Погоня за судьбой
Шрифт:
Словно пирожные на тарелке, по территории были аккуратно расставлены здания. Парочка побольше, ещё два – поменьше, а венцом экспозиции была полусфера купола, огромным зеркалом отражающая дворик и белоснежное небо. Все здания были соединены друг с другом серебристыми суставчатыми переходами, образуя полукруг, в центре которого, во дворе, примыкавшем к посадочной площадке, были сложены груды металла.
Дрон сделал круг и пошёл на снижение. На крышах отчётливо виднелись автоматические турели – они безмолвствовали, то ли будучи отключёнными, то ли игнорируя незваного гостя над охраняемой территорией. Во дворе не было ни одной живой души, ни единого движения не происходило внутри периметра. Это место казалось давно покинутым.
Мишель ловко орудовал контроллером, камера нырнула вниз, к одному из наглухо закрытых зданий, похожих на саркофаги. Вот показалось прямоугольное окошко в стене. Дрон завис прямо напротив зеркального стекла, его тёмное расплывчатое отражение заплясало на дисплее. Зеркало. Внутри ничего не разглядеть. Мишель потянул рычажок, и беспилотник взмыл вверх, описывая круг по двору.
В лежащих тут и там пыльных грудах мусора угадывались какие-то стальные механизмы, электронные устройства, запачканные маслом запчасти, гофрированные трубы. Особняком стояли несколько тёмных контейнеров. При виде последних что-то во мне шевельнулось – почему-то они показались мне смутно знакомыми. На матово-чёрном боку одного из контейнеров белел небольшой значок – перевёрнутая пирамидка. Сложи штук пять-шесть таких в ряд, установи на платформу, и…
Зима, белый прохладный снег, громада транспортного терминала впереди, за широкой лентой шоссе…
— Опять спецура свои секреты таскает, — проворчал Фёдор, сидя за рулём внедорожника, пока мимо ползла колонна беспилотников. По лицу его скакали сполохи от полицейских мигалок.
— А что везут? — спросила я, провожая взглядом очередную тяжёлую машину.
— Да кто его знает, что везут… Много болтают про эти колонны – то ли внутри инопланетяне, то ли человеческое мясо, а то и секретное оружие. Одно могу сказать – такая охрана неспроста…
Человеческое мясо? По спине побежали мурашки, я непроизвольно оглянулась назад, на высохшее коричневое пятно ниже по склону… Мог ли там, на челябинской трассе, как-то оказаться контейнер, прибывший прямиком отсюда? Сомнительно. Значило ли это, что раскинувшейся под пристальным глазом разведдрона лабораторией управляла та же организация, которая перевозила по дорогам Содружества секретные грузы? Определённо, да…
Окончив разведку, беспилотник вернулся, был умело посажен Мишелем прямо на раскрытую ладонь и упакован обратно в рюкзак. Решение дождаться темноты и отсидеться за камнями было поддержано командиром. Отряд спустился с гряды, и бойцы организовали посменное наблюдение за лабораторией.
Тягучие секунды медленно превращались в знойные минуты, которые нехотя складывались в раскалённые часы. Ничего не происходило, лишь раз в час с небольшим над головой с грохотом проносилась пара военных «Кондоров» – с севера на юг, с юго-востока на запад, с северо-запада на восток… Не реагируя на присутствие людей на земле, они нарезали последовательно сдвигающиеся круги, сходившиеся в этой самой точке, над комплексом.
Когда наконец тень от сопки накрыла нашу гряду, я вздохнула с облегчением и перестала поглядывать на часы. Я наслаждалась передышкой от жары и просто лежала на спине, надвинув на лицо пыльную камуфляжную панамку.
— Лиз, дай таблеточку, — раздался голос Оливера.
Лениво вытянув из кармана блистер влагоконцентратов, я вслепую ткнула им куда-то в пустоту. Один из бойцов Эмиля, кажется, по имени Керри, которого на вахте только что сменил Хью, раздражённо пробурчал:
— Нас никто не пасёт, на тепловизорах тишина, ни единого движения на территории. Как по мне, там все давно уже вымерли. Эмиль, может быть, мы зря тут чалимся, словно мыши под плинтусом?
