Чтение онлайн

Пока трактирщик, звеня ключами, отпирал погреб, Ивар обернулся к молчаливому послушнику:

–  Откуда вы узнали, что он оборотень? Кроме нашего храбрейшего брата Колума, я об этом никому не говорил.

–  А если б даже и сказали, я все равно не услышал бы.- Губы Годфри тронула ностальгическая улыбка:- Вы ведь знаете, кто я? И знаете, как дороги услуги мастеров нашего клана?

–  О, да,- усмехнулся лорд.- Ножи никогда не мелочились…

–  Ну так вот, моя работа стоила втрое больше, чем работа кого-либо еще из наших бойцов. Это к вопросу о перевертышах и другой погани.

–  Мда… Я все больше понимаю капитана Ханта. Мне бы в отряд такого умельца!

–  У вас хватает своих, лорд,- глаза послушника весело блеснули.- Сомневаюсь, что я бы там прижился… К тому же та жизнь для меня - в прошлом. Если б не крайние обстоятельства, я не вернулся бы к профессии даже на пять минут.

–  Жаль.

–  Напрасно,- фыркнул, не сдержавшись, Годфри, глядя на свою искренне опечаленную "посылку" годичной давности.- Бывших наемных убийц не бывает. И держать такого рядом с собой - чревато.

–  Знаю. Я видел… Ну да ладно. Мое дело - предложить!.. В конце концов, выбор у каждого свой. Брат Колум, осторожнее на ступеньках, не отставайте!.. Но и вперед тоже не лезьте, как спустимся. Он связан, конечно, но лучше не рисковать попусту.

–  Я все понял,- кивнул летописец. Крепко зажал в ладони крест аббата и, держась свободной рукой о края лестницы, принялся спускаться вниз, следом за Иваром и Годфри. Было ли ему страшно?.. Пожалуй, да. Жалел ли он, что вообще согласился?

Определенно - нет.

Творимир сидел у костра, ожидая ночной смены караула. Время было позднее, семейство О`Нейлл уже давно отужинало и разошлось по своим спальням, в чистом небе одна за другой зажигались звезды. Русич протяжно вздохнул и, мельком оглянувшись на спящий дом, уставился в огонь. Уж четвертые сутки на исходе, а от командира ни весточки!.. Как-то он там? Не ранен ли?

В героическую смерть друга воевода, само собой, не поверил. Тем более, что лорд и так собирался исчезнуть, а та затея с кораблями как нельзя более способствовала исполнению его плана… Разумеется, когда Морда нашел Творимира на руинах поместья О`Кэтейнов и с трагическим лицом вручил тому кинжал, русич не подкачал - изобразил такое потрясение, что у сурового наемника даже слеза на глаз навернулась! Творимир, для пущей убедительности последовав его примеру, забрал дрогнувшей рукой "последнюю память" и ушел, не оглядываясь, скорбеть о павшем. И усиленно "скорбел" который день, демонстративно отказываясь от еды и опустошая по ночам кладовую рачительной кухарки. Это все как раз было очень просто… Но вот то, что королевский советник до сих пор не дал о себе знать, русича беспокоило уже не на шутку.

Сзади послышались легкие шаги. Мэдок, догадался бывший воевода. Опять, небось, с утешениями… Творимир поморщился. Такое внимание со стороны безутешного друга покойного Ласера заставляло его чувствовать себя последним брехлом и сволочью. Мэдок-то, понятно, в нем товарища по несчастью видит, сочувствует, как может… И ведь приходится соответствовать, чтоб все к лешему не провалить!.. Стыдобища!

–  Ужинать будешь?- спросил лучник, присев на чурбак рядом с Творимиром. Тот отрицательно ухнул, хотя, по совести, есть хотелось зверски - кухарка, обнаружившая вчера пропажу целого круга сыра, весь день голосила насчет обнаглевших крыс и на ночь заперла в каморке кота. Кот был не помеха, но снять увесистый замок, не наделав шума, русичу оказалось не под силу…

–  Тебе ж в караул,- проговорил Мэдок, суя Творимиру принесенную с собой миску,- может, хоть пару ложек сьешь?

–  Эх,- тот качнул головой, втянул носом сытный дух мясной каши и издал такой тяжкий вздох, что у лучника аж в носу защипало от сострадания.

