Чтение онлайн

Вопреки малюсеньким опасениям, что пытались беспокоить Юзернейма, всё было довольно безмятежно. Все были отвлечены своими чувствами и переживали внутри балдёжную феерию, и едва ли верилось, что это обычная, нормальная реальность. Не особенно удивились они, когда пройдя дальше увидели у технического помещения соседнего подъезда (коих, кстати, было целых десять) магазинную тележку. Тут-то всеобщему спокойствию и настал конец – предвосхищалось веселье. Света отважно залезла, рискуя порвать колготочки, и уселась внутри, вцепившись пальчиками в прутья, а мужчины, взявшись по обе стороны, принялись разбегаться и катать её, визжащую от восторга, под небом, да над городом! Пластиковые колёса, предназначавшиеся для гладкого кафеля, отчаянно и бесперебойно стучали о бетонную шероховатость, но казалось, что вряд ли кто-то слышит – это было так далеко от человечества!

Умаявшись, они подвезли тележку с милой девочкой туда же, где обнаружили, и направились к дальнему краю дома, откуда открывался потрясающий вид на запад и север города. Юзернейму хотелось узнать, но не подавать тем самым дурацких идей – а именно спросить, всем ли также охота влезть на поребрик и сесть, на самой грани, свесив ноги? Ему ужасно этого хотелось, но зная себя в нетрезвом состоянии – нельзя было исключать внезапную малейшую судорогу, потерю концентрации, внимания или равновесия. А как вообще было интересно – разбежаться и прыгнуть, ощущитить полёт, невесомые объятия воздуха, свист в ушах; узреть необъятную панораму московского мира, картину стремительно приближающегося и ещё чистого асфальта? О таком и тем более не стоило заикаться. Он молчал и рассасывал расплавившуюся в упаковке плитку шоколада. Вся оставшаяся прогулка под открытом небом на уровне примерно четырнадцатого этажа заняла более часа; а когда компания направлялась к выходу, небо с восточной стороны уже маленько посветлело.

Вернувшись в квартиру, Ян объявил, не без усилий, что очень рад знакомству, а также фантастическому опыту с марихуаной; но весьма устал за прошедший день и хочет спать. Парочке безальтернативно предлагался для сна всё тот же диван, не являющийся раскладным – видимо потому хозяин лаконично попросил не шуметь и пожелал добрых снов. Вскоре послышалось, как он что-то разогрел в микроволновке и закрылся в своей комнате. Парочка скушала по целому квадратишу 'риттерспорта' и теперь Юзернейм, не особо желающий спать, правда в состоянии вообще неземном, отщупал от кусочка индики сытный напас и накрутил крышечку. Через несколько мгновений он перекачивал горячий дым в Свету – ибо некогда слышал легенду, что так упарываются влюблённые, и всегда мечтал попробовать. Губами он стягивал с неё колготки – девочка же тихо хихикала, развалившись на диване. Похоть моментально вскружила головы. Не шуметь на таком диване было бы нереально – материал был очень мягкий, и аппетитно шлепаться на нём было в самый раз, что хозяин, несомненно, прекрасно знал. Посему любовнички перебрались в ванную. Вообще было замечено, что двери в санузел у Яныча были герметичные, но всё же они по-честному старались не шуметь, включив немного воды фоном. Резервуар ванны, хоть и с незамеченным ранее резиновым подголовником, и прекрасными ручками посередине, которые реально пригодились, всё равно не являлся в таком нежном, обкуренном состоянии, подходящим местом, и парочка задержалась не так на долго, как хотелось бы.

Над городом вовсю занимался рассвет, было жарко. Они ходили по комнате голыми и поочередно сушили волосы одним полотенцем, найденном в сложенном виде на антресоли, и закончив, отправились видеть сны.

