Чтение онлайн

Левый либерализм ведёт общество к катастрофе через депопуляцию низкой рождаемости и отсутствия стимулов к труду.

Догматический либерализм так же ведёт общество к катастрофе через депопуляцию низкой рождаемости. Но, кроме того, катастрофа неминуема из-за грабительского отношения к природе и паразитического отношения к иным народам.

ИНТЕЛЛИГЕНТСКИЕ СТЕНАНИЯ.

Интеллигент отличается тем, что он, отвергая Бога, претендует на роль хранителя нравственности. Интеллектуалы, если и не верят в Бога, то и не претендуют ни на то, чтобы быть носителями и хранителями нравственных ценностей, ни тем более на то, чтобы быть примером нравственности для кого бы то ни было. Интеллигенция же, ничтоже сумняшеся, мнит себя и носителем, и учителем нравственности. И бывает жестоко разочарована отношением других людей к её потугам на роль нравственного лидера. И если интеллигент достаточно интеллектуален, рано или поздно он приходит к сомнениям в своей позиции — он осознаёт, в конце концов, что ему не на что опереться в оправдании своей заявки на нравственный идеал.

Как говорил когда-то Конфуций, "если человек не обладает человеколюбием, к чему тогда говорить об этике и музыке". Только неформальная вера в Бога задаёт моральные понятия. Источник человеколюбия в христианстве — равенство людей перед Богом. Находясь же только в рамках человеческих отношений, человек может найти оправдание любым своим поступкам. Человеколюбие вне веры терпит поражение от природного человеческого эгоизма. Без Бога, всё в человеческом бытии становится относительным: нет истины, нет правды, нет справедливости, нет истории. "Всё дозволено!", — как верно отметил Достоевский.

В современном мире кричит и плачет интеллигент о "падении общественной нравственности" и шарахается от одного учения к другому в поисках опоры: то увлекается йогой, то фэншуем, то кришнаизмом, то буддизмом, не брезгует и разными языческими верованиями. И разочаровывается, потому что нигде не находит той опоры для души, которая внесла бы ясность в запутанную картину жизни. И не понимает, и не хочет понять интеллигент, что блуждает его душа по давно исхоженным тропам. Не хочет признать интеллигент, что все его попытки найти душе опору — это есть поиски Бога.

Думая, что избавляется от веры в Бога, как пережитка, интеллигент становится язычником — иного не дано. И повисает интеллигентская душа в безвоздушном пространстве вседозволенности и относительности, и никчёмной тогда становится сама интеллигентская жизнь. В этом порочном замкнутом круге вращается не одно поколение интеллигенции: от веры к безверию и обратно. Отрицая единобожие, атеизм интеллигенции становится оплотом язычества и вырождения.

В середине ХХ века Альбер Камю уже предельно ясно показал интеллектуалам и интеллигентам, что атеизм, лежащий в основании европейской идеологии, ведёт к абсурдности существования человека. Но Камю только иными словами повторил известное высказывание Тертуллиана, данное полторы тысячи лет тому назад. Место в голове человека может быть занято либо язычеством, либо единобожием — вот дилемма, которую не хотят видеть интеллигенты, пытаясь найти нравственность в самом существовании человека и называя это гуманизмом. Но нет на этом пути ничего, кроме разочарования в раскрывающемся перед ними абсурде.

И ведь сказано было когда-то великим Вольтером, что если бы религии не было, то её следовало бы выдумать. Не зря сказано — не существует способов рационального построения общества, без иррациональной веры в Бога. Ибо только в Боге есть последняя опора для разума, истина и справедливость, правда и добродетель. Только апеллируя к Богу можно выйти из абсурда тотальной относительности.

Стенания интеллигенции по поводу отсутствия правды в истории — это плач заблудшей в язычестве души, потерявшей опору в абсурде своего существования. Остаётся только интеллигентский стёб, ёрничество и вечное высмеивание всего и вся — единственное утешение на пороге бездны абсурда вседозволенности. Так, стебаясь и смеясь, интеллигенты приближаются к своему исчезновению — безудержному вымиранию в депопуляции низкой рождаемости.

Так бездарно заканчивается великая эпоха, начатая с возрождения веры в силы и возможности человека. Достигнув выдающихся результатов в познании природы, верующий в отсутствие Бога человек осознаёт абсурдность своего существования и разочаровывается. Единственный результат такого развития — исчезновение человека, самоустранение погрязшего в язычестве населения путём снижения рождаемости.

