Поэзия Африки
Шрифт:
МАМАДУ ТРАОРЭ РЭЙ ОТРА [78]
Я — человек!
Перевод Н. Горской
78
Мамаду Траорэ Рэй Отрародился в 1916 году в Маму (Республика Гвинея), Поэт, этнограф, политический деятель. Пишет по-французски. Стихотворение «Я — человек!» взято из книги «Мы живем на одной планете» (Ташкент, 1968), «Продавшемуся» — переведено впервые из сборника «Vers la Libert'e» («К свободе»), 1961.
Продавшемуся
Перевод М. Кудинова
Maска-подвесок. Бенин (Нигерия). Слоновая кость. Высота 32 см. Британский музей
КЕЙТА ФОДЕБА [79]
Рассвет над Африкой
Перевод Е. Гальпериной
(Звуки гитары)
Рассвет. Маленький поселок допоздна плясал под звуки тамтама. Теперь он начинает просыпаться. Пастухи в лохмотьях, играя на флейтах, провожают стада в долину. Девушки с кувшинами гуськом тянутся по извилистым тропам к источнику. Во дворе марабута [80] дети нараспев читают хором стихи Корана.
79
Кейта Фодеба(1921–1969). Основатель первой гвинейской театральной труппы «Африканский балет». Стихи взяты из сборника «В ритмах тамтама».
80
Марабут— духовное лицо у мусульман Африки.
(Звуки гитары)
Рассвет. Борьба ночи и дня. И обессиленная ночь уже не может больше сопротивляться и медленно отступает. С горизонта протягиваются первые, еще робкие и бледные, лучи солнца — предвестники победоносного дня. Последние звезды тихо уходят за облака, подобные пламенным цветам.
(Звуки гитары)
Рассвет. А там, на широкой равнине, окаймленной пурпуром, виден склонившийся человек. Это крестьянин Наман. Он взрыхляет землю, и с каждым ударом его мотыги испуганные птицы разлетаются, опускаясь на мирные берега Джолибы [81] — великой реки Нигера. Наман идет, раздвигая встречные травы, и его штаны из грубого холста смочены росой. С него катится пот, но, согнувшись, он неутомимо и ловко бьет мотыгой — нужно успеть посеять зерно до прихода дождей.
81
Джолиба— местное название реки Нигер (на языке мандинго).
(Звуки к'oры [82] )
Рассвет. Наступает рассвет. В листве, возвещая приход дня, порхают птицы. Но вот по влажной тропе равнины спешит к Наману мальчик. «Брат Наман, — говорит он, — старейшины поселка ждут тебя под деревом совета».
(Звуки коры)
Подивившись тому, что его вызывают так рано, Наман положил на землю мотыгу и направился прямо в поселок, сверкавший в лучах восходящего солнца. Старейшины, еще более важные, чем обычно, уже сидели под деревом совета. Рядом с ними равнодушно курил трубку человек в военной форме, по виду стражник.
82
Кора— струнный музыкальный инструмент.
(Звуки коры)
Наман сел на расстеленной бараньей шкуре. Тогда гриот [83] вождя поднялся, чтоб возвестить собранию волю старейшин: «Белые направили к нам стражника и требуют одного человека из нашего поселка. Они хотят послать его на войну в свои страны. [84] Знатные люди селенья решили избрать лучшего из нашего рода — пусть он в битвах белых людей покажет отвагу, что всегда жила в народе мандинго [85] ».
83
Гриот— народный сказитель, певец.
84
Они хотят послать его на войну в свои страны —Имеется в виду вторая мировая война (африканцев, мобилизованных во французскую армию, называли сенегальскими стрелками).
85
Мандинго— народ Западной Африки, сложившийся из трех близко родственных народов: замбара, малинке и диула.
(Звуки коры)
И все назвали Намана, Намана, чьи сильные мускулы и мужественный облик каждый вечер славили девушки в своих песнях. Нежная Кадия, молодая жена Намана, потрясенная новостью, бросила молоть зерно и молча заперлась в своей хижине. Смерть уже похитила у нее первого мужа, и она не могла поверить, что белые отнимут у нее и Намана. Ведь на него возлагала она теперь все свои надежды.
(Звуки гитары)
На следующий день вопреки ее слезам и стенаньям суровые звуки боевого тамтама проводили Намана в маленький порт, и лодка направилась в центр округи. В ту ночь девушки уже не плясали на площади, как обычно. Они пришли в хижину Намана и всю ночь бодрствовали у очага, рассказывая сказки.
(Звуки гитары)
Шли месяцы, но вести о Намане не достигали поселка. Юная Кадия была в такой тревоге, что позвала на помощь колдуна из соседней деревни. И даже сами старейшины, беспокоясь за участь Намана, собирались на тайный совет.
(Звуки коры)
Наконец в деревню на имя Кадии пришло письмо от Намана. В тот же вечер после многих и тяжких часов пути Кадия добралась до центра округи, и переводчик прочел ей вслух письмо.
Наман был в Северной Африке, он был здоров и спрашивал о деревенских новостях: об урожае, о празднике воды, плясках, совете старейшин…
(Звуки балафонга [86] )
В этот вечер старые женщины поселка оказали честь юной Кадии и собрались на свою обычную беседу во дворе ее хижины. Старейшина селенья, радуясь новости, велел устроить богатое угощенье для нищих из окрестных деревень.
(Звуки балафонга)
Еще несколько месяцев прошло, и снова все были охвачены тревогой, ибо от Намана опять не было вестей. Кадия уже собиралась снова идти к колдуну, но тут она получила второе письмо. Где только не был Наман: и на Корсике, и в Италии; теперь же он воевал в далекой Германии, и его за храбрость наградили медалью.
86
Балафонг— вид ксилофона.
(Звуки балафонга)
А потом в деревню пришла простая открытка; из нее узнали, что Наман был ранен, что он в плену. И деревня была подавлена тяжкой новостью. Снова собрались старейшины на совет и решили, что отныне Наману будет разрешено плясать дугу, священный танец коршуна, который вправе исполнить лишь тот, кто совершил великий подвиг, дугу — пляску королей малинке, где каждый шаг обозначает событие в истории древнего государства Мали. Для бедной Кадии было утешеньем то, что муж ее признан народным героем.
(Звуки гитары)
Время шло… Один за другим протекли два года… А Наман все еще оставался в далекой Германии. И больше не было писем.
(Звуки гитары)
И вот однажды к старейшине поселка пришла из Дакара весть о том, что скоро вернется Наман. Тут же начали бить тамтамы. Все плясали и пели до зари, а девушки слагали к приезду Намана новые песни — ведь в прежних песнях, сложенных в честь него, еще ничего не говорилось о дуге, прославленной пляске мандинго.