Утром, которое для них наступило, традиционно, где-то во второй половине дня, парочка и фотограф, проснувшийся даже позже их, встретились на кухне. Ян сказал, что видел необычайно красивые сны, и чувствует своё сознание чистым и посвежевшим. Юзернейм жил с этим уже много лет и даже затруднялся оценить, насколько это хорошо должно быть для того, у кого до этого всё было как-то иначе, потому что это самое "иначе" уже хорошенько ему забылось. Но парень (сейчас, гладко выбритый, на мужика он уже не тянул) был радостен и доволен, а посему и его новоиспечённые друзья, в общем-то, тоже. В недолгом дискасе о повестке дня было решено – выехать на какой-нибудь заброс, а лучше даже на охраняемую консерву, чтоб сполна насладиться игрой в стелс и увидеть что-нибудь, кроме голых стен. Очень крутые объекты находились, конечно, в самом различном отдалении от Москвы, а уезжать очень далеко, без приготовлений, четкого плана и хоть какой-нибудь актуальной информации, было бы, по меньшей мере, не с руки. Впрочем, какую-никакую информацию можно было подчерпнуть на специальном ресурсе, на коем оба парня, оказалось, имели авторизованный доступ.

После получасового обсуждения и выбора вариантов, решено было наведаться на один объект с хорошим сохраном, не самой бдительной, но охраной, и относительно не далеко (что там, всего-лишь краешек другого региона). Тут Света обратила внимание, что она, всё-таки, в вечернем платье, и в таком виде лазать где-то среди пыли и грязи будет не окей. Нахмурившись, хозяин почесал репу, встал и пошел в свою комнату. Вампиры прошли следом, но остались на пороге. Ян порылся в шкафу, и достал большой перетянутый скотчем пакет.

— Я грёбаный шизофреник, ещё лет десять назад взял свои шмотки, которые носил в шестнадцать, упаковал, да так руки и не дошли ни отдать, ни выбросить – они хорошие. Всё выстиранное должно быть.

Он разорвал упаковку. Света таки без приглашения прошла и встала смотреть, как он раскладывает на заправленной постели брюки, джинсы, рубашки и футболки. Всё это шмотьё было ей великовато, но всё-таки чёрные джинсы она выбрала, а потом и несколько футболок по вкусу нашлось. Довольная суккуба ушла переодеваться. Выглядела она в новом облачении малость комично – для джинсов понадобилось найти ремешок, в котором пришлось сделать новую дырочку, а сами штанины ещё и закатать, зафиксировав булавками. Чёрная футболка с ярким стилизованным геральдическим львом (стало быть, французского города Лион) висела мешковато, но в рамках допустимого, да и не всё ли равно, в чём ехать в машине? Юзернейм взял из своего рюкзака только шоколадки, перчатки и налобный фонарик, поместив всё это в покоящийся без дела в прихожей магазинный пакет; Светочка же решила ничего вообще не брать, коли представилась возможность. Яныч же собрал рюкзак, куда вместил распечатанные карты местности, пауэрбанк для гаджетов, перчатки, большой фонарь-электрошокер, пачку спиртовых салфеток, тюбик санитайзера, аптечку первой помощи, и конечно же 'кэнон'. Снаружи прочными липучками и карабинами крепились кусачки по металлу, маленький фомка и универсальный разводной ключ. Было намечено прикупить воды, еды и перчатки для Светы. Хозяин тоже обулся в кеды, так как это была у него самая тихая обувь, и через несколько мгновений компания загрузилась в автомобиль, точно также, как и накануне.

Даже не смотря на время, потраченное за обсуждением локаций и на прочую ерунду, в городе ещё продолжался остаток рабочего дня, пробок не сформировалось, и центр они покинули довольно скоро. Хотя им и не нужно было спешить, так как проникнуть на объект было проще в вечерней темноте, они всё-таки сочли более практичным увидеть всё хотя бы сразу после заката.

Диалог особо не клеился, и шофёр до конца поездки, с небольшими перерывами, ставил какую-то интересную экспериментальную музыку – в машинке наличествовала недурственная surround-акустика с сабвуфером, прямо над которым восседал Йус.

