Чтение онлайн

– ---------

1 Политическая история...С.650.

2Горбачев МС. Жизнь и реформы. Кн.2 С.532.

3 Там же. С.533, 535.

354

боя. Весной 1991 года организаторы уже сформировавшейся в КПСС оппозиции решили перейти в наступление. Явно рассчитывали использовать обострение социальной ситуации, недовольство в обществе в связи с введением 2 апреля повышенных цен на продовольственные и промышленные товары''.1 Если наступление и было, то опереточное. Яркий пример- апрельский Пленум ЦК КПСС. Воспроизведем ''событие'' по записям Черняева: ''Когда М.С. показали проект решения пленума, он взорвался: там речь шла об "антинародной политике" генсека. Шенину сказал: "Твоя работа". Но, между прочим, все эти "молодые" - Гиренко, Лучинский, Семенова, Купцов, Строев, Фалин, которых он выдвинул в секретари ЦК (в большинстве из провинции), пригрел, обласкал, дал путевку в большую политику они что? Значит, тоже в душе согласились, что во всем виноват М.С.? И будто его смещением или угрозой смещения, в тон хору обкомовских резолюций, можно решить все вопросы? Во всяком случае, рыльце у них в пушку: недаром же они на пленуме в рот воды набрали, когда другие покатили на М.С. волны оскорблений и поношений, требовали его отставки, предъявляли ультиматумы насчет чрезвычайного положения во всей стране. Иначе - ужо тебе! Позорище было смотреть на этих "зайчиков"... И вообще на весь этот пленум... Гнали генсека, а когда он встал и сказал: "Ладно, ухожу!", все в портки наложили и проголосовали, чтоб "снять вопрос с обсуждения". Тоже формулировочка... до следующего пленума, что ли? Честь ЦК спасали такие, как Вольский, Бакатин, не говоря о Назарбаеве... Хотя вообще-то я был за то, чтоб М.С. послал их к едрене матери... И от них на другой день ничего не осталось бы. Они действительно никому не нужны, кроме номенклатуры... И без М.С. сразу бы оказались "на обочине" - в отвале. Впрочем, Вольский и Бакатин так

– ----------------

Там же. С.535.

355

прямо и сказали. А один рабочий в перерыве подходит к М.С., сокрушается: "идиоты-самоубийцы"''.

Если Черняев изображает апрельский Пленум ЦК в виде фарса, то Горбачев подает его как драму, вероятно, с той целью, чтобы выглядеть героически. Он говорит: ''Консервативные силы в КПСС решили превратить апрельский Пленум ЦК в своего рода разбор персонального дела Горбачева, намеревались открыто предъявить мне политические обвинения и ультимативные требования. Был даже подготовлен проект постановления по главному вопросу повестки дня - положению в стране и путях вывода экономики из кризиса. В нем, по сути дела, выносился "смертный приговор" всему курсу на реформы и отвергалась антикризисная программа правительства, уже принятая, хотя и в итоге острой дискуссии, Верховным Советом СССР''. Что помешало ''консервативным силам'' осуществить задуманное? Оказывается, в первую очередь, молниеносная решительность генсека: ''Зная обо всем этом, я решил "взять быка за рога" и сразу дать понять своим оппонентам, что капитуляции они от меня не дождутся, а вот сами могут остаться на обочине политической жизни. Готов был к худшему, мысленно смирился уже с возможным расколом партии, но считал своим долгом побороться за нее с ретроградами, тащившими КПСС в пропасть''.3 Кроме того, ''бык'' будто смертельно испугался заявления генсека об отставке и был ошеломлен публикацией ''Ново-огаревского заявления''.4 Но все это, как сказал бы наш венценосный предок, - ''детские страшилы'', которыми ''консервативные силы'' ЦК едва ли

– ----------

1 Черняев А.С. 1991 год: Дневник помощника Президента СССР. С.131-132.

2 Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн.2. С.356.

3 Там же.
– Поражает лицемерие прораба ''перестройки'', обвиняющего ''ретроградов'' в том, что они ''тащили КПСС в пропасть''. Никто иной, как он сам столкнул КПСС в пропасть и она в падении своем судорожно старалась хоть за что-нибудь уцепиться.

