Чтение онлайн

Запомни голос строк моих,

Заполонивший голос стих,

Читающий, смотрящий вглубь и ввысь!

Мы – сдерживаем кровью чернь

И в снах отозвались –

На каждый крик души смертельной,

Уставшей, схоронившей, постарелой.

Я знаю, как душа твоя смотрела

На небо, в даль, я рядом был с тобой,

Там голуби взвивались в высь гурьбой,

И солнце нам глаза до слёз слепило,

И грохот свежерухнувшего спила

Стихал вокруг, средь сосен вековых…

Остаться выжившим? Как все?

Живьём? В живых?

Или по капли крови удаляясь в мир иного

Таинственного, шаткого, больного

В невыносимости тоски, где всё обнова,

Произнесения небесного расклада,

Стяжать величие падения? Ты рада,

Читающая жизнь, душа родная,

Расслышать млечный голос побратима?

Поэзия, как сон, неотвратима,

Невозвратима, но попытка перевода

С небесного на русский свершена.

Цветаеву увозит в смерть подвода.

Есенину, как голубям пшена,

На грудь цветы бросают, к обелиску

Седого Мандельштама – ставят, близко,

Вплотную – мусор и остатки от еды,

Стишки, стаканы, с ночи до среды,

От четверга до воскресенья, до обеда

Ждут чуда…

Обывательства победа –

На всём пространстве убиенных душ и слов,

И мыслей, и порывов, и слогов…

Лишь ты да я…

Сплошь, волны берегов

Шумят, разбившись, вновь штурмуя тверди

Остывших скал, и всхлипам арий Верди

Не верьте, счастье плачет под луною…

Читатель, друг,

С отчаянной, больною,

Высокой неизбежностью порога,

Стучится смерть разлук – в жилище Бога!

И всё-таки…

Счастливые поэты –

Людьми убиты. В тишину одеты

Осенние московские дворы.

У петербургской дружной детворы

Экзамены в гимназии – латынь…

Остынь, земля, душа моя, остынь

От злых предчувствий, предзнаменований,

Иванов, погостив у дяди Вани,

У трёх сестёр в саду, вовсю вишнёвом,

Остался с Чайкой, в чёрном фраке, в новом.

И продолжается глубокий разговор:

О том как славно пел на хорах храма хор,

Как год Семнадцатый, наставший навсегда,

На веки вечные, окутал города

И веси – пустошью, щемящей немотой…

О том, как луч струится золотой

Сквозь звуки реквиема

в комнате пустой…

P.S.

Неизгладимый,

осенённый красотой!

«В хороших стихах слышно, как шьются черепные швы, как набирает власти (и чувственной горечи) рот и (воздуха лобные пазухи, как изнашиваются аорты) хозяйничает океанской солью кровь»

Осип Мандельштам

1.

Как разлеглось – успокоение, дымятся

Останки баснословных партитур –

Соитья медных шорохов и наций

Басы расколотые гипсовых скульптур –

Сметает дворник в кучи – балаганы

Цыганской вольницы, цветастый ход плечей –

Всё прах и тлен и даже говорок поганый

Отговоривших приговоры палачей…

Всё ссыпалось расстрельной штукатуркой,

Вернулся окрик, смерть в затылок не догнав;

Сапог, в ступень вдавивший дым окурка,

Протопал в сад магнолий и агав.

Века спустя, я тычусь в стенки слепо.

Курка слепая воля взведена

В висок на Чёрной речке…Пилит слепок

Подручной памяти Кремлёвская стена.

2.

Лоб в лоб лучи сошлись в невольной схватке:

Лучистый холодочек «воронков»

И беглый лучик зеркальца, карманный.

– Ты здесь ещё? Живёшь? Ты кто таков? –

Сбивает с ног вопрос, худой и хваткий.

И Томас М а н н, в Б а с м а н н о м, вместо м а н н ы

Небесной – усложняет всё и вся…

Хозяйки чувств на противень гуся

Кладут, стекает жир обеда.

Дородным бюргерам салфеткой промокнуть:

И сочность губ, и суточность победы,

И осени стекольчатую муть…

3.

Роскошна грива благом веющего сада,

Куда свободно залезает пятерня –

Волнообразна, восковая, волосата,

Между полуночью пробившей и тремя…

Какой-то странствующий плотник вторгся лихо

В ночной гармонии прерывистый мираж.

Лишь звякнул бёдрами обмякший ключник, тихо

Упавший замертво…Потом стране отдашь

Дланью прореженные: лежбища сказаний,

Осоловевшие угодья сонной мглы,

Чтобы дожди, от Эривани до Рязани,

Воссоздавали пядей пятые углы.

4.

Как крупна близость! Хищный взор натуралиста :

Из недр воздуха, из веток крючковатых,

Молниеносно высекая топот твиста,

Под колокольный звон подставить слов ухваты!

В захолодавшей простыне, во тьме чулана,

В мясистом ухарстве по локоть продавца –

Узреть зигзаги гроз на карте Магеллана,

Пересыпая – схваченное на живца

В часах песочных – ожиданье, к чувствам тягу

Озвучив гимнами, под сводом ада Дант(а),

Услышать искр высокоструйную ватагу

Над прахом русского под горло эмигранта.

Как близок берег! Речи струнные глубины

Потопят всех прямоходячих и тогда,