Чтение онлайн

Имеет корень все, и ты в свой род идешь.

Корицей пшат благоухать не станет.

По сердцу друга мне я в мире не найду

И, сетуя, кричу всем про свою беду.

Не рыл соседям ям и сам не попаду.

Пусть я сгорю, а правда не обманет,

Саят-Нова твердит: себя от бурь укрой.

Что буря сделает с высокою горой?

На камне прочном ты очаг души построй.

Ковчегом он в потоп всплывет — не канет.

Я лишь слуга ашугов искушенных,

Я тот, кто чтит судьбою обойденных.

И я мудрей тобой со мной сравненных,

Я тот, кто даст ученикам познанье.

Кто смел, тот людям правду скажет просто.

В душе любовь, взрастая, жаждет роста.

Бед восемьдесят у меня... нет!.. до ста!

Я тот, чья жизнь и чья душа — страданье.

Беря плоды — их обаянье ведай.

Беря коралл — его названье ведай.

Саят-Нову, его созданье ведай;

Я тот, кто — свет, но кто не знал признанья.

Весь этот мир — лишь суета. Что край беды припоминать?

Сгорает смертный, как огонь. Что ж нам прошедшего желать?

Коль светоч истин угашу, то сам не буду я пылать.

От смертной чаши в Судный день рта не смогу я оторвать.

Певунья сердца улетит, увядшей розе не дышать.

Мир — плод в руке творца,— и я прошу, склонясь у божьих ног:

«Возьми на длань свою меня, чтобы припасть к тебе я смог.

Во мне и суша и вода, ие расплетай же мой клубок».

О сын Адама, ты творца не покидай: ты одинок.

Последний сон сойдет к тебе,— и век тебе не приподнять.

Все мудрецы, увидев мир, его сторонкой обошли,—

Так соловей в завоях роз не хочет и коснуться тли.

Не утверждай нам этот мир, в нем жизни вечной не сули:

Мир в море каплями течет, глянь — в море капли утекли.

Коль правду молвлю обо всем — стыда пред истиной не знать.

Эй вы, аги! Придет беда,— огонь каких еще горнил!

В миру ином не различат — агой ли был, рабом ли жил.

Отнимет розу у тебя приказом бога Гавриил.

Язык мне режьте, коль я лжи хоть малость вам наговорил;

Бог — надо мной, под богом — я, и лжи мне не провозглашать.

Бог правит. Семьдесят и два в его руке народа есть.

Пророков — жизни вожаков — есть триста шестьдесят и шесть.

О том, что, как певец Давид, в раю я буду,— есть мне весть.

Саят-Нова, твой караван пошел — идет куда невесть.

Живите в благе! Ухожу,— и ног не поверну я вспять.

Твоих грудей гранат — что меч!

Самшит твоих бесценен плеч!

Хочу у двери милой лечь!

Там прах целую и пою.

О, твоего атласа звук!

Дай мне испить из чаши рук...

Молю целенья в смене мук,

Люблю, ревную и пою.

Я не садовник в эту ночь,—

Как тайну сада превозмочь?

Я — соловей, где роза? «Прочь!» —

Шипу скажу я и пою.

Ты — песня! И слова звучат!

Ты — гимн! И я молиться рад!

Саят-Новы ты светлый сад!

Вот я тоскую и пою.

Наш мир — раскрытое окно; тяжелый свод мне в тягость.

Кто смотрит — стрелами пронзен; их злой полет мне в тягость.

Сегодня хуже, чем вчера; зари восход мне в тягость.

Неверно все; пустой игры круговорот мне в тягость.

Не верь богатству, хоть оно во славе свой проходит век;

Верь тем, кто голову свою несет, как добрый человек.

Мир не наследует никто — так голос мудрости предрек.

Хочу вспорхнуть, как соловей,— мой сад и тот мне в тягость.

Себе ты властен ли сказать, что ты до ночи доживешь?

В руках господних — суета, придешь ли ты или уйдешь.

Нет хода истине моей, в народе расплодилась ложь.

На двадцать бар — один слуга; толпа господ мне в тягость.

Мир не наследует никто, хоть проживи все дни в гульбе.

Вспоенный млеком смертный род, безумен верящий тебе!

Нет сил терпеть людской хулы, я духом изнемог в борьбе.

Друзья врагами стали мне, их злобный гнет мне в тягость.

Саят-Нова сказал: увы, моих скорбей все больше.

Былая слава не сладка, отравы в ней все больше.

Над розой плачу соловьем,— а в ней червей все больше.

Ее срывать, когда в руке она гниет, мне в тягость.

Лихорадка сказала:

Разлучились мы, Манана,

Как ты время коротала?

Впору биться мне о камень —

Так бранилась ты, бывало.

Обходить твой дом сторонкой

Я зарок себе давала.

А сама ты звать не станешь,

На тебя надежды мало.

Манана сказала:

Пусть тебя сжигает пламя,

Злая ведьма, лихорадка!

Я семь месяцев в ознобе

Сотрясалась жердью шаткой.

Еле-еле от болезни

Дух перевела украдкой.

Кто тебя позвать захочет —

Жизнь тому не будет сладкой.

Лихорадка сказала:

Не надейся по-пустому.