Чтение онлайн

Этот вопрос приобретает особую важность, поскольку ситуация на площади стала меняться к лучшему: организаторы митинга решили через пару дней прекратить манифестацию на площади и разойтись. Ведь ''долго держать настроение людей на пике накала не удавалось еще никому. Так или иначе наступал спад. Надо было вовремя свернуть акцию, чтобы люди не ушли отсюда разочарованными и не утратили вкуса к подобным мероприятиям. Число истово верящих и сподвижников, готовых стоять и идти до конца, тогда еще было невелико, а основная часть людей на площади состояла из любопытствующих... Лидеры неформалов это понимали, и время отхода стало определяться все четче. И все бы так, наверное, и было. Если бы...''.2 Если бы руководство республики и генералитет не оказались во власти самых мрачных предчувствий. Генерал Родионов рассказывал о работе бюро ЦК Грузии 7 и 8 апреля. ''Вопрос обсуждался один: обстановка в республике и прежде всего в Тбилиси. Выступали тт. Патиашвили Д., Никольский Б., Черкезия О., Гумбаридзе Г., Попхадзе И., Родионов И. и др. Все оценивали обстановку в городе как крайне напряженную, выходящую из-под контроля, с непредсказуемыми последст

– -------------------------

1 Цит. по: С о б ч а к А.А. Тбилисский излом ..С 103-104.

2 Там же С. 106

255

виями, с возможностью захвата Дома правительства, ЦК и других важных объектов. Все выступающие предлагали применить силу. Возражающих или других предложений не было. Применение силы предлагалось всеми в самое ближайшее время''.

Из рассказа генерала Родионова следует, что ответственность за применение силы лежит всецело на местном, грузинском, руководстве. В это, конечно, поверить трудно. И здесь сомнения Собчака оправданы. ''Родионов, - говорит он, - не мог не понимать, на что идет. Поэтому, по-видимому, существовали более серьезные основания, чем решение Бюро ЦК КП Грузии. Например, приказ министра обороны или руководства КПСС, доведенный до него Кочетовым или по телефону, или самим Язовым, или Чебриковым. Но это из области догадок, так как ни Родионов, ни Кочетов, ни Язов, ни Чебриков не подтвердили существование такого приказа''.2 Личное знакомство Собчака с Родионовым, впечатления от этого знакомства подсказывали ему, что ''без приказа, хотя и неформального (не облеченного в форму документа, а переданного ему, скажем, по телефону или сообщенного устно тем же Кочетовым), он бы не решился взять на себя руководство операцией. Грех на душу генерал взял тогда, когда не потребовал письменного приказа...''.3

– ---------------------

1 Там же. С. 110-1 П.

2 Там же. С.80.

3 Там же. С. 109-110. В.А.Медведев возлагает вину за кровопролитие в Тбилиси целиком на грузинское руководство, утверждая, что санкции на применение армии ''для разгона митинга на площади высшее политическое руководство страны не давало. Это была инициатива грузинских властей'' (Медведев В. А. В команде Горбачева. Взгляд изнутри. М., 1994. С.92). Перед нами явная попытка оправдать Горбачева. Старается ''выгородить'' Горбачева и Пихоя, но несколько иначе: ''Партийное руководство Грузии во главе с первым секретарем Д.Патиашвили по согласованию с Москвой (с оставшимся "на хозяйстве" Е.К.Лигачевым, так как Горбачев был за границей - на Кубе и в Англии) приняло решение применить войска для разгона демонстрантов'' (Пихоя Р. Г. Советский Союз. .. С.558).

256

Однако Собчак не ограничивается этими правомерными предположениями и пускается в рассуждения о психологических мотивах, побудивших якобы генерала к столь радикальным действиям: ''Попытаемся понять, что подтолкнуло Родионова к принятию рокового решения. Он ежедневно видел взбудораженную, взъерошенную толпу, мешающую нормальной работе транспорта, не работающую, кричащую, размахивающую руками. Над перевозбужденными, орущими головами - лозунги. Кое-какие из них, написанные по-русски, он прочитать мог. Но мог ли в апреле 1989 года, еще до первого Съезда народных депутатов, генерал Родионов согласиться с этими лозунгами? Конечно, нет. Вспомним, как постепенно мы сбрасывали с себя коммунистические и социалистические шоры. Как выли от настоящей боли те, кто свято в это верил и ко всему привык. Нужно их попытаться понять и пожалеть. Не всегда, да и не всем дано вовремя и сразу все понимать, анализировать и приходить к правильным выводам. Массированное давление масс-медиа на умы советских людей в течение 70 лет не могло не остаться без последствий, деформация сознания не могла уйти в одночасье. В тот момент у Родионова и мысли не возникало, что лозунги не несут в себе состава преступления, что речь идет об антиправительственных, но в демократическом обществе вполне обычных, имеющих право на существование явлениях. Но генерал Родионов вырос в советской системе и не только вырос, но и служил ей. У него, как у большинства власть имущих, не было сомнений, что на площади собрались преступники, а значит, к ним нужно применить силу. Генерал Родионов увидел во всем происходящем угрозу всему укладу жизни, к которому он привык, который он любил и которым дорожил. Мог ли он остаться в стороне? С душой, преданной идее коммунизма и отягощенной всеми атрибутами коммунистической идеологии, - не мог. И не стал''.1

– --------------------------

1 Там же. С. 109.