4 Там же. С.538, 539.

356

можно было ''устрашити''. Причина непоследовательности и метаний ''консерваторов'' в другом - в сознании своего бессилия, обусловленного отсутствием у ЦК рычагов государственной власти. Чтобы выступить не мнимой, а действительной силой, способной остановить уничтожение страны, ЦК в конкретных исторических условиях весны 1991 года нужен был носитель реальной власти, каким являлся Горбачев, к тому же и генсек, т.е. лидер партии. Поэтому члены ЦК и приступали к нему с требованием ввести чрезвычайное положение. Вместе с Горбачевым КПСС имела возможность переломить ход событий, а без него - нет. Разойдясь с ним, она (опять-таки в конкретных исторических условиях весны 1991 года) становилась обреченной партией, ибо время для ее ''развода'' с генсеком, чтобы найти нового главу и начать другую жизнь, безвозвратно ушло. Горбачев это понимал, когда по поводу своих оппонентов на апрельском Пленуме ЦК говорил: ''Будучи прагматиками, они сознавали, что партия в таком случае (т.е. его отставки.
– И. Ф.) останется вовсе без влияния на политику, а ее руководству останется тешить себя воспоминаниями о прежнем величии''.1

Однако следует сказать, что и Горбачеву партия могла еще пригодиться, будь он никем не повязан и прояви способность трезво оценить сложившуюся ситуацию: с помощью КПСС ему, на наш взгляд, удалось бы удержать власть и урезонить радикал-демократов. Увы, у него были иные планы. Но кто знает, как повел бы он себя, если бы вдруг прозрел свое близкое политическое крушение. А пока Президенту казалось, что он выедет на ново-огаревском коньке. Однако этот конек с самого начала стал ''плясать'' и ''взбрыкивать''.

А.И.Лукьянов, принимавший непосредственное участие в ново-огаревских ''сидениях'', пишет: ''Перелистывая сегодня записи ново-огаревских встреч, в которых мне пришлось участвовать, вспоминаю, как трудно они проходили. И не случай

– -------

1 Там же. С.540.

357

но. Позиции участников во многом были противоположны. Если, скажем, предложения Белоруссии и Казахстана были близки к сохранению обновленной советской федерации, то представители Украины, Киргизии и некоторых других республик отстаивали идеи "Содружества" типа Европейского сообщества. Руководство РСФСР не соглашалось с предложением о сохранении единого союзного гражданства, со многими аспектами разграничения полномочий Союза и республик. Серьезные расхождения были между Азербайджаном и Арменией, республиками Средней Азии. Особые позиции занимали представители автономных республик, требуя для себя статуса учредителей нового Союза. Руководивший ново-огаревскими встречами Горбачев избрал довольно своеобразную тактику. Предоставив мне возможность защищать идею и интересы Союза, сам он старался играть роль беспристрастного арбитра, то присоединяясь к доводам союзного парламента и итогам референдума, то идя навстречу республикам. Скажу прямо, защищать в такой обстановке единство нашего федеративного государства было далеко не просто. В нескольких случаях я вынужден был прибегать к записи своего особого мнения. Так, в частности, особое мнение пришлось написать прямо на тексте проекта Договора в связи с поддержанным Горбачевым предложением именовать нашу страну "Союзом суверенных государств". Ведь и тогда уже было ясно, что "Союз государств" и "Союзное государство" - понятия совершенно разные. Если первое означало слабую и зыбкую конфедеративную структуру, то второе было синонимом федерации, обладающей, как и ее составные части, собственным суверенитетом''.

Из свидетельства А.И.Лукьянова напрашивается вывод: поведение Горбачева на ново-огаревских встречах нельзя характеризовать иначе, как двурушничество. Проявляя на словах приверженность воле народа, заявленной в ходе референдума

– --------------

1 Лукьянов А.И. Переворот мнимый и настоящий. С 52-53.

358

17 марта, на деле он нарушал ее, подыгрывая сепаратистским устремлениям республиканских лидеров. Причем петлял, как заяц: сначала ратовал ''за восстановление ленинского понимания федеративности, потом - за обновленный федерализм, потом - за реальную федерацию, потом - за конфедерацию, потом - за союз суверенных республик. Наконец, - за союз государств''.

