Чтение онлайн

Я же не испытывала волнения и этим немного пугала саму себя.

– Я могу обмочиться от страха, – подумала Мираксес, ступая следом за мной в своём животном обличье. Дориан и Вивиан охраняли тыл Габриэля и Сатет.

Ещё до того, как встретивший нас секретарь распахнул массивные двери, ведущие прямиком на эшафот, я почувствовала сильную вибрацию в груди. Приложив одну руку к сердцу, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Стихли голоса, топот ног и шум дождя. Остались лишь мы: я и Гор, барабанящий пальцами по подлокотнику в таком же нервном ожидании.

– Прошу. – Секретарь склонил голову и открыл дверь, выпуская наружу искрящуюся силу.

Я обернулась с намерением взять Габриэля за руку, но он не смотрел на меня, а уставился в пол, как и остальные.

Несколько минут ничего не происходило. Мы топтались в дверях в мучительной, удушающей тишине. Я чувствовала Гора, его силу, странным образом заигрывающую с моей, но его самого не видела: от наконец овладевшего телом волнения резко упало зрение.

– Амсет, Хапи, Сатет, – позвал глубокий грудной голос, и мужчины по обе стороны от меня распрямили плечи. Сатет непринуждённо шагнула вперёд, но Габриэль удержал её за руку и бросил на меня встревоженный взгляд. Сила неведомых богов потянула меня вперёд. Габриэль, Хапи и Сатет шагнули следом.

Огромный зал, который в детстве так мечтала увидеть Аника Ришар, сузился, словно кто-то отключил боковое зрение. Я шагала в чёрном тумане, но не слышала ни цокота каблуков, ни то, что ко мне обращались. Мужчина в белом костюме, восседающий на троне, стал моей единственной целью.

Мы встретились взглядами, и мир закончился.

Жестокость и правда.

Дочь Сета и сын Осириса.

Боги, рождённые в разгар великой войны, чтобы подарить миру долгожданный покой.

– Маат, – его голос предательски дрогнул, и тьма, закрывающая обзор, немного рассеялась.

Он изменился с нашей последней встречи. Светлые длинные волосы были уложены в современную короткую стрижку.

Идеально подогнанный по фигуре белый костюм подчёркивал внушительный рельеф мышцы. Габриэль выглядел заметно старше собственного отца, и мне оставалось лишь гадать, связано ли это с тем, что его мать была человеком.

Когда Гор встал с трона, все, кто стоял за моей спиной, опустились на одно колено и склонили головы. Я почувствовала необходимость поступить так же, но прежде обернулась к Габриэлю.

Он улыбался и, как и обещал, исследовал взглядом мою пятую точку. Когда он приподнял голову, я почувствовала себя так, словно он встал на колени передо мной, а не перед своим отцом. В его позе и взгляде было столько силы, столько необузданной страсти… Я не могла предать его ожидания и поддаться. Я не могла уступить Гору.

– Ты не склонишься? – безэмоционально спросил Гор и, оценивающе просканировав моё лицо единственным глазом, сложил руки внизу живота.

– Нет.

– Я могу заставить тебя.

Я упрямо сжала пальцы. Лёгкая усмешка тронула тонкие, такой же формы, как и у Габриэля, губы Гора. Тьма окончательно рассеялась, и я вдохнула полной грудью.

– Амсет! – взвизгнула тощая блондинка и, задев меня плечом, вцепилась в поднявшегося с колен Габриэля.

Гор вернулся на трон, и я рассмотрела ещё двух мужчин в белых костюмах со сложенными на груди руками.

– Нехех, дочь Сета, – облизнулся высокий худой мужчина со светлыми волосами, завязанными в хвост. – Хотел бы сказать, что рад тебя видеть, но тогда мне пришлось бы соврать.

Позади меня творилось нечто невразумительное. Молодая девушка вцепилась в шею Габриэля и повисла на нём.

– Убери руки, – грубо прорычал он.

– Ты бы для начала представился, Онурис, – лениво усмехнулся Гор. – Забыл? Наша козочка ничего не помнит.

– Он назвал тебя козой, – зашипела Мираксес.

– Я слышала.

– Дориан сказал, что Онурис – редкостный ублюдок.

– Я забыла только то, о чём не вижу смысла помнить, Урис.

– Онурис, – скривив лицо, поправил он.

– Да без разницы, – улыбнулась я и посмотрела на мужчину по другую сторону от Гора. В отличие от Онуриса, он хранил молчание и задумчиво меня рассматривал. Он казался гораздо старше всех в этом зале, что могло означать…

– Прошло столько веков с тех пор, как я в последний раз видел этот мятежный пожар, что сейчас горит в твоих глазах. В глазах твоего отца.

– Это не глаза Сета, Птах, – раздражённо фыркнул Онурис, почти сплюнув на пол. – Она в теле смертной девчонки.

– Тело этой смертной девчонки способно окончить твоё бесполезное существование одним щелчком пальцев, – с вежливой улыбкой ответил Птах. Он, конечно, сильно преувеличил, но я была рада услышать толику гордости в его тоне.

– Иунит! – Гор ударил основанием ладони по подлокотнику, и я обернулась.

Блондинка, оставившая следы от красной помады на подбородке и шее Габриэля, нервно подпрыгнула и с недовольством уставилась на Гора.

– Что?!

– Пошла вон! – рявкнул он.

Хапи громко заржал, когда Иунит шлёпнула Габриэля по заднице и, обиженно надув губы, засеменила прочь. Лица Сатет и моё возмущённо покраснели.

– Иунит – богиня любви, – великодушно пояснил Гор. – Сын, тебе нехорошо?

Габриэль оттянул ворот чёрного свитера и тяжело задышал. Я не сразу поняла, что случилось, пока Онурис и Хапи не рассмеялись, а он не опустил руки к ширинке. Блондинистая сука одурманила его, возбудила!

– Ты можешь отлучиться. Я обещал, что не съем твою супругу, – отнюдь не добро улыбнулся Гор.

Габриэль сглотнул и посмотрел на меня так, словно хотел съесть сам.

– Всё нормально. Продолжай.

– Есть ли в этом смысл, пока твоя супруга не склонила передо мной колено?

– У неё есть имя. Она не мой придаток, – процедил Габриэль.

Я понятия не имела, как реагировать на то, что его сильно возбудила другая женщина – во многом потому, что безумным голодным взглядом он смотрел на меня.

– Отлично. – Гор перевёл взгляд на меня, и игривые интонации покинули его голос. Безумное семейство. – Маат, раз ты не планируешь склониться, то зачем проделала такой длинный путь из нижнего мира?