Чтение онлайн

— Мать моя, я, твой сын и наследник,

Говорю, что не прав проповедник,—

Если раз на Ашу он глянет,

Сам, как я, он безумным станет.

— Отступись, мой сыночек, сдайся,

Помолись, повинись, покайся.

Слышишь, мать твоя плачет, старуха.

Неужель твое сердце глухо?

— Мать моя, я твой раб до могилы,

Ты вскормила меня, взрастила.

Но не жди, чтоб я отступился,

От любви мой ум помутился!

— Отступись, мой сыночек, сдайся,

Помолись, повинись, покайся!

Для тебя, любимого сына,

Присмотрю я дочь армянина.

Отступись, мой сыночек, сдайся,

Помолись, повинись, покайся!

Для тебя невеста найдется,

Что над верой твоей не смеется!

— Примирись ты, о мать дорогая,

Не гневись ты, меня ругая.

Тонок стан у Ашн невинной,

Звонок голос ее соловьиный.

...А Аша пред отцом стояла,

Слезы горькие утирала.

Бил ее и корил кади:

С армянином, мол, не ходи!

...Ованес нашел ее вскоре.

— Ты, Аша, облегчи мое горе!

Я, стеная, в горах блуждаю,

Как свеча восковая таю.

Говорит Аша:

— Все на свете

Я отдам, по, чтоб быть с тобой,

Ты три раза вокруг мечети,

Взяв кольцо, обойди с муллой.

Примешь веру моих собратьев,

Станешь ханом в моих объятьях!

— Нет, Аша, хоть в твоей я власти,

Нам не будет с тобою счастья.

Я, исполнив твое пожеланье,

Обреку и тебя на страданье!

Лучше ты от своих законов

Отступись, Аша, а потом

Восемь выучи наших канонов

И псалмы в Писанье святом,—

То, что, грешный, я сам позабыл

В час, когда тебя полюбил!

— Ростом малый, умом великий,

Будь моим, Ованес, владыкой.

Поведи меня, молодую,

В день пресветлый в церковь святую!

Я, твоей подчинившись вере,

Не разувшись, открою двери,

И священник во храме божьем

Пусть венец на меня возложит!

Гей ты, судьба! Нам изменив, ты нас свергаешь с высоты;

Ты останавливаешь вмиг коловращенье суеты.

От века зыблющийся мир на склоне скользком держишь ты.

Подставив меру зла, твердишь: «Сыпь все заботы и мечты!»

Ах, колесо! Злодея ты лелеешь в доме золотом,

А честный должен подбирать объедки за чужим столом,

Ты в рыцари выводишь тех, кому б сидеть в хлеву свином,

Без заступа ты роешь ров и рушишь праведника дом.

Скажи: «Ты не права, судьба!» — и смех услышишь без конца.

За что ученых гонишь ты, а любишь злого иль глупца?

Из них ты делаешь вельмож, их ты доводишь до венца

И шлешь по горам и полям бродить за хлебом мудреца.

Теперь еще труднее нам, когда татарин сел на троп;

Всех обделил ои, и воров поставил господами он.

Но ты ни с кем ведь не родня: вновь повернется ось времен,

Ударишь ты,— и нет царя, исчезнет он, как утром сон.

Как верить, колесо, тебе — ведь ты не любишь никого!

Нет правды у тебя, нет клятв, нет совести, нет ничего!

Сегодня возведешь на трои, а завтра сокрушишь его,

Повергнешь в пепл и в прах, лишишь честей, короны и всего.

Лишь исподлобия взглянув, судьба хребет свой повернет.

Что тут бумага, что перо иль даже всадников сто сот!

Все терпят: от пинков судьбы и царь спины не сбережет,

Не сдержишь стрелами себя — и полетишь на дно с высот!

Судья неправедный! Зачем ты правый презираешь суд?

Ты с правым во вражде всегда, а твой любимец — вор и плут.

Ошибки чаще ты творишь, судьба, чем на земле весь люд;

Ты землю, море, небо — все заворожаешь в пять минут.

Невежда пред тобой велик, а мудрый головой поник,

И что кругом ты не права, какой не вымолвит язык?

Но, слышу, мне судьба в ответ: «Не лай, как пес, пустой старик.

С тех пор как я — судьба, никто еще не лгал, как этот Фрик!»

Моя судьба, меня ты бьешь, ты — мой неправедный судья,

Но вспомни, что от бога все, и власть — его, а не моя!

Судьба еще: «Величит бог как бедняка, так и царя,

Хоть я — судьба, по вот тебе дать ничего не вправе я!

Бог повелит — ты будешь царь, я посажу тебя в чертог;

Бог не велит — и будешь ты скитаться нищим вдоль дорог».

Судьба, я замолкаю: все прекрасно, что дозволил бог;

Ни нашим по грехам, порой—всевышний к нам создатель строг.

Сердце мое, отчего ты забилось?

Быстрая мысль, ты куда устремилась?

Что ты, слеза, по щеке покатилась.

Память, а ты почему замутилась?

Много грешил, суесловил я много,

Я отдалился от господа бога.

Ныне меня посетила тревога,

Ангел святой поманил меня строго.

Все, что святыней считал я когда-то,

Нищему духом давно уж не свято.

Сделал замки и воздвиг я палаты,

Скрыл в сундуки я каменья и злато.