Чтение онлайн

– Я расплачусь за совершённые грехи.

Сложность той гаммы эмоций, что отразилась на его лице, было трудно описать. Точнее, описание очень походило на то, что происходило со мной. Его ломало. Швыряло из стороны в сторону. Холодный, обжигающий – он был всем сразу, когда посмотрел на меня.

– Повтори, что любишь меня. Повтори, и я не буду ни о чём жалеть, когда придётся разрушить этот мир и положить его к твоим ногам.

– Я не хочу, чтобы ты разрушал мир, в котором живёт твоя дочь, Габриэль. И я люблю тебя.

Рука, грубо сжимающая бедро, упала вниз, и Габриэль качнулся вперёд, прижимаясь губами к моему лбу. Страсть всё ещё бурлила между нами, но моё признание было важнее: не только для меня, но и для Габриэля.

– Чёрт, – хрипло пробормотал он и с силой ударил кулаком по столу. – Две тысячи лет. У нас могло быть две тысячи лет, Маат, но я провёл последние тысячелетия, пытаясь заставить себя ненавидеть тебя. Любить тебя так неправильно.

– Я не прошу тебя об этом…

– Я не заслуживаю тебя. – Горячие губы прижались к моему лбу плотнее, и я почувствовала, как Габриэль зажмурился. – Но у нас не так много времени, чтобы я успел сделать это. Поэтому я просто заберу своё. Заберу тебя. Потому что я…

Он вдруг удивлённо выдохнул, когда мои искусанные губы нашли его рот, а я, совершенно потрясённая, обхватила его за шею и притянула к себе.

Я ненавидела себя, зарываясь пальцами в тёмную мягкую шевелюру. Словно кошка, извивалась в сильных руках, блуждающих по обнажённому телу. Рваным, нетерпеливым движением Габриэль облизал два пальца, прежде чем протолкнуть их внутрь меня. Я сжалась вокруг него и замерла. Боги!

Нам нужно было вернуться к остальным. Там, за пределами этой крохотной комнаты, вершились судьбы. Сильнейшие мира сего определяли, кто достоин жить, а кто – умереть. Я определённо находилась в одной категории с последними, поэтому нам следовало быть осторожнее, внимательнее. Нам не следовало плевать на всех, сгорая в объятиях друг друга, но так уж вышло, что именно в то мгновение я поняла: нет и не было ничего важнее Габриэля. Ничего важнее нас.

Жизнь, какой бы она ни была, не имела смысла без него. Я приму собственную смерть с достоинством, если это сделает его счастливым или спасёт. В конечном итоге вечное забвение куда милосерднее, чем бесконечность без него.

Он ждал меня столько столетий, сложившихся в тысячелетия. Его сердце разрывалось от любви, ненависти и боли. Он видел меня в пустых глазах женщин, в телах, в которых я поселялась. Встречал настоящую меня лишь в короткие мгновения перед смертью. Считаные секунды, крупицы в вечной гонке с той, кого любил и ненавидел одинаково сильно.

– Я бы не пережила всё это, – прошептала я, прикоснувшись ко лбу Габриэля кончиками пальцев. Очертив шрам на брови, опустила руку ниже и коснулась его приоткрытых, блестящих от поцелуя губ. Горячее дыхание обожгло кожу. Габриэль подался ближе в попытке завладеть моими пальцами.

– Что ты чувствовал, глядя в глаза Аники Ришар? – неожиданно для нас обоих пробормотала я.

– Что? – Габриэль фыркнул и, спустив штаны, нетерпеливо прижался ко мне.

– Когда понял, что она и есть я…

Раздалось несдержанное ругательство. Пальцы впились в бёдра, и я вскрикнула раньше времени. Габриэль остановился за мгновение до того, как оказался во мне.

– Ты маленькая любительница задавать вопросы, – прошептал он и цокнул языком, когда мои пальцы сомкнулись вокруг напряжённого члена в попытке направить его в нужное место. – Определись: мы болтаем или трахаемся, Маат?

