Похищенный воин
Шрифт:
– О! Я обожаю танго!
– влез Интернационалов.
– Улюлюль! Улюлюльчик, давай потанцуем.
– Для тебя, я Ули Мюли Гю - король лилипутов.
– Улюлюлю сильно не нравилось, что его бывший раб требует называть себя по псевдониму.
– Улюлюль, давай покажем этим дикарям, как надо танцевать, - Говенный обернулся ко мне.
– Танго - это моя суть, - начал он.
– Погоди. Сейчас угадаю. До революции ты был чемпионом мира по бальным танцам.
– В душе я американец, - продолжал Интернационалов, пропустив шутку мимо ушей.
– Я лишь по паспорту русский. В душе я! Душа моя! Моя душа развернулась и разлилась от лесов Канады до степей Патогонии!
– Какой широкой души человек! – Произнёс Тлалок с усмешкой. – У меня в своё время так не получилось.
– Я знаю только мужскую партию, - проворчал Улюлюль.
– Хорошо. Я буду танцевать женскую. Женская даже ближе мне. Хоть я и мужчина, но в душе я Кармен.
– До революции он был самой красивой женщиной на Земле. – Шепнула мне на ухо Оли, и мы дружно расхохотались. – Я еще не совсем поняла, что такое революция, но, то что она творит с людьми, просто ужас какой-то!
– До революции, если вам так интересно, - С укором и гордостью произнёс великий танцор., - Переодевшись женщиной я лично стрелял в генерал-губернатора Санкт Петербурга!
– А в Ленина переодевшись женщиной тоже ты стрелял?
– А что, есть другие варианты?! Кто ещё мог осмелиться на такой подвиг в этой рабской, немытой стране! – Пустил парфянскую стрелу герой удаляясь в пещеру.
Я хотел крикнуть, в след, почему же он платье надеть забыл, когда Кеннеди убивал, но промолчал, подумав, что про тридцать пятого президента Соединенных Государств Америки не знает не только из аборигенов Ирия никто, но и пожалуй из находящихся в долине землян половина.
Зато возмутилась ничего не понявшая из перепалки людей кентаврисса.
– Почему это наша страна рабская и немытая!? Сам ты раб немытый! Свободу давно получил!? Задницу грязную свою давно вымыл?! Не нравится в долине, проваливая в Содомору свою! Там тебя и освободят и помоют, и женщиной нарядят, неблагодарная вонючка!
– Едва свободу получил,
и жопу грязную помыл,
Интерговёный Сруль-Владлен,
стал танцовщицею Кармен! – Пафосно произнёс брат бывшего хозяина «человека с широкой душой», мгновенно превратив гнев Оли в безудержный смех.
Интернационалов вернулся в пёстрой тряпке вокруг бёдер и притащил граммофон. Кривые, короткие, волосатые ноги торчали из под «юбки».
– Кармен у нас уродина,
и танец ей под стать !
Не смех такой пародией,
а рвоту вызывать! – Снова продекламировал кентавр.
Танго Сруля Акакиевича, нельзя было назвать красивым танцем. – И правда, скорее неудачный номер начинающего пародиста.
– Я тоже хочу попробовать, - сказал Тлалок.
– Куда тебе! Что дозволено Юпитеру - не дозволено быку, - съязвил Интернационалов.
– Ну почему не дозволено? Оли, иди сюда, - я поставил кентавриссу и великана в пару. По росту они подходили.
– Тлалок, повторяй движения за мной. А для тебя, Оли, мы сейчас сымпровизируем.
К удивлению Улюлюля и недовольству Интернационалова, пара получилась прекрасная. Богу дождя стоило только усвоить шаг танго и он уже танцевал как чемпион аргентины, ну или как Бог. Оли плыла, как белоснежная яхта рассекающая океанскую гладь, ведомая опытным рулевым. Один раз правда сшибла своего партнёра с ног кормой при развороте, чем изрядно повеселила разношерстную и разночешуюю толпу, ну и на ногу ему раза два наступила. В целом же, на четырёх ногах, кентаврисса, танцевала не хуже, чем некоторые девушки на двух. Смотрелась вторая пара куда эффектней первой. Публика пришла в восторг.
– Тлалок! Оли! – Скандировали жители долины. Улюлюль тоже кричал, улыбался и хлопал в ладоши.
– Вот видишь. Мне вполне дозволено то же, что и тебе, - сказал великан, подойдя к Говенному. – Я, конечно, не Юпитер, но и ты не бык. Ты, скорее, козёл в женской юбке.
Оли прыснула от смеха. Дебил покатился по земле. Герой революции обиделся и убежал подобрав юбку.
Однажды Дебил приперся к нам с раннего утра. Он крутился то тут, то там, путался под ногами, мешая работать. А на просьбы и замечания лишь насмехался над нами.
– Работайте, пупсы, солнце ещё высоко, - издевался он. – Труд сделает вас свободными!
– Где ж ты таких гадостей набрался!? – Вторая поговорка сильно возмутила меня.
– У нашего папаши. – Ответил за него Улюлюль.
Я промолчал, но подумал, что папаша – ещё та сволочь.
– Ты бы лучше помог!
– рявкнула Оли через плечо, таща тележку груженую камнем(Колеса к ней гномы изготовили по образцу мильторезных за один день.).
– Я буду помогать вам советами, подбадривать пламенными речами и руководить.
Кентаврисса хотела вновь возмутиться. Но вдруг на её лице появилась злодейская улыбка. Она оставила тележку и потихонечку подошла ко мне.
– Дай мне этот, как его? Ну, этот, противный. Кожу урпа, в общем, – прошептала она, наклонясь.
– Зачем?
– Хочу напугать этого хама.
– Оли! Не стоит.
– Ну, дай! Ну пожалуйста!
– Ладно. Возьми, он в рюкзаке.
Дебил, воспользовавшись отсутствием кентавриссы, принялся соблазнять Улюлюля сыграть партию в шарики. Но вдруг лицо пещерного короля вытянулось от удивления и страха. Он попятился назад, прижался к скале, опустив уши и закрыв лицо руками и коленями. Кентавр обернулся и обомлел. Позади него стояло жуткое чудовище с бесформенным пернатым телом и лысой серо-зеленой лупоглазой головой. Кентавр рванул с места в галоп. Но чудовище крепко держало его за хвост, и под гребущими на месте копытами Дебила образовалась яма. Он попытался лягнуть чудовище. То отпустило хвост, уворачиваясь от копыт. Не удержавшись, кентавр упал, перевернулся через голову и пустился наутёк. Оли сбросила противогаз и пернатый плащ Тлалока. Она уже не могла стоять на ногах. Её скрутило от смеха. Кстати, смех у моей подруги был таким, что, если в одном краю долины ей было весело, в другом было слышно.