Чтение онлайн

Усыпан почерк писем и блиндаж…

Любить, любить… Бессмертье смерить взглядом…

И, вдруг, стихами должное воздашь :

Карандашу, краюхе света, тонкой,

С воронками, оглохшей тишине…

Лишь выскулилась, будто собачонкой,

Взмывающая в полночь в стороне –

Горсть мин, иль это раненные вскрики?

Молчание слилось с дремотой глаз.

Льнул сон волною к острову Маврикий…

И сонм раздумий в темноте погряз.

Любить, любить… Художественно просто…

В огонь и в воду! Брода нет в огне!

Актриса. Сцена. Маленького роста.

И свечи пляшут пламенем в окне

Давно не существующего дома

Давно живущей на страницах книг

Страны и странна истины истома,

И странник-тополь каплями поник…

Влюбиться – в снег иль в смерть – напропалую!

Ни дня, ни часа без любви – приказ

Марины: я в рассвет расцвет целую:

Целую ночь неугасимость глаз –

Предмет сиянья, внутренний огарок…

И только тонкий свет, и только ты

От шага в высоту спасаешь, марок

Заснеженный осколок красоты.

Огни горящих чувств – дотла сгорели :

Эпоха, дом, страна, любовь одна

Осталась на земле… Дворец Растрелли

Стал Эрмитажем, в Зимнем – днём видна

Седая ночь, от края и до края…

– Люби её, всем сердцем, до конца…

Луч солнца, понемногу умирая,

Сойдёт, как тень с любимого лица,

С последних строк, со стен и с вертикалей

Спокойных подвигов, спонтанно уступив

Последним сумеркам, в которые стекали:

Слезинки радости и острых звёзд мотив…

4.

Перевод с небесного на русский

Когда-нибудь каждое, каждое сердце

свершит свой последний удар.

И речь, продолжая себя, владея распахнутым голосом,

глаз немотою глубокой

И даже улыбкою вниз уголочков Джоконды,

Вдруг, в рифму вступая,

Колонной сипаев :

Наёмники неба – слова…

Засыпая,

в счастливом неведенье,

В выси, как кондор,

Огромными крыльями вычертив Анды,

Речь реет над миром,

Ей с неба команды

Лучами, морзянкой мелькающих листьев,

Доносят – веления…

Мордочка лисья –

Проклюнулась в свежем осеннем покрове…

Вот так, вдруг, по-детски,

Совпавши по крови –

С людьми, у которых сердца ещё бьются

Об двери забытые, выпали блюдца

Из рук, ярко, кажется, грохнулись об пол!

А кто-то за стенкою – топал и топал…

И тополь изрубленный где-то в Трёхпрудном

В поленнице нынче…Как высказать трудно

Упавшие вдребезги смыслы – как дети –

К ручонкам всех кукол свели нас зачем-то…

Идёшь… Под шагами темнеет Квинченто:

Луна на ожившие ночью полотна

Взирает…Уставший, счастливейший, потный;

В расцвете сомнений и тайного жара,

Высокий в огляде, походный, поджарый –

Творец… Обрамляет свечой мастерскую…

Спит речь озарённая…Мне бы такую.

А речь всё уводит, уводит, увидит

Высокие дебри, пусть дрогнут ресницы,

Пусть падают капли и память приснится…

А может быть что-нибудь всё же, ух, выйдет

Из этого странного эхом захлёба?

Стоять бы : за мёрзлой картошкой, за хлеба

Краюхою, ухаю, охая, об пол

Тяжёлый мешок, кто-то топал и топал

За окнами века Двадцатого или

Вы «Повесть о нежности» всю позабыли?! –

Воскликнула Речь, неизвестно откуда…

И барскою с плеч – дар словесного чуда –

Берите, возьмите, задаром!
– Не надо…

И долго ещё вековая прохлада

Шаталась по дому снесённому всуе,

И чёрным на белом портреты рисуя,

Блаженная речь, малахольная дева –

Пугала, на чашках гадающих девок,

Чудным бормотанием…

– Что здесь творится?!

И Речь, заплетаясь: На озеро Рица

Приедет автобус, так, в Семьдесят первом

Там мальчик, он станет…посыльным иль нервом,

Протянутым между Москвой и Мариной,

И память о повести в книге старинной

Лучи осветят – первых звёзд Ориона…

И живы, все живы! И тополя крона

Укутает тенью их всех, и улыбки

Сияют, прощайте, рассвет близко, зыбкий

Туман – всё объёмнее, глубже и гуще…

(1) И гаснет экран

со строкою бегущей.

(2) И гаснет экран,

за строкою бегущий.

1.

Как гуща звёзд, ночующих над веком,

Обожжена молчанием моим –

Души безветрие – цыганский взмыв Алеко*

Над плоской плотью скучных пантомим –

Так груда мыслей, жадных и ослепших

От пламени свечи – кромешный вид:

Идут сгоревшие надежды пеших,

Дымами пепелищ простор обвит –

Сошла на нет, умолкла, прекратила

Доверие к реальности, свелась

К мерцаниям, как будто сжёг Аттила

Упавший облик Рима, будто связь

Земли и неба, догорев, исчезла:

Опоры нет, сорвался в высоту

Мятежный взгляд, из-под удара жезла –

Сноп искр! Я древом древности расту

В пространстве : без углов, без форм, без розни,

Где всё условно, будто облака.

В разгар улыбки делаясь серьёзней,

Не ведая что значит далека

Любая суть иль образ сути, стану

Великой оторопью, обмороком, сном: