Чтение онлайн

Даже если бы захотела, я бы не успела провиниться за столь короткий промежуток времени – я была не в такой хорошей форме. Чтобы устроить зомби-апокалипсис, потребовалась бы как минимум пара дней, если не больше.

– Габриэль… – Я посмотрела на его ногу, на то, как он нервно притоптывал. – В чём дело?

Он снова промолчал и махнул прислужнице, чтобы та принесла вино.

– Габриэль…

Он принял из рук девушки кубок и почти залпом его осушил. Я нервничала и так и не поняла, кто конкретно был повинен в том, что кубок опрокинулся, и вино потекло по золотистой груди.

Глаза Габриэля вновь вспыхнули. Девушки в центре зала разошлись в стороны, сформировали круг и под нарастающий шум барабанов начали сходиться. Голые девушки. Безумие. Улыбки на их лицах делали всё только хуже.

Габриэль схватил меня за руку и грубо дёрнул наверх. Гор несколько раз приказал нам остаться, но моему мужу было наплевать. Он тащил меня через зал, расталкивал танцующих и напоследок прорычал:

– Каждый, кто пойдёт за нами, пожалеет!

Я чувствовала, как паника цеплялась за пятки и ползла вверх. Немели щиколотки, в горле леденела слюна.

– Чёрт возьми! – закричала я, когда мы покинули зал и Габриэль потянул меня вглубь одного из коридоров.

– Я возьму, – прорычало в ответ. – Я возьму тебя, Маат. Чего бы мне это ни стоило.

Он толкнул меня в тёмное помещение с коробками и странными статуями, некоторые из них были покрыты белой тканью. Напоминало кладовую, в которой хранились вещи для ремонта или просто ещё нигде не пристроенный храм.

Никогда прежде Габриэль не целовал меня с такой жестокостью. Он обхватил меня за талию, приподнял над полом и усадил на небольшой стол, заваленный вещами. Я попыталась оттолкнуть его при помощи руки, а когда не удалось – воспользовалась силой.

Он невозмутимо сжал пальцы на моей шее и зубами сорвал застёжку, высвобождая из двухцветной мантии. От страха и неизвестности я не чувствовала возбуждения. Грубые касания причиняли боль.

– Прекрати, остановись, – взмолилась я, но он не слышал. Жадный, голодный до моего тела, он оставлял на коже укусы. – Что с тобой? Габриэль, что случилось?

– Просто поддайся мне, – умолял он, овладев моими губами. – Хоть раз в жизни просто поддайся мне, Маат.

– Поддаться? – слабо отвечая на поцелуй, спросила я.

– Просто побудь моей, побудь со мной, хотя бы следующие десять минут.

Запустив пальцы в мои волосы, он отодвинул несколько прядей и посмотрел на татуировку за ухом. Я проверяла её каждое утро, но с ней не случилось то же, что и с отметкой на груди Габриэля. Наша связь… Она словно была разорвана с моей стороны.

Губы Габриэля скривились одновременно злобно и печально. Ничего не сказав, он впился в мой рот и повалил на стол. Я перестала бороться. Я не хотела бороться, чтобы он ни задумал сделать.

Он не стал снимать с меня юбку. Просто задрал её, упёрся одной рукой о стену, а другой сжал мою ногу. По неизвестной причине он не торопился, лишь смотрел на меня: слабую, испуганную, внимающую каждому его жесту. Его красивое лицо исказила пугающая гримаса. Скинув свою мантию, Габриэль остался в белых штанах. Я прекрасно видела в кромешной тьме. Я прекрасно видела то, каким возбуждённым он был.

– Problemes, – не своим голосом прошептал мужчина и прижался ко мне так сильно, что я позабыла о страхе и застонала.

– Что? Я поддаюсь, Габриэль. Как ты и просил.

Несколько долгих секунд он молча смотрел мне в глаза.

Я тяжело задышала, пытаясь разобраться в том, что чувствовала. Пытаясь разобраться в том, что чувствовал он.

– Когда он вновь… – Я протянула руку к шраму на его груди и осторожно очертила контуры кончиками пальцев.

Габриэль уронил голову и закрыл глаза:

– Год назад. В тот день, когда я перестал ненавидеть себя за то, что чувствую к тебе. Ты даже не можешь представить…

Сердце резко сжалось. Следующие слова Габриэля могли разорвать его на части.

– Мы с отцом заключили сделку, Маат. Если я окажусь прав, то, когда всё закончится, мы сможем начать жизнь заново. Он отпустит тебя, меня. – Его голос дрожал. – Если же он окажется прав, то я снова пройду отбор, облачусь в белое и убью тебя собственными руками.

Я перестала чувствовать своё тело и просто застыла.

– В чём твой отец может оказаться прав? – неуверенно спросила я.

– Я не убью тебя в любом случае. – Он посмотрел на своё плечо, и я последовала за ним. Метка Гора. – Но если я нарушу условия сделки…

– То?

– Я не знал, что ты была с Анубисом. Мы поженились, а я не знал этого. Кольцо, которое ты носила на пальце, принадлежит ему, Маат, – шептал Габриэль, не находя в себе силы посмотреть на меня. – Я ничего не знал о вас. Ты обманывала меня о вашей связи, и теперь ты не помнишь ничего о вашем прошлом.

Вот о чём они говорили, когда мы ушли. Обо мне и Анубисе. В глазах Габриэля заплескалась паника, и я заметила отблеск сомнения. О чём бы они ни говорили, слова отца оставили в его сердце след. О чем бы ни шла речь, они были правы. Я обманывала Габриэля, когда вышла за него замуж, и я скрывала связь с Анубисом достаточно умело, чтобы о ней не знал никто в Дуате. Но почему? Что связывало меня с богом загробного мира?

– Ты прав, я не помню, Габриэль. Я ничего не помню. – По щекам полились слёзы отчаяния. Он был так близко, держал меня в руках, но мне казалось, словно расстояние между нами увеличивалось, словно он снова покидал меня.

Сердце бешено колотилось в груди, пытаясь разогнать кровь по окаменевшим венам. Собственные слова казались самым эгоистичным, что я когда-либо говорила. Я не долж на была манипулировать его чувствами, но в тоже время не могла поступить иначе. Я чувствовала, как его сердце разрывалось на части, сжатое в тисках моего вранья.

– Я люблю тебя, Габриэль. Здесь и сейчас. Ты прав, я ничего не помню о нашем прошлом, и ты взял на себя ответственность за это. Но не ты должен снова нести наказание. Я расплачусь за совершённые грехи.

– Повтори, – резко подняв голову, отчеканил Габриэль.

Я почувствовала странное облегчение. Смысл только что мною же брошенных слов медленно, но верно менял саму суть того, кем я являлась. Кем я стала. Какой бы я ни была когда-то, в этой жизни я любила Габриэля. В этой жизни я собиралась разобраться с дерьмом и освободить нас.