Чтение онлайн

– Э? – только и воскликнула я.

Оба носились по комнате, совершая странные действия: Сатет вылила кувшин воды в раковину, пока Хапи нюхал все баночки на туалетном столике.

– В прошлый раз он подлил нам в воду какую-то успокаивающую и усыпляющую дрянь, – пояснил Хапи.

– В прошлый раз?

– Первое время после того, как ты открыла Дуат, мы жили здесь. Вводили отца в курс дела. – Он нахмурился. – Точнее, Габриэль вводил нас всех в курс дела. После стольких лет под землёй я немного буянил…

– Немного?

– Ну знаешь, у меня не было…

– Секса, – помогла Сатет, усевшись на огромную кровать в центре комнаты.

– Ага, его, – Хапи щёлкнул пальцами. – Я приставал к Иунит, а Габриэль вечно орал, что свалит отсюда. Нам стали подсыпать что-то не только в напитки, но и в гель для душа.

Сатет легла на спину и скрестила руки на животе. Я слушала Хапи, присматривая за ней краем глаза.

– Короче, здесь лучше ничего не пить. Гор увлекается травами. Бастет обучила его многим вещам. Меня тоже пыталась, но я… – Сатет закрыла глаза, – …я…

– Сатет?

Она не ответила и перестала болтать ногами в серых махровых колготах. Мираксес первая почувствовала неладное и добралась до неё в один размашистый прыжок. Паника вспыхнула в районе солнечного сплетения и вместе с кровью отравила моё тело.

Я запрыгнула на кровать и схватила девочку на плечи. Она пробормотала нечто невнятное и закашлялась.

– Сатет?!

– Я устала, – прошептала она, а когда Хапи опустился на соседнюю половину кровати, повернула голову в его сторону и слабо улыбнулась: – Хочу спать.

– Поспи, принцесса, – голосом Габриэля ответил Хапи. – Отдохни. Маат, – он посмотрел на меня, – ты тоже.

– Полежишь со мной? – вдруг совершенно серьёзно спросила Сатет и вцепилась в мои пальцы, нервно перебирающие её волосы.

Я непонимающе уставилась на Хапи.

– Как я и сказал, высших богов четырнадцать. Лишь четверо сейчас в Лондоне. Остальные разъехались по миру. Но сегодня двадцать седьмой день цикла.

– День кормёжки, – вспомнила я, и тревога не заставила себя ждать.

– Думаю, к вечеру здесь будет людно и безумно опасно. Вам обеим и правда лучше отдохнуть. Всё самое интересное только начинается.

Я так и не сомкнула глаз. Во многом потому, что нервничала, пытаясь предугадать будущие события, но было кое-что ещё…

Сатет прижалась к моей груди и отрубилась сном покойника. Она негромко сопела мне в шею, а в какой-то момент положила руку на моё бедро и прошептала: «Пожалуйста, не надо». Лёгкие сжались, но потом она сладко улыбнулась, и это… это стало одновременно самым ужасным, прекрасным и трогательным событием в моей жизни.

Будь я на её месте, уж точно бы не тянулась к злобной дамочке с избегающим типом привязанности. Что так сильно пугало меня в этой маленькой девочке? Что так сильно отталкивало и притягивало в равных соотношениях? Я определённо точно не боялась любить, ведь я самозабвенно любила Габриэля. Так сильно, что сама не понимала насколько. Нет. Здесь крылось нечто другое. Нечто гораздо больнее и глубже наших отношений с Габриэлем.

Когда спустя семь часов в двери постучали, я как раз закончила с осмотром и заключила, что на коже Сатет не нашлось ни одной родинки. Часы показывали пять часов вечера.

Хапи, вопреки заверениям в том, что не устал, задремал в кресле у двери. Когда раздался стук, он резко вздёрнул голову и сощурился, чтобы определить, какой сейчас год или хотя бы век. Сообщив о том, что не чувствует себя в безопасности, Мираксес осталась в кошачьем облике и уснула на диване, с трудом на нём уместившись.

– Времени мало, – заявила Вивиан, ногой распахнув дверь и ударив Хапи по лбу. – Твой младший брат-придурок уже здесь, как и его ненаглядная стерва-жена.

Прекрасное семейство.

– У вас ещё один брат? – уточнила я, поглаживая медленно просыпающуюся Сатет по волосам.

– Нас было четверо, – зевая, ответил Хапи. – Самый младший умер в младенчестве, – добавил таким тоном, будто речь шла о смерти золотой рыбки, которую забыли покормить.

– На новые шмотки времени нет, – взвинченно взвизгнула Вивиан и, включив свет, ломанулась к огромному шкафу. – Мне сказали, что мы можем позаимствовать вещи для гостей. Ты должна выглядеть прилично, Маат. – Она осмотрела свой наряд и сдула налипшие на лоб пряди. – И я тоже.

– Это вы делали там последние семь часов? Обсуждали шмотки? Габри…

Я ещё не определилась, что думала на счёт того, что Вивиан осталась с Габриэлем. Она была посвящена в его дела больше и была его хранительницей, но внутри меня всё предательски ворчало от ревности.

– С Габриэлем всё хорошо, не волнуйся, – достаточно убедительно ответила девушка. – Тебе следует позаботиться о том, чтобы вызвать страх и уважение у других высших. Это буквально ваша вторая встреча в жизни. В последний раз ты предстала перед ними уязвимой.

– И одежда, конечно же, поможет?

– Да, ты права. – Вивиан задумчиво поджала губы. – Нарисуем стрелки до затылка? Подчеркнём опасный взгляд?

Сатет потёрла глаза основанием ладони и уставилась на меня снизу вверх: я всё ещё лежала на боку, нависнув над ней. Девочка сонно и в то же время как-то хитро, напоминая своего отца, улыбнулась.

– Подъём, – дёрнув меня за ногу, вскрикнула Вивиан. – Чёртова свора древних богов, мечтающих убить тебя, уже в Лондоне. Мираксес, тебя это тоже касается.

Мираксес вернулась в человеческий облик и, не стесняясь своей наготы, вытянула руки и ноги.

– Чёртова свора? Просто если «да», то… – не успела договорить Мираксес.

– Нет. Гор не любит хранителей. Обижается на Бастет за то, что та не даровала ему парочку. Так что лучше оставайся в таком виде.

– В голом? – спросила Мир, распутывая светлые волосы. Хапи с научным интересом оглядывал тело Мираксес. Он ведь, наверное, никогда не видел обнажённые тела женщин за сорок. В Древнем Египте не доживали до такого возраста. Агата Ришар пребывала в прекрасной форме, но шрам после той роковой аварии магическим образом не исчез, словно служил назиданием, напоминанием о случившемся.