257

Все это никак не соответствует облику военного прагматика, представителя военной номенклатурной элиты, находящейся, подобно советской и партийной номенклатуре, в процессе перерождения и разложения, что со всей ясностью обнаружилось в конце ''перестройки'' и в период либерально-демократических ''преобразований''. Иначе не понять, как Родионов вошел в антикоммунистическое правительство в качестве министра обороны. Неужели с обновленной душой, недавно ''преданной идее коммунизма и отягощенной всеми атрибутами коммунистической идеологии''?... Сказки об идейном прозрении людей, годами зрелых и перезрелых, об их постепенном освобождении от коммунистических и социалистических шор ''сказываются'' в расчете на дураков. И единственное, что можно рекомендовать нашему ''сказителю'', так это то, чтобы он оставил их при себе.

А.А.Собчак, как мы могли убедиться из приведенных его рассуждений, старается понять Родионова и даже по-своему оправдать генерала. И это весьма примечательно, если учесть, что перед нами один из самых ярых демократов. В чем причина такого снисходительного отношения радикального демократа к непосредственному виновнику кровопролития? Тут есть, о чем поразмыслить. Но свою догадку выскажем ниже. А сейчас, возвращаясь к событиям 9 апреля, подчеркнем, что без санкции Москвы, на наш взгляд, ни бюро ЦК Компартии Грузии, ни военачальники в лице генерала Родионова не рискнули бы применить силу против людей, собравшихся на площади у Дома правительства. Слишком высоки для них были степень ответственности и цена риска. Не решились бы они на это, как не решились без согласия Центра сделать малое сравнительно с кровавой операцией на площади: изолировать лидеров оппозиции, вдохновителей и вождей митингующих. А, казалось бы, что может быть проще и очевиднее безотлагательного ареста зачинщиков беспорядков? И все же они гуляли на свободе и будоражили город. Такова была воля Москвы.

258

Первый заместитель председателя Совета Министров Грузии Г.Д.Мгеладзе свидетельствует, что поздно вечером 7 апреля в кабинете первого секретаря ЦК Д.И.Патиашвили обсуждалась политическая ситуация в Тбилиси. В обсуждении принимал участие второй секретарь ЦК Б.В.Никольский, который ''сказал, что Москва пока не дает разрешения на арест лидеров экстремистов, несмотря на то, что мы неоднократно посылали свои предложения, но нам говорят, что скоро будет Закон''. Еще вечером 7 апреля в телеграмме, отправленной в Москву и подписанной Патиашвили, в числе различных мер предлагалось: ''незамедлительно привлечь к уголовной и административной ответственности экстремистов, которые выступают с антисоветскими, антисоциалистическими, антипартийными лозунгами и призывами. Правовые основания для этого имеются''.

Трудно поверить, но факт: у грузинского руководства почва под ногами горела, а ему из Центра предлагали дожидаться появления Закона. Стало быть, в Москве кто-то был заинтересован в продолжении и обострении политического кризиса в Тбилиси. А ведь даже временная изоляция вождей оппозиционного движения (оснований для ареста было предостаточно, поскольку действия митингующих носили очевидный антигосударственный характер) могла повернуть ход событий и предотвратить кровавый финал. Необходимость данной меры обусловливалась еще и тем, что участниками происходящих событий являлись люди с горячей кавказской кровью, темпераментные, легко возбудимые и подверженные эмоциональному воздействию. Роль лидеров в такой людской среде особенно велика. И тут надо отдать должное руководителям грузинских неформалов - ярким и незаурядным личностям. Они обладали огромной внутренней энергией, а значит, и силой воздействия на окружающих. Особенно выделялся И.Церете

– ---------------------

1 Там же. С.97

2 Там же С 19

259

ли, взявший руководство митингом с 4 по 8 апреля на себя. Его митинговому ''марафону'' можно только позавидовать: 5 апреля он выступил 30 раз, 7 апреля - 10 раз, а 8 апреля - 8 раз. Под стать ему были и другие. Так, З.Гамсахурдия, еще один из наиболее активных организаторов митинга, выступил 5 апреля более 10 раз. М.Костава 6 апреля держал речь 8 раз. Все это делали они беспрепятственно. И.Церетели, к примеру, задержали лишь 13 апреля, когда на площади у Дома правительства кровь уже пролилась.

Пытаясь установить имена высших московских партийных и государственных чиновников, заинтересованных в применении военной силы для разрешения политического кризиса в Тбилиси, А.А.Собчак, естественно, обращается к так называемым консерваторам. ''В результате московских слушаний, -пишет он, - мы бесспорно установили, что ключевую роль в принятии решения о направлении войск в Тбилиси сыграло состоявшееся в ЦК КПСС 7 апреля под председательством Егора Лигачева совещание с участием ряда членов Политбюро и правительства. Среди них - Лукьянов, Крючков, Лигачев, Язов...''.1 Собчаку кажется, будто ему удалось найти подлинных виновников тбилисской трагедии, и он, потирая руки, довольный, заключает, намекая на нечто большее, чем произошедшее в Тбилиси: ''Не правда ли, знакомые фамилии? И не только в контексте тбилисских событий?''2

По-видимому, следует различать ''принятие решения о направлении войск в Тбилиси'' и даже само направление этих войск от их использования при ''очистке'' площади. Конечно, не будь в Тбилиси воинских частей, не было бы и применения военной силы. И все же прибытие в город военных не предопределяло операцию с кровавым исходом. Однако вопрос об участии армии в подавлении внутренних волнений нуждается в комментарии.

– ---------------------

1 Там же. С.39.

2 Там же.

260