– Ни то ни другое, – обиженно проворчала я.

Прижавшись к моим, его губы расплылись в широкой улыбке. Я сходила с ума, когда он так делал: когда улыбался, стонал и нетерпеливо рычал только для меня. Я сходила с ума от того, как с каждым сказанным словом и совершённым, порой неправильным, действием подбиралась ближе к настоящему Габриэлю, к тому, что пряталось за масками и фальшивыми улыбками.

– Я чувствовал, что это ты сквозь века отвечаешь на мои поцелуи. Тешил себя этими надеждами, – всё ещё улыбаясь, словно это звучало смешно, а не трагично, вдруг признался он.

– Надеждами? Ты надеялся?

– Надеялся, что ты помнишь и жалеешь, понимая, от чего сама отказалась тысячелетия назад.

– От чего же?

Я застонала, когда без предупреждения Габриэль приподнял меня над столом и опустил на себя, а затем, не дожидаясь позволения, задвигался, одной рукой надавливая на моё плечо, заставляя насаживаться глубже. Зарычав, он пошатнулся, и я опустилась пятой точкой на стол. Раздался грохот полетевших на пол вещей.

– Защита… Габриэль…

Я бы не позволила ему выйти из меня, чтобы надеть презерватив. Теперь нам требовалось придумать нечто другое.

– Защита? – Габриэль остановился и уставился на меня.

– Я не готова завести ребёнка, – неуверенно призналась я. Запах и тело этого мужчины сводили с ума. Глупо, но какую-то часть меня безумно заводила мысль о том, что я могла бы забеременеть от него. В другой – той, где не пытались нас убить, – Вселенной я бы мечтала об этом.

– Мы боги, Маат. Мы должны пожелать ребёнка, чтобы это случилось. Оба.

– А если мы бессознательно об этом мечтаем?

– В глубине души ты мечтаешь забеременеть от меня? – его голос задрожал от едва сдерживаемого смеха. Почему он смеялся?

– Ты бы этого хотел?

– Прямо сейчас я бы очень хотел отыметь тебя.

Рука на моей ноге сжалась с такой силой, что я пискнула и прижалась к нему ближе. Его бёдра врезались в мои, почти заставив заткнуться. Почти.

– Хотел бы? – упрямо повторила я.

– Всегда хочу, – раздражённая тем, что ей помешали взять своё, отозвалась темнота. – Хочу тебя и всё, что ты можешь мне предложить. Да, Маат. Однажды, когда это дерьмо закончится, когда ты сама захочешь этого, я бы хотел узнать, что ты носишь под сердцем нашего ребёнка.

Он произнёс это так хрипло и отчаянно, что на секунду я возжелала, чтобы его слова стали реальностью. Чтобы часть его стала частью меня.

– Он никогда не будет нашим, – резко спустившись с небес на землю прошептала я. – Он всегда будет принадлежать Источнику. Как и ты, как и я.

Когда большой палец Габриэля скользнул мне в рот, я покорно обвила его языком, слегка прикусив зубами. Мой отравленный мозг рисовал в голове самые непристойные картины, а я чавкала, пуская по подбородку слюну.

– К чёрту Источник.

Мы держались за руки, замыкая шествие богов. Восковые свечи, освещая наш путь вниз, медленно плавились. Покрепче сжав в потной ладони пальцы Габриэля, я повернула голову и выглянула из-за капюшона мантии.

Через несколько минут я снова убью, снова лишу невинного жизни. Подобное обстоятельство по-прежнему волновало меня, но, вынуждена признаться, не так сильно, как раньше. Часть меня теперь считала происходящее правильным. В чем разница между законом притяжения и ритуалом, если и то и другое – неотъемлемый биологические процесс, неоспоримая истина? Основа мироздания? Боги создали людей, даровали им жизнь и требовали не так уж много взамен.