Чтение онлайн

Либеральная российская оппозиция, стоящая на идеологической основе европейского демократического либерализма, считает, что, если Россия действительно хочет стать "процветающей европейской страной", необходимо "просто" перенимать всё европейское, начиная с идеологии либеральной демократии и либерального европейского законодательства.

Российские либеральные интеллигенты имеют очень сильную идеологическую позицию. Они заявляют, что Россия никогда не станет "процветающим европейским" государством без политических реформ в духе европейского демократического либерализма. Они предупреждают, что Россия останется "вечно догоняющей", если не будут проведены либеральные реформы. Сила их позиции в том, что они могут постоянно апеллировать к опыту развитых европейских стран, действительно добившихся выдающихся экономических и социально-политических достижений.

И российские либералы задают резонный вопрос: почему, если мы хотим быть "развитой европейской страной", мы не проводим либеральные реформы во всех областях?

Ответ российского правительства, как правило, заключается в том, что Россия, мол, ещё не достаточно созрела для глубоких либеральных преобразований. Таким образом, получается, что как либеральная оппозиция, так и правительственный лагерь идеологически стоят на одних и тех же позициях европейского демократического либерализма. И отличие либералов от чиновников тогда только в темпах продвижения по либеральному пути.

Значит, европейские и российские либералы и дальше будут иметь все возможности яростно критиковать российскую власть за "медленные" темпы реформ, за "непоследовательность", за "возврат в прошлое" и так далее. И у российской власти сейчас нет возможности аргументировано отвечать на либеральную критику, так как нет иной идеологии, кроме либеральной, которая позволила бы чётко обосновать и необходимые для России темпы экономического, политического и социального развития, и необходимость сильной центральной власти, и многое другое, что называется "российской спецификой".

До тех пор, пока Россия стоит на идеологическом поле европейской либеральной идеологии, Россия будет в позиции вечно критикуемого "мальчика для битья".

Выход из этой, заранее проигрышной, ситуации либо в полной сдаче России на откуп идеологии демократического либерализма, чреватый неизбежным распадом страны. Либо в разработке собственно российской идеологии, объясняющей особенности российской цивилизации, отвечающей не только российской специфике, но и в равной мере дающей иное направление развитию человеческой цивилизации, отличное от идеологии западного либерализма.

Не надо только специально "придумывать" новую идеологию. Она должна получиться автоматически из тщательного анализа современной мировой ситуации, из осмысления того, как мир пришёл к данному итогу. Эта идеология должна основываться на истории России и мира, на духовно-нравственной истории человечества. Только тогда может возникнуть новый взгляд на современный мир и на место в нём Российской цивилизации.

4. ИДЕОЛОГИЯ ВОСКРЕСЕНИЯ.

На каких же принципах должна строиться российская идеология?

Правильнее всего, наверное, начинать формулировать российскую идеологию следует с поиска ответа на самый главный вопрос современности — сокращение коренного российского населения от депопуляции низкой рождаемости. С ответа на этот животрепещущий вопрос и должна начинаться российская идеология воскресения.

Такое же решение предлагает и С. Н. Решетников: "Демографы и статистики хором твердят, что уровень рождаемости — это не экономика, это идеология…

Что же касается… низкой рождаемости, то такая проблема относится к сфере идеологии, а идеология светского государства западного типа, в котором мы живем, по своей внутренней сути идет вразрез с ценностными категориями, на которых основывается традиционный семейный уклад. Рядовому, то есть рационально мыслящему европейцу большая семья не нужна, а при малом количестве детей нет смысла в семье — с такой логикой не поспоришь, и по-своему европеец прав…

Стало обязательным тащить за собой в брачную постель третьего — свободу, которая в силу своей естественной природы (свобода же!) потом неизбежно выпихивает кого-то. Вот тогда начинается драма, это бесконечное европейское "мыло" — плач одиночества, слышный сегодня со всех сторон, со всех континентов. Он уже так надоел, этот плач, что вызывает не сочувствие, а брезгливость.

Ошибка заключается в абсолютизации, в обожествлении свободы, в то время как эта высокая категория без самомалейшего пафоса требует прикладного к себе отношения. Пока ищешь — да, свобода нужна как воздух, как хлеб, как свет, потому что без нее выбор невозможен. Но век свободы короток (и в этом необходимо отдавать себе отчет), чуть передержи — обратится в предательство. Когда выбор сделан, гоните эту суку — свободу — прочь…"

ГРАНИЦЫ СВОБОДЫ.

Либералы мечтают о полном освобождении человека от идеологических притеснений. От самого первого высказывания на эту тему Вольтера, который обещал жизнь свою положить за то, чтобы любое мнение могло быть высказано. До российских ультралибералов, требующих для граждан России всех свобод и сразу.

Что до Вольтера, то слава Богу, что ему не довелось пожить в ГУЛАГе или в фашистском концлагере. Ну а его либеральные наследники, от греха подальше, просто запретили фашистскую пропаганду, пропаганду национальной розни, антисемитизма — без всякой цензуры, разумеется. А в остальном — прокламируется полная свобода!

— Что-то должно ограничивать свободу? — Спрашивают у либералов.

— Нет, — отвечают они, — чем больше свободы — тем лучше.

И можно бы согласиться с либералами, но одно явление не даёт возможности сделать это — явление депопуляции низкой рождаемости, которая грозит вдвое сократить коренное европейское население в ближайшие 25 лет. И можно пока улыбаться и делать оптимистичные прогнозы, побеждать в конкурсах и соревнованиях, но время ухода с исторической арены неизбежно приближается. И когда "это случиться", будет уже поздно каяться и жаловаться на судьбу.

Свобода, любые общественно-политические теории и движения должны быть ограничены одним категорическим императивом — сохранение, по крайней мере, численности коренного населения. Если что-либо приводит к добровольному сокращению рождаемости коренного населения, оно должно быть категорически отвергнуто обществом. И государство должно иметь первейшей своей целью сохранение коренного населения страны, иначе на кой чёрт оно нужно. Точно так же, как цивилизованное общество отвергает фашистскую идеологию, оно должно отвергать любую другую идеологию, направленную на сокращение численности коренного населения — либерализм всех направлений, феминизм, атеизм.

Врагами народа сейчас являются все те, кто допускает сокращение численности коренного населения, прикрываясь абстрактными ценностями свободы. Все те, кто не считает, что каждая женщина должна быть матерью 2–3 детей. Кто ничего не делает для того, чтобы каждая женщина пожелала стать матерью 2–3 детей. Кто отрицает привилегированное положение в обществе женщины с 2–3 детьми. Кто пропагандирует ценности, мешающие каждой женщине захотеть стать матерью 2–3 детей. Кто считает экономические проблемы приоритетнее проблемы сокращения численности коренного населения.