–  Ну, как знаешь,- тихо сказал он, пристроив миску на камни возле костра.- Тут не простынет, если вдруг потом передумаешь. Адэйр просил напомнить, что его сменять пора… А то хочешь, я за тебя сегодня постою?..

Воевода отрицательно ухнул и встал. Он справедливо опасался, что еще минута наедине с манящей миской, полной наваристой крупяной похлебки на курдючном сале - и вся маскировка пойдет к черту.

–  Держись,- сказал Мэдок.- Такая уж наша доля… Я видел вчера, как ты по ночи бродил. Сон не идет, да?

Творимир неопределенно пожал плечами, про себя с досадой плюнув - подловили! Совсем с голодухи чутье растерял!..

–  Мне Морда настойки сонной от травника привез,- продолжал лучник,- хорошая! Я ведь, ты знаешь, в том же порядке… Еще осталось полфляжки - хочешь, отолью? В секунду захрапишь, на себе проверено!

–  Эх,- состроив постную мину, русич отрицательно помотал головой. Потом благодарно хлопнул бойца по плечу, встал и направился к воротам. Лучший способ забыть о голоде да тревоге - это заняться делом! Хоть вокруг дома кругами ходить, хоть татей со стен в ночи высматривать… Только б в окна кухонные не пялиться и слюни голодные на миску не пускать!..

Сменив зевающего Адэйра, воевода заступил в караул и размеренным шагом двинулся вдоль дома. Он думал о командире, о бессовестно обманутом бедняге Мэдоке, и еще - о том, где же все-таки разжиться хоть краюшкой хлеба? Хорошо, полнолуние миновало, а то зверь внутри с голодухи взбесился бы, как пить дать!.. Оборотню, в отличии от человека, и сил вдвое больше требуется, и пищи. Ведь этак случись что - даже перекинуться тяжело будет… Еще и весна, как назло! Была б осень - там тебе и ягодки, и корешки сладкие, и орехи!.. А тут хоть опухни… ну, не листву же щипать, право слово?!

Русич с сомнением покосился на темный сад. В животе урчало так, что мысль о древесной зелени уже не казалась такой бредовой. Тут уж хоть чем пузо набить, лишь бы до утра дотерпеть как-нибудь! А там, в крайнем случае, можно рискнуть через окошко у кухарки из-под носа хотя бы брюквину стянуть, когда отвернется… Творимир воровато оглянулся, никого поблизости не приметил и тенью скользнул под пышные кроны яблонь. Отошел подальше, принюхался… И, сверкнув глазами, подпрыгнул на месте: мёд! Ну к бабке не ходи, где-то тут пчелиный улей имеется!.. Вот уж свезло, так свезло! Он хищно повел носом, метнулся от одного ствола к другому и, обнаружив в самом конце сада вожделенное дупло, запустил туда руку. Потревоженные пчелы загудели, в ладонь впились болючие жала, но Творимир на это даже внимания не обратил… На языке стало липко и сладко, желудок умиротворенно притих, а что до покусов - дак сойдут, не смертельно!

За спиной блаженно чавкающего русича раздался короткий смешок и чей-то вежливый голос:

–  Приятного аппетита!.. Вы кушайте, кушайте, я подожду.

–  Эх?!- выпучил глаза Творимир, чудом не подавившись. И, выхватив из ножен меч, завертел головой по сторонам. Никого. Сад спал, как и минуту назад. Но голос… не мог же он ему почудиться?.. Кроме того, звериный нюх уже вовсю бил тревогу: в ноздри ударил знакомый запах стали.

–  Ну, ну…- успокаивающе проговорил все тот же голос,- не стоит так сразу-то! Желай я вас убить, вы бы уже не дышали, сударь. Голод не тетка, понимаю… Не крутите головой, вы себе шею свернете. Я наверху.

–  Эх!- подумав, потребовал воевода, ткнув пальцем в землю.

–  Нет уж, благодарю,- снова усмехнулся невидимка.- Я наслышан о ваших ратных подвигах. Да и лорд МакЛайон предупреждал, что вы сначала бьете, а только потом спрашиваете…

–  Эх?!

–  Да, я от него. Вот, держите.

Прямо в руки русича мягко шлепнулся свиток пергамента. Творимир подозрительно скосил глаза на печать - да, она принадлежала Ивару. Но это еще ничего не значит…

–  Можете прочесть хоть сейчас, я не тороплюсь,- сказал голос.- И сигать на вас сверху тоже не буду. Не за тем пришел.