Чтение онлайн

Я желтухой болен, кравчий. Весь в осеннем цвете яром,

Где ж вино, что охмеляет винограда желтым даром?

И лицо мое, и тело — листья желтые на ветке.

Пожелтели — кто ж излечит их целительным отваром!

И в очах зрачки с белками стали желты, как тюльпаны.

Что за хворь? Той розоликой жечь меня дано пожаром!

Говорят, очам полезно видеть желтое — ах, где же

Кипарис в одеждах розы, что пылает желтым жаром?

Желтоперой птицей ночи стал среди полдневной стаи

Пожелтелый день разлуки, что сражен судьбы ударом.

Если ж не больным желтухой ночь и утро, отчего же

Ночь распустит кудри, солнце лик свой рвет — в рыданье яром?

Желтизну больного тела Навои скрыл в прахе скорби —

Так вот нищий в землю прячет золото в кувшине старом!

Улыбки всем расточая, мне ты не улыбнулась,

Встретив мой взор, печалью одетый, не улыбнулась.

В жажде твоих рубинов подобен я стал шафрану,

Но ты и при виде этой приметы не улыбнулась.

Молил я: «Скажи хоть слово», но знаком ты приказала

Мне умереть и, слыша обеты, не улыбнулась.

Не зная счастья слияний, себя ты отдать не можешь,

Я не дивлюсь, что при этой беде ты не улыбнулась.

Послушай, Меджнун с Фархадом были лишь струйкой дыма.

Я — пламя, но ты б и вспышке кометы не улыбнулась.

Улыбка подобна солнцу, coлнцу светить пристало,

Жаль, что ты на такие советы г» улыбнулась.

О, Навои, от розы вдали соловей тоскует,

Может, она и песням, что спеты, не улыбнулась.

От неверной сто горьких бед довелося увидеть мне.

Кто ж знал верность, чтоб счастья свет довелося увидеть мне?

Кто познал от сынов времен долю верности и добра,

Чтобы преданности обет довелося увидеть мне?

Словно пса, прогони, о друг, сердце взбалмошное мое:

От беспутного только вред довелося увидеть мне!

Что мне добрый привет друзей? В сердце — тишь и блаженный мир,

Если гнет от ее клевет довелося увидеть мне!

А красавиц увижу я — и трепещет надеждой взор:

Где жасмин мой? Хотя бы след довелося увидеть мне!

Пусть и землю, и свод небес захлестнет рыданий потоп:

Злобу этих двух приверед довелося увидеть мне!

Серполунный увидишь лик — знай: тебя погубил не меч,—

Кару неба — страшнее нет! — довелося увидеть мне!

Я молитвенный коврик мой и хырку проносил до дыр,

Чтоб два мира сквозь их просвет довелося увидеть мне!

И не спрашивай, Навои, что изведал я от нее,

Сто невзгод друг за другом вслед довелося увидеть мне!

Злее, чем измены мрак, темнота бывает разве?

Светом дня озарена темень та бывает разве?

Искрой молний опалит всю вселенную разлука,—

В преисподней адских мук ей чета бывает разве?

Нюхать след ее собак — вот награда мне за верность!

Лучше золота сего красота бывает разве?

В день разлуки море бед с головой влюбленных топит,—

В ночь измены хоть роса пролита бывает разве?

Пятна крови, как цветы, на моем сожженном теле,—

В роще бедствий время цвесть для куста бывает разве?

Черный проливень измен насмерть любящих сражает,—

Тьма небесного дождя так люта бывает разве?

Песней, льющейся навзрыд, Навои сишгает розы,—

У безгласных соловьев песня та бывает разве?

Кипарис розоволикий, ты сказала — ты придешь!

Ночь провел я в муке дикой, сердце ждало — ты придешь.

Выходил ежеминутно, тела сдерживая дрожь,

И душа к устам невольно подступала: ты придешь!

Лик луны зажегся в небе, схож с тобою красотой.

Мне до лунного сиянья дела мало. Ты придешь!

Плакал я, дивя прохожих, на безумца был похож.

Веря и не веря пери, ждал устало – ты придешь?

Эти следы ты не вздумай в шутку сравнивать с водой –

Эти слезы были схожи с кровью алой… Ты придешь?

Выходил тебе навстречу, преданный тебе одной.

Ждал тебя, покуда сердце подсказало: не придешь.

Навои, вином утешься, о неверной думать брось,

И печали скажет властно звон бокалов: не придешь!

О, почему с тобой я не дружу, вино?

Забота и беда гнетут меня давно...

На этот мир земной чем больше я гляжу,

Тем более мое сознание темно!

Хотел небесных тел природу я постичь, -

Не тайна для меня отныне ни одно.

Приход мoй в мир земной, уход мой в мир иной -

Вот этого понять, увы, не суждено.

Ни мудрость многих книг, ни вера в благодать

Загадку разгадать не могут все равно.