Чтение онлайн

Шумера послушно плыла в плотном городском траффике, а Юзернейм закусывал невидимые удила, активнее работая рычагом передач (благо, успел войти во вкус), ощущая себя сейчас и лошадью, и наездником – и марионеткой, и кукловодом. Некоторые улочки после хайвеев казались ужасно тесными и вызывали чуть ли не клаустрофобию. А ещё появился один фактор, в очень прямом смысле человеческий, пешеходный фактор – хомосапиенсы смело переходили и перебегали улицы в неположенных местах, и перед ними надо было успевать притормозить, параллельно очень пугаясь, как бы сзади никто не поцеловал Шумеру в гордое имя.

Наконец, преодолев несчетное число поворотов, улиц, проспектов и светофоров, проползая по финишной прямой в траффике, они узнали дом и навострили взгляды в поиске арки. Чтоб к ней подъехать, нужно было пересечь линию общественного транспорта и довольно широкий пешеходный тротуар. Улучив момент, когда мимо проплыл очередной троллейбус, Юзернейм не постеснялся – нагло выехал на полосу общественного транспорта, и влез на тротуар. Шумера благодарно промурлыкала и вползла на свой хоум-лейн. Они заметили, что парковочные места индивидуальны, и Света зачитала с лицензии ныне покойного Сепальского Яна Огюстиновича регистрационный знак машины, который они до этого вообще не потрудились запомнить, хотя он оказался подозрительно несложным. Место было найдено, и они узнали напротив его подъезд. Далее нужно было действовать быстро. Он заглушил мотор, отключил и снял видеорегистратор, оглянулся в салон – там на полу за сиденьем притаился рюкзак. Собрав всё, они контрольно переглянулись – и засосались.

Зарядившись энергией великой силы, парочка распахнула дверцы и покинула Шумеру, чуть не забыв запереть на замок с брелочка, и оглянувшись на ответившие габаритки, они влетели по низенькой лесенке к подъезду и нырнули внутрь.

В лифте условились провернуть всё так: первым делом быстро в душ, затем сбор вещей, удаление с компа их вчерашних фотографий, и на выход. Отперев квартиру, правда не сразу поняв, какой стороной совать ключ – они обрадовались, что никого не в ней не обнаружили, закрылись на замок и побежали в ванную. Едва не предавшись там разврату, они всё-таки удержались в здравом, но похотливом уме, и бросились мокрыми в комнату Яна – искать чистые полотенца. Пусть оные и станут позже вещдоками (если кто разберется, что не он ими пользовался), но да ладно – размышлять в дедуктивном ключе было уже поздно, а если даже и не совсем, то просто ни к чему, ибо пальчиков вокруг было уже давно предостаточно. Да и даже если стереть их здесь мановением волшебной палочки – хватит ли палочки, чтоб дотянуться до фрагментов записей подъездных камер, где проживающий приводил гостей, затем уезжал с ними, а затем приехали только они? О чем думала Светочка, нам знать обыкновенно не дано, а вот Йусернаме прокручивал там всё время чёрный хлеб, какие-то тугие загадки, острые осколки опасных мыслей, фотоотчеты из разных реальностей, неудобные хитросплетения всякой жизненной ерунды, и красное кружевное неведение, пахнущее киской!

«О Дьявол, Света, уронить бы вас на эту кровать и лизать до истерических воплей», — думал он, гипнотизируя себя словом "киска". Тем временем Светочка заметила, что он замер с пустым выражением лица, и навесила на него полотенце, будто бы его голова была клеткой с попугаем, повторяющим, непременно ею слышимое, слово "киска". Йус вспомнил, зачем он здесь, и начал вытираться, что по такой жаре было и не обязательно, да и волосы сохли быстро, но он решил им помочь, параллельно видя перед собой только Свету и уставившись на её душеспасительную киску.

Заметив его всё никак не спадающую эрекцию, она напомнила:

— Дорогой, я тоже хочу, но сейчас некогда...

И ушла облачаться в своё чёрное платье и колготки.

Вытершись и тоже найдя свою одежду, только совсем не свежую, в штаны он решил таки влезть, а затем пошел к неубранному перед поездкой завалу старых вещей Яныча и тоже нашел себе чёрную, с узорчатой фактурой, футболку-поло на память. Рукава у неё заканчивались на бицепсах и в отличие от его рубашки обнажали целый этаж старых-старых шрамов. Свою рубашку он аккуратно сложил в отдельный пакет и засунул в рюкзак.

