Похищенная
Шрифт:
Инга помнила, как маленький пленник полз вверх по гладкой стене. Срывался. Падал на спину. Беспомощно перебирал лапками в воздухе. Поднимался и снова полз. Пока, наконец, не добрался до крышки и не понял, что отверстия в ней слишком малы, чтобы он мог спастись через них.
И сейчас Инга ощущала себя таким насекомым, замкнутым в банке. Только вместо дырочек в крышке - спасательные капсулы.
По металлическому трапу девушка забралась на ту, что была ближе к ней. Входной люк располагался сверху и, как Инга и предполагала, был плотно закрыт. На нем имелся вентиль для ручной разблокировки, но у нее не хватило сил даже для того, чтобы сдвинуть его на миллиметр.
В гневе, она ударила по люку ногой. И едва не взвыла от боли в ушибленных пальцах.
Над головой в невидимых динамиках раздалось шипение, и зазвучал механический голос, говоривший на космолингве. Это включилась бортовая система оповещения.
– Внимание! Вы пытаетесь активировать эвакуационный челнок. Приложите ладонь к панели для идентификации личности.
– Черт!
– выругалась девушка, потирая пострадавшую ногу. На глаза навернулись слезы.
– Как же я ненавижу всю эту хрень!
Спрыгнув с капсулы и немного прихрамывая, она поспешила к другой.
В голову навязчиво лезла мысль, что здесь ее бегство-то и закончится, но Инга упорно гнала ее от себя.
Нет, она не готова так просто сдаться. Она вообще не готова сдаваться и признавать себя побежденной. Только не сейчас, когда желанная свобода так близко. Стоит лишь протянуть руку - и вот она.
Осторожно ступая на больную ногу, Инга забралась на вторую капсулу. Стоило ей прикоснуться к люку, как вновь ожила система оповещения:
– Внимание, вы пытаетесь активировать эвакуационный челнок.
– Да-да, знаю! Приложите ладонь. Чертова жестянка!
– не выдержав, Инга в отчаянии ударила ладонью по панели идентификатора. Из глаз брызнули слез.
Все бесполезно.
Она проиграла.
Ни одна капсула не запустится, потому что их настроили на конкретную личность.
Выругавшись сквозь зубы, девушка огляделась. Неужели все именно так и закончится? Неужели она проделала весь этот путь, чтобы самой запрыгнуть в ловушку?
Нет, с этим невозможно было смириться. Должен быть другой выход!
– Стопроцентное совпадение!
– механический голос едва не заставил ее подпрыгнуть от неожиданности. С надеждой и страхом она оглянулась на люк.
– Приоритет номер один, добро пожаловать на борт. Автопилот активирован. Автоматический запуск произойдет через тридцать стандартных секунд после герметизации жилого отсека.
Раздался сухой щелчок, и крышка люка приподнялась. Не веря своим глазам, Инга протянула руку и толкнула ее. Та легко отодвинулась в сторону, открывая проем.
То, что случилось, могло означать лишь одно: кто-то сознательно настроил эту капсулу именно для нее. И этим «кем-то» мог быть только Аллард. Он позаботился о ней на случай непредвиденных обстоятельств, ведь, как ни крути, «Аламаут» был боевым кораблем, обязанным защищать наследника Тарианского трона.
А она-то еще удивилась, зачем здесь две капсулы!
Значит, она для него приоритет номер один?
От этой мысли сердце болезненно сжалось. Но Инга тут же откинула ее, как ненужную вещь.
Нет, она не будет думать об Алларде. Она заставит себя не думать о нем. У нее всего тридцать секунд, чтобы убраться отсюда, и она ни за что не упустит этот шанс.
В недра капсулы вел металлический трап. Спустившись по нему, Инга задвинула крышку люка, и, едва та вошла на свое место, раздались громкий щелчок и шипение. Это сработала система жизнеобеспечения, начавшая герметизацию жилого отсека.
– Герметизация завершена!
– огласили внутренние динамики.
– До старта осталось тридцать секунд. Пожалуйста, зафиксируйте свое положение во избежание перегрузок.
В крошечном шестигранном отсеке находилось спальное место с ремнями на случай отсутствия искусственной гравитации. Там же был пульт аварийной связи с единственным креслом, встроенный шкафчик со стандартным запасом пищевых концентратов и медикаментов, и обзорный экран, заменявший смотровые иллюминаторы.
Рухнув в кресло, Инга пристегнула ремни. Глянула на пульт связи. На нем было всего две стандартные кнопки. Одна из них включит сигнальные огни, расположенные на корпусе капсулы. Вторая - пошлет сигнал бедствия на всех известных частотах. Но Инга не собиралась их нажимать. Нет, ей это не нужно.
– Система жизнеобеспечения включена, - объявил бортовой компьютер.
– Люки задраены. Все системы функционируют. Старт произойдет через десять стандартных секунд.
Инга устало прикрыла глаза.
Да, бежать с корабля в никуда - плохая идея. Она прекрасно это осознавала, но что ей еще оставалось? Сделать вид, что ничего не случилось, и жить дальше?
Этого она не могла.
Если она это сделает, то будет всю жизнь ненавидеть себя. Боль предательства невозможно заглушить доводами разума, какими бы правильными они не казались. Это был как раз тот момент, когда голос эмоций становится громче голоса рассудка. Инга слушала свою боль, и эта боль толкала ее на безумство.
Как, куда и зачем она сбежит с корабля, если никогда не сможет вернуться на Землю, если у нее нет никаких документов, кроме аутентификационного кода, подтверждающего, что она клон?
Все это можно будет обдумать потом, когда она окажется за бортом «Аламаута». Автопилот направит ее к ближайшей населенной планете - к Риммориусу. А уж за время полета у нее будет время решить, что делать дальше.
– До старта осталось пять стандартных секунд!
– Бортовой компьютер начал обратный отсчет.
– Четыре. Три. Две...
Кажется, у нее все же получится убраться отсюда.
***
Маленький аппарат на предельном ускорении вылетел из недр корабля. Спустя несколько секунд он оказался на достаточном расстоянии, чтобы автопилот посчитал его безопасным и включил основные двигатели. Капсула развернулась носом к ближайшей планете.
Все это Инга отлично прочувствовала на себе. Сначала ее с чудовищной силой вдавило в кресло, вбив весь воздух из легких. Потом от резкого перепада давления заболели барабанные перепонки. И в довершение к этому желудок будто взбесился. Давно проглоченный обед решил напомнить о своем существовании, ткнувшись в основание горла. Инга с трудом сдержала рвотный рефлекс и вцепилась руками в подлокотники кресла.