Чтение онлайн

Там, где моя холодная кожа соприкасалась с кожей Акера, что-то началось. Мы будто приклеивались, врастали друг в друга, и моя кровь вместе с воспоминаниями отравляла его разум. По спине пробежал холодок, но Акер сжал кончики моих пальцев и тихо, сливаясь с шелестом ветра, прошептал:

– Всё хорошо.

Я продолжала думать о Париже, хотя дыхание сбилось, а пульс подскочил вверх. Мне было страшно, волнительно, но я оставалась сосредоточенной.

– Что ты видишь? – словно из другого измерения донёсся хриплый грудной голос Анубиса.

– Небо, – ответил он. – Закат.

Губы невольно дрогнули в улыбке: я знала, каким впечатляющим и захватывающим был вид солнца, заходящего над шумным мегаполисом.

– Какая банальщина, – вдруг вмешался третий, незваный голос, и мои руки выскользнули из ладоней Акера, когда я резко распахнула глаза.

Мерзопакостная рожа Габриэля светилась самодовольством. Не вставая с земли, с зажатой в зубах сигаретой, он сканировал меня взглядом чёрных глаз, явно довольный тем, что я позеленела от злости.

– Маат, если хочешь впечатлить Акера, покажи ему «Макдоналдс», – выдыхая кольцо дыма, добавил он.

– Боги! – Анубис развёл руками и вскинул голову к небу, словно планировал помолиться, но забыл, что там, в небе, нет никого, кто мог бы ему помочь. И даже если бы бог из любой другой религии действительно существовал, он всё равно не смог бы его спасти.

Сорвавшись с места с единственным желанием врезать Габриэлю, я выхватила из его рук книгу и планировала поколотить его ей, но взгляд прилип к содержимому, которое он читал с неприлично заумным видом, и замерла.

– Что? Ты серьёзно? «Пособие по минету для чайников»?

Я не видела, но буквально услышала, как за спиной вытянулось лицо Акера и даже Анубиса.

Габриэль продолжал лежать на траве и курить.

– Ты осуждаешь меня, Мати? Я вот тебя никогда не осуждал.

– В следующий раз выберем место, о котором Амсет не знает, – где-то на заднем фоне проинформировал Анубис, видимо, умывая руки.

– Таких мест нет, – подметил Габриэль.

Я обернулась к Акеру, который, в отличие от Анубиса, не спешил уходить. Мне не понравилась угроза, с которой он смотрел мне за спину. И не понравилось то, как он дёрнулся, но реагировать было слишком поздно.

Пальцы Габриэля окольцевали моё запястье. Он попытался вырвать у меня книгу не потому, что она была ему нужна. Скорее всего, он попросту стремился делать всё, что могло разозлить меня.

И я разозлилась. Всё в нём злило и раздражало меня, но особенно взгляд: привычно насмешливый и надменный – взгляд Габриэля Эттвуда. То, что я не помнила его таким в прошлом, причиняло необъяснимую боль. То, что я знала его таким, когда он притворялся… Всё смешалось в одну кучу: плохое, хорошее, плохое и хорошее. И наши тела, между которыми бежал ток и пылало пламя. Я провалилась в его голову без усилий, не планируя этого. Возможно, он просто позволил мне это. А потом…

Габриэль размахнулся и со всей дури ударил себя похабной книжкой по лицу.

– Я ведь говорил. – Вместо того чтобы угрожать, он снова начал лыбиться, и я подумала, что если он улыбнётся ещё раз, то я не сдержусь и сделаю что-нибудь неприличное с его губами. – Твоя спокойная обстановка ей не помогает, Анубис. Ей нужен всплеск и одно пособие по тому, как делать минет без зубов.

Ошеломлённая тем, что только что провернула, я отступила на несколько шагов и прижала кончики пальцев к губам. Боги! Если я умею так, будучи слабой, что я могла в свои лучшие годы?

Что мог Гор?

– Я… я заставила его ударить самого себя. Ты видел это?

– Да, – не тем тоном, который ожидала услышать, фыркнули в ответ. – Да, отлично. Теперь успех нашей кампании напрямую зависит от Амсета, потому что ты пользуешься своими силами, лишь когда хочешь ему врезать.

– До сих пор ревнуешь, что я был единственным, кто смог хоть чему-то её обучить?

Оу… Двойное «оу». Я могла только догадываться, какими методами пользовался Габриэль, чтобы заставить меня выйти из себя и спровоцировать вспышку.

– Да, Амсет, о великий учитель, – бурчал Анубис, пересобирая длинные волосы в хвост. – Преклоняюсь перед твоим умением вывести кого-либо из себя.

– Хоть в чём-то мы с тобой до сих пор похожи, – наклонившись к моему уху, шутливо шепнул Габриэль. – Когда Анубис начинает трогать свои волосы, знай, что он близок к нервному срыву.

Я надеялась, что он не почувствовал, как меня пробило дрожью, когда его губы задели мочку уха.

– На сегодня хватит, – вмешался Акер. – Ты остаёшься?

– Да, – встрепенулась я. – То есть нет. И да, на сегодня хватит. Можем оставить Амсета наедине с его книгой. Вдруг он захочет попрактиковать полученные знания.

– Спасибо за понимание, – подмигнул он.

Анубис ушёл, не дожидаясь нас и напоследок попросив Габриэля навестить его в усыпальнице позднее. Я подумала о том, что стоило бы узнать об этом месте побольше, как и об остальных местах в Дуате.

Акер подал мне руку. Я оперлась о неё, обувая туфли, которые сняла для лучшего сцепления с родными землями.

Мы вышли с поляны в центре сада и, проходя сквозь близко посаженные друг к другу деревьев, обсуждали, чем бы таким заняться. Казалось, что здесь царило лето, и даже дуновение ветра напоминало мелодию – незатейливую, простую игру на флейте.

Чем дальше мы отходили, тем хуже я видела силуэт Габриэля, оставленного в этой иллюзии жизни. Солнце, которого на самом деле не было, играло на чёрных, как вороново крыло, волосах, а его рука, опущенная вниз, гладила зелёную траву. Мы тосковали об одних и тех же вещах и лишь здесь, в месте, спрятанном между холодными скалами Дуата, могли дотронуться до того, о чём мечтали. Притвориться.

Всё обрывалось там, где сильный ветер разбивался о камни. Там, где под мостом, соединяющим маленький оазис и огромный дворец, начинались владения тьмы. Там, где безмолвие поглощало радость.

– Изнутри мне казалось, что во дворце этажей двадцать, не меньше, – изумлённо присвистнула я.

– Многое в нём не то, чем кажется на самом деле, – послышалось в ответ.

Внушительное сооружение, размазанное по горизонту километров на пять, уходило ввысь этажа на четыре, не больше. Со стороны, с которой мы к нему приближались, не было ни оградительных построек, ни каких-либо внешних отличительных черт. Дворец был похож на огромный чёрный камень. Я бы хотела увидеть, какой он с другой, фасадной стороны, но пока довольствовалась лишь скромными дверями, к которым мы поднялись по явно видавшим лучшие времена ступенькам. Редкие сорняки пробивались через потрескавшийся камень, но больше здесь ничего не росло. Задняя часть дворца уходила в серую землю и скалы.