Чтение онлайн

как на груди медали под Берлином,

Звенят, звонят слова колоколов,

Вечерняя заря в наряде длинном

Хрустально прикоснулась: «Будь здоров,

Спи, мой хороший, сладко и вальяжно,

Всё только сон, забудь, воспрянь, воспей

Возлюбленности, искренней и влажной,

Пой беззаветно, словно соловей!»

И я остался в этом сне благословенном,

На все четыре стороны исчез,

Лишь пением ночей, в предместьях Вены,

В предместьях памяти, где горестей в обрез,

Я жил во сне..

Но, вдруг, решил проснуться:

Вокруг опять : мещане, пустота.

И бьют на счастье головы об блюдца,

И речь и мысль – до воровства проста!

Но нет судьбы иной : Голгофа, выбор:

Бессонница, забвение, двора

Весенний воздух, отражает Выборг

И Петербург – удар из-за бугра;

Горит Москва, Смоленск, пошли ракеты

Последние, в ночную прорву глаз…

Все обнялись, спокойно, сон мой, где ты! –

Губами молвить.

В распоследний раз.

Мандельштамовское понимание слова: «Любое слово является пучком, и смысл торчит из него в разные стороны…».

"Поэтическая материя не имеет голоса. Она не имеет формы точно так же, как лишена содержания, по той простой причине, что она существует лишь в исполнении"

Осип Мандельштам

«Полон музыки, музы и муки..»

Осип Мандельштам

1.

Уста работают, улыбка движет стих,

Умно и весело алеют губы, к нёбу

Язык прижался и концерт «от сих до сих»:

Сейчас начнётся Гайдн, близко к небу.

Коснутся скрипки глаз моих смычком.

Святой елей из недр виолончели

Прольётся в бездну, смолью с молочком

Ночной туман опутает качели

Взмывающих и падающих рук

Колдующего дирижёра в чёрной рясе.

Глаза вернутся к звукам, сделав круг…

Висок пульсировал. И смысл на вдохе трясся,

Пытаясь в форме писем уцелеть

Отца к блуждающему в долгих дюнах сыну,

И жажда стала жалостью на треть,

Приманивая слух, как костью псину,

Молитвой звуков, кончен звукоряд:

Прощался залпом с залом : Франц Иозеф Гайдн.

Прощались с жизнью, столько лет подряд,

Глаза, озвученные в слове, к славе найден

Великой тайны путь – видна тропа богов –

Там назван зов и звук поименован,

Там нарастают волны южных берегов

И Бог насвистывает Баха в стиле новом.

2.

Шаги секундной стрелке в такт, в окне, вручную, занавеска

Сдвигает тишину и ключ, вращением в замке к шумам примкнёт;

И чайник на плите задумчивость освистывает резко,

И клавиш чёрно-белый строй – аккордом вопросительным примнёт

Владелец пальцев тонких и усталых глаз, вздымая Грига

Под потолок небес, в объём, где плач рыдал вослед аресту только что.

И топот лестниц вниз, разлука под конвоем, немощь вскрика –

Дополнят шум – тумана, с рукоятками наганов, решето…

Ввысь сходит лавою молитвенная сага –

Колеблющимся смыслом, словно пламенем, объят

Словесный небосклон. Молниеносное молчание зигзага

Случайности – строка : старик вновь видит кувыркающихся львят

На побережье сна, в окрестностях Хемингуэя, Ойкумены…

Вдруг, жернова губастых жирных жадных ртов

Храп перемалывают, мерностью отменный,

И кровь агонии всех загарпуненных китов –

Гул сотворят – тысячелетний лязг иль хорда –

Гиперболы моей – двуногий ужас тьмы больной!

Конквистадоров в алебарды вера твёрда

И бранденбургский шаг с шинелью за спиной –

Наполнят воздух дробью б а р а б а н а :

Конец ознакомительного фрагмента.