Подойдя к компьютеру, корпусом похожему на маленький, но тонкий и длинный холодильник, он нажал ногтем на круглую кнопочку в верхней панели, и за моментальное, благодаря SSD-диску, время загрузки даже не успел испугаться возможности того, что для входа в систему может быть установлен пароль. Но этого не случилось а иначе пришлось бы забрать все накопители, и таким образом похерить, быть может, какую-то ценную для его родных информацию. Он сбегал и взял с кухни салфеточки, так как решил, что если уж к клавиатуре и мыши до этого совершенно точно не прикасался, то лучше это так и оставить, чтоб не давать теоретического повода лезть в логи и восстанавливать содержимое корзины. Однако, бегло посмотрев превьюшки, да и чувствуя весь душещипательный символизм, Юзернейм бросил салфетки и сбегал за перчатками, чтоб нормально поискать в ящиках стола флеш-накопитель. Найдя по разным ящикам, в сумме, целых три, он очень удивился – одна была точной такой же, как когда-то у него в детстве, всего на 128 мегабайт! Сейчас этого хватит всего на шесть цифровых негативов, а раньше хватило бы на несколько тысяч фотографий с камеры ноль и три мегапиксела по двадцать килобайт, ну или на сотни кадров с камеры поприличнее. Самая же объёмная флешка спряталась в защищённом резиновом корпусе и располагала на борту шестьдесят четырьмя гигабайтами памяти, и Йус вставил её, чтоб только быстро посмотреть, из любопытства – что же на ней бережётся? Внутри оказались, судя по названиям папок, фото и видео из многочисленных путешествий, в том числе и папка "xxx" где главный герой появляется в гостиничных интерьерах с разными героинями, а также подпапка "cumshots", кою наполняли аж шестнадцать видеофайлов. Параллельно подключив последнюю, восьмигиговую флешку, на коей обнаружилось лишь несколько мегабайтовых текстовых файлов с дипломными работами, датируемыми, стало быть, временами его первого студенчества; куда Юзернейм таки и перекачал фотосет с ВДНХ из девяти сотен кадров и удалил его с харда; а затем скопировал туда же всю папку "xxx", выключил компьютер и вынул присвоенную флешку. От общего волнения и специфики ситуации он понял, что весь сеанс даже не обращал внимание на часы в трее.

Позади стояла улыбающаяся Света:

— А я-то удивилась, почему это ты видео не посмотрел!?

— Хочешь, посмотрим? — растерялся он.

— Ах, давай лучше поспешим. Кстати, что будешь делать с его рюкзаком?

Рюкзак вызывал недоумение. «Если предположить, — рассуждал он просебя, — что тело найдут и опознают, а также явятся сюда и обнаружат рюкзак с характерной ржавой ссадиной – два пазла в мозайке сойдутся. Но тогда встанет вопрос – кто же эти добрые, или не очень, люди, кто явились сюда зачем-то и оставили эту говорящую вещь? И не были ли они его убийцами? И если не были, то почему не помогают следствию?»

— Думаю, будет лучше вытряхнуть содержимое над бардаком, а сам рюкзак выкинуть от греха подальше.

В рюкзак был уложен слитый водник, крышечку-жаровню Йус забрал на память. Также были прихвачены замеченные на одной из полочек ключи от крыши, а со связки его домашних ключей был снят домофонный. Парочка ещё несколько минут всё внимательно осматривала, и удостоверившись, что делать больше нечего, живо покинули помещение, просто закрыв дверь. Ибо зачем создавать затем неудобства, если у его родственников, например, нет запасных ключей? А так вот создавалась безобидная, но странная картина – машина на месте, все ключи в незапертой квартире, значит, может быть, вышел покурить и был выхвачен светом, похищен могучим лучом летающей тарелки?

Выйдя из подъезда, они бросили последний взгляд на Шумеру, и немного погодя, оказавшись на залитой солнцем и уносящейся вдаль таганке, Юзернейм признался:

— Просто невероятно, что обошлось без инцидента.

— Ты держался молодцом! Такой сосредоточенности в твоем лице я ещё не видела.

— А машинка славная. Вероятно, ещё пару-тройку дней можно покататься, но потом уже риск будет слишком велик... А чего бы вы хотели, Света? Ну, то есть, куда? Я-то бродяжничаю всюду, мне всё равно.

— Ох!... Я думаю, нам нужно что-то расслабляющее.

— Кстати, да. Если бы я сейчас был один, то залез бы в троллейбус, вытянул ноги и поехал до конечной.

— Нууу... Думаешь, я буду против?

— Думаю, что разделять такую мерзость со своею любовью – не лучшее времяпровождение.

Она сжала пальцами его ладонь в замочке. В свободной руке он нёс рюкзак Яныча, и чтоб его выкинуть, они свернули вправо к жилым домам, у которых виднелся ряд помоек.

Юзернейм ощущал накатывающую непонятность – где они шли, куда и зачем? И чего он сам сейчас действительно хотел? Мысли терялись, ноги двигались, перед взглядом проносился неизвестный равнодушный мир. Медленно, его глаза обернулись тёмной стороною луны, Светочка заметила это и поняла, что всю дорогу они так не пройдут. Также заметив слева переход на другую сторону, она взяла его подруку, нежно велела пошевеливаться и повела через дорогу.

Траффик был не очень плотный, и через несколько минут они погрузились в видавшую виды волгу частного извозчика – маленького кругленького мужичонки. Света велела выключить радио и подкинуть до набережной, добавив, что можно не спешить и чай будет щедрым. Шофёр сперва удивился, но услышав про чай приободрился и за работу взялся. Юзернейм тем временем оклемался, но никаких вопросов не задавал – он ощущал блаженство только лишь наблюдая, что автомобилем управляет другой человек, а московский мир проносится по сторонам кашей из бесконечных строений и разношерстной толпы. Только вот после иномарок этот автомобиль воспринимался большой кастрюлей, но не критично. Поездка, к неудовольствию Юзернейма и шофёра, оказалась короткая, и рассчитавшись, парочка вылезла на невиданную ранее набережную. Рядом располагался причал речных трамвайчиков.