Так же ловко и в темпе начав покорять шоссе, покуда зеленая полоска на навигаторе не предвещала промедлений, стало очевидно, что прикупить планируемое удастся позже, где-нибудь в провинции. Но пока за окнами рычащей капсулы виднелись, в отдалении, только нескончаемые спальные районы с громадами новостроек.

Юзернейм расслабился и маленько задремал. Он неважно поспал, и даже проснулся один раз, чтоб закрыть все окна – когда у мирян настал разгар солнечного утра, и по соседству ожила гудящая транспортом и звенящая монастырскими колоколами таганская улица. Теперь его обнаружили и разбудили, когда среди полян с лесными стенами вдоль горизонта, машина подкралась к заправке на пит-стоп.

Приобретя в заправском магазинчике всё необходимое и потратив на дорогу ещё чуть менее двух часов, компания оказались в непосредственной близости от места. Загородное небо было безоблачным, чистым от дымки и потому глубоко синим. С одной стороны простирался посёлок городского типа, с другой же живописной панорамой зеленели леса и желтели пузатые поляны под предзакатно озорным солнцем. Было решено оставить машину на парковке у единственного здесь крупного супермаркета, и отправится в четырехкилометровый путь пешком.

Причалив Шумеру в плотном окружении прочих автомобилей, экипаж вылез и размялся – черноволосые зачесали гривы в хвосты; шофёр изъял из багажника рюкзак (да ещё и штатив, коий вежливо взялся тащить Юзернейм), надел на шею 'гоупро', и тоже собрав ладонью патлы, подтянул камеру на лоб. Все были готовы и переглянулись – автомобиль сверкнул габаритками, и компания направилась в путь.

Подрабатывавший некогда в юности курьером, Ян хорошо ориентировался на местности и удерживал карту в мысленном взоре. Трио без всякой суеты приближалось к цели, миновав по пути известные ориентиры, и скоро ступили на тропу через небольшую лесопосадку. Единственным раздражающим нюансом были комары – а в целом настроение становилось всё бодрее, и назло дурацким шуткам о принималове предвкушалось интересное времяпровождение. Миновав и лесополосу, и длинное поле после неё, они добрались до следующей стены уже очень густого леса, нашли едва заметную тропинку, ознаменовавшую, что они на правильном пути. Постепенно лес погрузился в тень – стало ясно, что солнце зашло. Юзернейм даже не сразу сообразил, что это первое утро (то есть часы после пробуждения) за последние дни, когда он, пред днём грядущим (то есть ночью) ничего дурманящего ещё не употребил. Вскоре за лесной гущей увиделась и ограда, и сам объект – на территории находилось серое пятиэтажное здание почти со всеми уцелевшими окнами, рядом тянулся, визуально ниже на один этаж, огромный прямоугольник цеха. За всем этим должно было находиться что-то ещё. Согласно информации, это был хорошо засекреченный по каким-то не очевидным причинам объектик средней паршивости, сперва брошенный только наполовину и усиленно-охраняемый, а затем целиком разжалованный и вверенный ЧОПу.

Пройдя вдоль высокого, венчающегося колючей проволокой сетчатого забора и не найдя упоминаемого залаза, трио не отчаялось – было известно, что эта сторона является тылом, и не просматривается ни с КПП, ни с даже имеющейся вышки, но потому-то её иногда патрулировали пешком. Посему блондин крался впереди, а готы следовали в высокой траве чуть позади и рельефно ниже, заранее условившись следить за жестикуляцией. Видимо, набравшись уверенности, Яныч на ходу снял с рюкзака увесистые кусачки и беспощадно разделался с рабицей. Сгруппировавшись и быстро пробежав до здания вместе, они обнаружили, что дверь чёрного хода заперта, и заколоченные окна тоже не поддавались, кроме таки одного! Парни живо залезли внутрь, прямо с подоконника подали руки девочке, лихо её подняли и притворили залаз.