Российские интеллигенты ищут на Западе какой-то духовности, какой они, якобы, не находят в России. Именно этой западной духовностью российские либералы объясняют прогрессивность западного общества. Но либо господа либералы российские врут безбожно, либо просто не желают видеть факты, которые говорят об обратном. Если б европейцы обладали духовностью, стали бы они создавать несправедливый мир за счёт всех остальных народов земли? Если б европейцы обладали духовностью, стали бы они загрязнять планету чудовищными темпами? Если б европейцы обладали духовностью, стали бы они вымирать от депопуляции низкой рождаемости, похерив дела своих предков?

Как раз бездуховность, вытекающая из отрицания Бога, есть современная характеристика европейцев. И лучшим доказательством бытия Бога является этот потрясающий феномен ХХ-ХХI веков, когда процесс воспроизводства человеческой жизни в развитых, "цивилизованных" странах странным образом переродился в свою противоположность — в процесс самоуничтожения.

"Главный отличительный признак человека европейской формации есть рационализм. Именно прагматичный подход привел Запад к катастрофическим демографическим проблемам, а что может быть более убедительным, чем катастрофы? Медленное, но неостановимое вымирание показывает: рациональность расточительна. Где же альтернатива? Она с противоположной стороны, это — иррациональность, то есть, иными словами, Бог." (С. Н. Решетников.)

Атеизм губителен для всех, но особо губителен для народов православной веры, которые привыкли жить по духовно-нравственным православным христианским нормам. Отвергнув их от Бога и лишив их внутренней нравственности, считали коммунисты, можно сделать людей винтиками в машине по освобождению людей труда от капиталистической эксплуатации во всем мире.

Однако коммунисты ошиблись: если лишить человека веры, то он как раз и превращается в эгоистического капиталиста. И если одновременно с этим запрещать частнопредпринимательскую деятельность, то человек просто перестает работать, у него нет стимулов к повышению производительности труда. Либо деньги, либо нравственность — вот что движет людьми. Коммунисты в СССР лишили людей и нравственности и денег, и обрекли себя на слом. Капитализм в погоне за деньгами, отвергает нравственность, и тем самым калечит человека, так же обрекая себя на слом. Безнравственным — без Бога, человек существовать не может — вот опыт, приобретённый человечеством за вторую тысячу лет христианства.

Отсутствие веры в Бога (в Бога евангельского, подразумевающего духовно-нравственное поведение в повседневной жизни, а не католического!) проявляется на каждом шагу, начиная от загаженных общественных туалетов до международной политики.

Без веры в Бога преступность не победить никогда, никогда не избавиться от коррупции. Без веры в Бога, в армию молодые люди будут идти исключительно за деньги. Без веры в Бога экономика всегда будет работать против человека, и порождать кризисы. Без веры в Бога, подразумевающей повседневное поведение человека в соответствие с заповедями Иисуса Христа, обществу обеспечено вымирание от депопуляции низкой рождаемости.

Вообще, если вместо евангельской духовно-нравственной парадигмы общество принимает ценности парадигмы Возрождения, тогда рано или поздно общество получает полную свободу и либерализм приобретает догматический характер.

Положительным явлением в современной России стало укрепление православной церкви. Это, конечно, прекрасно, что восстанавливаются разрушенные советской властью храмы и соборы, возвращаются отобранные у церкви во времена атеистического правления коммунистов (крайних левых либералов) строения. Но не надо забывать, что православная церковь XIX века своей деятельностью ничуть не способствовала сохранению православной российской империи. Потеряв авторитет в народе, она могла только с горечью и слезами наблюдать за падением государства и осквернением святынь. Без радикального переосмысления роли и места православной церкви в жизни российского общества, безбожные времена могут вернуться вновь, и храмы опять могут быть отобраны и разрушены.

Первое, что необходимо сделать на пути к избавлению от депопуляции низкой рождаемости, — это отвергнуть основную идею эпохи Возрождения, что человек может обойтись без Бога в построении своей благополучной жизни. И только после возвращения в ментальность человека абсолютных духовных ценностей, связанных с евангельским христианством, возможно воскресение не только человека, но и общества и природы.

Идеология воскресения российского народа не может не быть идеологией теократического рационализма.