробормотал Мэллори.

— Черт-черт-черт-черт, — монотонно бубнила Андре.

Каравценко протянул длинную руку, придвинул пепельницу геолога и сплюнул в нее.

Меррика замутило. В нем яростно боролись два желания: с одной стороны, немедленно скинуть шлем и вытереть заливший глаза пот, с другой — ни в коем случае не нарушать герметичность костюма, не мараться, не соприкасаться с окружающей его мерзостью, безумием, отвратностью.

В поисках выхода разведчики без задержек двигались вперед. Всюду открывалась одна и та же картина: искрящаяся в свете фонарей слизью и пакостью черно-желтая поверхность, местами разорванная автоматными очередями и посеченная осколками. Отвратительные наросты на стенах и потолке, мутная гарь, осевшая на залитом кислотным соком полу. Тела разбросанных пулями и покореженных взрывами аберрантов. И останки тех, до кого аберранты добрались.

Они давно уже выбрались бы через любое окно первого этажа, выбили бы любую дверь, но устройство улья сделало здание школы неузнаваемым. Старые коридоры и помещения оказались затянуты прочной органической пленкой, которую не взял бы и нож, многие стены и перегородки оказались проломлены и снесены. Потолок поддерживали тугие колонны органики, словно шкурами обросшие костяными наростами, напоминающими хрящи. Походило на то, что аберранты установили новые несущие конструкции.

Со все возрастающим беспокойством разведчики искали выход из этих мрачных задымленных лабиринтов, напоминающих не коридоры, а внутренние органы исполинской твари. И вот, совершенно внезапно, натолкнулись на людей. Живых людей.

Их было около тридцати. Огромное помещение, — быть может, некогда школьный спортивный зал, — несколько отличалось от прочих. Судя по показаниям костюма, здесь царила удушливая духота, воздух прогрелся до сорока пяти градусов по Цельсию. Поверхности были менее плотными, чем в остальном улье, почти жидкими. Людей, казалось, едва ли не целиком утопили в этой мутной жиже, ко всему прочему залив сверху новой слизистой массой.

Меррик вдруг отчетливо понял, что не случайно вышел на это помещение. Не отдавая себе в том отчет, он уже несколько минут шел на мерный шум, то усиливающийся, то спадающий.

Это был стон. Стон десятков человек, плавающих в полном беспамятстве в клейкой отвратительной массе. Они покашливали, хрипели, тихо выли. Ральф видел их лица. Разных возрастов, мужчины, женщины, старики и дети. Все они казались восковыми масками, неудачным реквизитом уличных клоунов из Седьмого Блока.

— Зараженные, Актер, — тихий голос Котина вырвал Меррика из забытья.

Екатеринбуржец откашлялся.

— Вижу. Обеспечьте безопасность, пока я говорю с «Герионом». Нужны дополнительные инструкции.

— Мы можем им помочь? — спросил сиплым голосом Льюис.

Ральф коротко взглянул на него.

— Только убить.

— Через несколько дней после заражения, — разглагольствовал Леонард Норнберг, — человек начинает распространять вирус Вульфа-Кольцовского. Он вызывает сильную слабость, головную боль, спазмы мышц, диарею, ангину. Вскоре появляется сухой кашель и колющие боли в грудной клетке, развиваются признаки дегидратации.

— В крови происходят необратимые процессы, — сухо добавил Полянский. В нем боролись раздражение из-за умничающего Норнберга и отвращение от картины с камер разведчиков. — Отмечается нейтрофильный лейкоцитоз, тромбоцитопения, анемия. Обычно, человек умирает на второй неделе болезни на фоне кровотечений и шока.

— Знаю, — тихо сказала Астрид. — Я видела это.

— Это редкость, — снова заболтал Норнберг. — Такое возможно лишь в том случае, если инфицированный был возвращен в человеческое сообщество и помещен в соответствующий изолятор. В естественной среде обитания аберранты и мирмеланты редко выпускают добычу.

— Предположительно, аберранты стараются использовать каждый организм, соответствующим определенным требованиям. Это отвечает их биологической стратегии выживания. Объект нападения используют либо для импрегнирования в целях размножения вне Поля, либо для создания органических складов живого мяса. В этом смысл и назначение вируса Вульфа-Кольцовского — биологическое оружие массового поражения и возможность складировать органические материалы для обслуживания улья.

— Но почему их не атакуют повторно? — напряженно спросила Андре. — Почему другие аберранты, видя человека в улье, не убивают его?

— Импрегнированных и зараженных людей особым образом помечают. Дроны периодически смазывают захваченных для нужд улья людей слизистым составом, сообщающим его статус другим членам роя. С импрегнированным носителем все несколько сложнее. И не до конца понятно.

— Расскажите им об актуальной теории, Леонард, — предложил Орлов. — Понимаю, вы предпочитаете оперировать лишь доказанными фактами. Однако обстоятельства…

Профессор не закончил, многозначительно обвел взглядом всех собравшихся, исключив научный персонал. Полянский самодовольно усмехнулся. Норнберг, пожевав губами, продолжил.