По мере разработки союзного договора из него исключались социалистические, советские и федеративные начала. Ради этого Горбачеву приходилось хитрить, изворачиваться, делать в своем политическом ''танце'' забавные ''па''. Вот одно из них, описанное Черняевым, который рассказывает, как 15 июня 1991 года ''М.С. давал большое интервью Кравченко (начальник ТВ)... был в ударе. Логичен, ясен... Увильнул... от вопроса: как же, мол, так - согласно референдуму государство вроде "социалистический Союз", а в проекте Союзного договора слово "социалистический" выпало?.. Признал, что народ голосовал за единое государство, а не "социалистический выбор"!!''2

Таким образом, в Ново-Огареве ''шаг за шагом шло отступление от тех принципов, которые были сформулированы на IV съезде народных депутатов СССР и однозначно поддержаны народом на всесоюзном референдуме''.3 В результате был подготовлен проект Договора, в котором не было ничего, что хотя бы отдаленно напоминало обновленный Союз Советских Социалистических Республик.

А.И.Лукьянов приводит заключения по ново-огаревскому проекту договора трех больших групп независимых экспертов-юристов. Их мнения в принципе совпали. Первая группа экспертов заключила: ''Анализ текста договора приводит к тому, что Союз не будет обладать суверенитетом в той степени, ко

– --------------------

1 Черняев А.С. 1991 год: Дневник помощника Президента СССР. С.40

2 Там же. С. 153.

3 Лукьянов А.И. Переворот мнимый и настоящий. С.54.

359

торая необходима для нормального функционирования государства и в силу этого не является федеративным государством. Нормы практически всего текста договора свидетельствуют о конфедерации, которую авторы проекта, не желая противоречить открыто результатам референдума, стремятся выдать за федерацию''1. По заключению второй группы экспертов, ''проект договора создает условия для стимулирования центробежных тенденций в Союзе, действие которых может выйти из-под контроля тех, кто возьмет на себя обязательства по договору. Весь текст проекта позволяет усомниться в искренности желания авторов способствовать сохранению и обновлению Союза. Проект договора свидетельствует о конфедеративном характере будущего Союза, тогда как 17 марта 1991 г. большинство народа высказались за сохранение и обновление Союза Советских Социалистических Республик как федерации равноправных суверенных республик''.2 Наконец, третья группа экспертов заявила: ''Признав федерацию, договор на деле создает не конфедерацию, а просто клуб государств. Он прямым путем ведет к уничтожению СССР. В нем заложены все основы завтрашних валют, армий, таможен и пр. Проводя эту линию тайно, неявно, он - вдвойне опасен, поскольку размывает все понятия в такой мере, что возникает государственный монстр''.3

Третья группа экспертов, на наш взгляд, наиболее ясно обозначила заложенную в проекте договора перспективу развала страны. В рамках именно этой перспективы Горбачев стремился создать Союз суверенных государств, где можно было иметь ''федеративные связи по одним вопросам, конфедеративные - по другим, ассоциативные - по третьим''.4 Перед нами уже не ''государственный монстр'', а государствен

– ------------

1 Там же. С.54.

2 Там же. С.54-55.

3 Там же. С.55.

4Горбачев М.С. Августовский путч. Причины и следствия. М.,

1991. С.44.

360

ный мутант. Но Горбачев, лавируя как всегда, говорит в другой раз о том, что непозволительно превращать Союз ''в нечто аморфное, нежизнеспособное'', поскольку нужна ''реальная федерация, а не какое-то сообщество, не какая-то ассоциация''.1 Не следует, однако, обольщаться подобными заявлениями, поскольку они, как нам кажется, не отражали подлинные замыслы ''реформатора''. Достаточно напомнить, что он, создавая Союз суверенных государств, готов был отказаться даже от единой конституции, заменив ее, по подсказке акад. В.Н.Кудрявцева, развернутым Договором об образовании государства и Декларацией прав человека.2 Уже этот, отдельно взятый факт свидетельствует о том, что политика Горбачева -являлась политикой разрушения, а не созидания.