— Я сильно удивлюсь, если там никого нет, — отозвался командир. — Ты уже забыл о стреляных гильзах? Как бы там ни было, Лев идёт к закату, и скоро стемнеет. Вечером ещё раз всё осмотрим и попробуем перебраться на ту сторону. Лиза, ты молодец, что прихватила альпинистское снаряжение. Никто не мог знать, что оно нам понадобится…
Зевнув в полудрёме, я лениво пробормотала:
— Конечно, я молодец. Что бы вы без меня делали? Сидели бы, наверное, по домам с семьями да пили чай с пряниками…
* * *
Тяжёлой простынёй рухнула ночь на раскалённую поверхность планеты, и мы оказались почти в полной темноте – лишь крохотное бледное пятнышко Арденума, луны Пироса, висело над каньоном, подпираемое со дна оранжевым светом. Дрожащий воздух по ту сторону котловины был тёмен, и никакого движения по-прежнему не наблюдалось.
Эмиль принялся приглушённо раздавать команды:
— Хью, дуй наверх, в то углубление, что мы заприметили днём. Будешь прикрывать. Оливер, давай самострел. Мишель, сделай ещё один кружок над двором на случай, если появятся незваные гости. Керри, Дженкинс, за мной…
Бойцы лениво зашевелились, словно очнувшись после долгой спячки. Защёлкало оружие, зашелестело снаряжение. Эмиль взял в руки увесистое пневматическое орудие и перебрался через каменный гребень. Аккуратно цепляясь за валуны, он спустился почти к самой отвесной кромке, под которой далеко внизу расплывались по каменным стенам отсветы горящего потока.
Откинувшись на склон, командир тщательно прицелился. Раздался хлопок вакуумной трубы и свист разматывавшейся верёвки. С той стороны котловины глухо стукнуло, и шток вошёл в камень. От души подёргав верёвку, Эмиль убедился в том, что крюк не сорвётся, поднялся обратно выше по склону, и вместе с Керри они принялись обматывать тросом огромный валун. Когда всё было готово, Керри, как самый лёгкий в отряде наёмников, надел обвяз, защёлкнул крепёж на тросе и прицепил вторую верёвку.
— Ох, коленки-то дрожат…
— Не дрейфь, Керри, мы с Мишелем тебя прикроем, — приглушённо сказал капитан. — Как будешь на той стороне и закрепишь страховку – моргни фонарём.
Керри для верности подёргал трос, свесился, поджав ноги, и повисел так несколько секунд. Убедившись, что крепление держится, он повис на тросе и принялся перебирать руками и ногами, медленно продвигаясь вперёд.
Я затаила дыхание. Тишину нарушали только редкие порывы ветра да отдалённый клёкот кипящей магмы внизу. Керри постепенно отдалялся, а натянутый трос, словно струна, легонько вибрировал и покачивался вверх-вниз. Наконец тёмное пятнышко достигло противоположного края, расслабленный трос свободно закачался, а второй, напротив, натянулся. Следующим на канате повис молчаливый Дженкинс.
Тихо шелестел прохладный ночной ветер. Я задержала дыхание, боясь пошевелиться и тревожно наблюдая за перемещением бойца над огненной пропастью – та высовывала ленивые горящие языки, будто облизываясь в предвкушении трапезы.
Неожиданно массивная тень мелькнула над каньоном. Чёрный призрачный силуэт со стрёкотом пронёсся прямо над Дженкинсом и исчез столь же стремительно, нырнув за стену.
— Что это?! — воскликнул висящий над пропастью боец. — Что за чертовщина?!
Из вышины над нашими головами вынырнул едва заметный силуэт, Эмиль среагировал молниеносно, и воздух разрезал приглушённый треск автоматной очереди. Одинокий трассер взмыл в синее безоблачное небо, а по каньону понеслось эхо, перестуком убегая вдоль каменных стен. Мы напряжённо озирались по сторонам, верёвка ходила ходуном – Дженкинс, позабыв об осторожности, что было сил перебирал руками и ногами, стремясь к противоположному краю расщелины.