Чтение онлайн

Интересно, что, несмотря на возобновление дружеских отношений с Византией в 834 г. хазары не позволили Петроне соорудить в Саркеле христианский храм, хотя он рассчитывал на это строительство и даже привез к месту постройки крепости мраморные архитектурные украшения для его строительства. А ведь среди хазар было немало христиан. М.И. Артамонов считал, что подобное отношение хазар к христианству было вызвано принятие каганом Хазарии Обадием иудейской религии в качестве государственной в начале IX в. «Религиозные ограничения и преследования распространялись не только на христиан, они охватывали и мусульман, особенно опасных для Хазарии по их связям с враждебным Арабским халифатом»{52}.

Особый интерес для данной работы представляют взаимоотношения византийцев и хазар на Крымском полуострове. Надо сказать, что отношения между Византией и Хазарией в Таврике в середине IX в. были довольно напряженными. Если в период с конца 10-х по начало 40-х годов «источники не позволяют говорить об угрозе Херсонесу со стороны “врагов”», то к середине IX в. ситуация меняется. «По мнению К. Цукермана, в 50-х гг. территория, принадлежавшая империи, ограничивалась только Херсонесом и его ближайшей округой. В результате фема Климатов была переименована в фему Херсон»{53}.

А это означает, что контроль за действиями флота русов мог осуществляться только со стороны Херсонеса, и они могли пройти незамеченными через Керченский (Боспор) пролив. Хазарская администрация Таврики вряд ли была заинтересована сообщать об этом византийцам. Не исключено, что они сами имели интерес в получении части добычи от этого похода, поскольку основные доходы получали от посреднических услуг. «Торговые пошлины (десятина) наряду с данью с подвластных народов были важнейшей статьей доходов Хазарского государства: каганат прочно удерживал речные магистрали — Дон и Волгу, ведущие с севера — из глубин Восточной Европы и формирующегося Русского государства — к Черному и Каспийскому морям, в Византию и на Ближний Восток, а также контролировал (до X в.) ответвление т. н. Шелкового пути, ведущего с Востока (из Китая) через Северный Кавказ к городам Северного Причерноморья. При этом, вопреки ставшим расхожим представлением о главенстве «финансового капитала» в Хазарии, у нумизматов практически нет данных о денежном обращении в каганате; хазары чеканили собственные подражания арабским дирхемам, но клады серебряных монет на территории каганата единичны, особенно по сравнению с многими десятками кладов, содержащих десятки тысяч монет на территории Руси (и связанной с ней Скандинавии). Русь должна была испрашивать разрешения хазар, чтобы те пропустили их дружины в Закавказье, и платить десятину при провозе товаров для торговли. Царь Иосиф утверждал, что если бы он не сдерживал русов, те захватили бы весь цивилизованный мир. Русь стала главным соперником каганата в Восточной Европе»{54}.

Хазария, начиная со второй четверти IX в., вынуждена была постоянно лавировать не только между традиционными грозными соседями — Византийской империей и Арабским халифатом, но и считаться с новым, все более набирающим силы соперником, к тому же кровно заинтересованном в беспрепятственной международной торговле с главными врагами каганата, русами.

Учитывая сложившуюся политическую ситуацию в регионе, у русов были весьма веские причины для нападения на Константинополь в 860 г. при молчаливом согласии хазар и союзе с арабами.

Как и где происходила подготовка русов к походу, и по какой из восточноевропейских рек они спустились к морским просторам

— один из важнейших вопросов данного исследования. К нему примыкает и другой — была ли прямая договоренность с арабами о совместных действиях? Понимание этого вопроса поможет также в локализации Русского каганата и региона расселения русов в IX в.

Интересно, что в Новгородской Первой летописи о походе руси на Константинополь говорится в связи с правлением Кия, которое летописец считает одновременным с правлением Михаила III{55}. А вот по данным Никоновской летописи Аскольд и Дир знали о войне Византии с Арабским халифатом. «Множество съвокупляшеся Агарян прихождаху на Царьград, и сиа множицею творящее. Слышавшее же Киевстии князи Аскольд и Дир, идоша на Царьград и многа зла сътвориша»{56}. Это дало возможность М.Д. Приселкову предположить о существовании договоренности руси с арабами о единовременности боевых действий{57}.

Не следует забывать о том, что если у русов была договоренность с арабами, которые в это время воевали с Византией, то времени у русов было мало, скорее всего, не более двух недель. Будем исходить именно из этих сроков в наших расчетах. В Азовское или Черное море они могли попасть через три реки: Днепр, Дон и Кубань. Рассмотрим все три варианта, исходя из сжатости сроков.

Исследователи давно обратили внимание на то, что практически все нападения русов на Константинополь происходили во второй половине июля, увязывая начало похода со славянским языческим праздником Купала, который праздновался 24 июня в день летнего солнцестояния. Так, авары начали штурм Константинополя 29 июля 629 г., как только подошел флот русов. Я.Е. Боровский подсчитал, сколько времени требовалось, чтобы дойти от Киева до Константинополя — оказывается около месяца{58}, то есть, если сигнал от арабов их застиг в Киеве, то к 18 июня быть у стен Царьграда они не успевали. Могли они ожидать этого сигнала, ниже по Днепру? Вполне вероятно. Здесь, правда, существует одно «но» — дельта Днепра контролировалась византийцами.

Рассмотрим движение флота русов по Днепру, описанное Константином Багрянородным и проанализированное Я.Е. Боровским. «По Константину Багрянородному, однодревки (моноксилы) из многих местностей Руси (Новгорода, Смоленска, Любеча, Чернигова, Вышгорода) собирались под Киевом и в июне отправлялись вниз рекой Данапром (Днепром). В городе Витичеве они ждали еще два-три дня, пока соберутся все однодревки, и тогда пускались в путь, проплыв по Днепру до первого порога. Пройдя все семь порогов, на острове св. Георгия (Хортица) приносили жертвоприношения и, отдохнув, двигались дальше по Днепру и плыли около четырех дней к острову Березани, где отдыхали два-три дня. От Березани до Царьграда они плыли вдоль северного берега Черного моря к самому устью Дуная и отсюда вдоль Болгарской земли достигали Месемврии.

Константин Багрянородный не указывает, сколько времени занимала поездка от Витичева до Хортицы, лишь отмечено, что путь от Хортицы до Березани занимал около четырех дней. Соответственно путь от Киева до Хортицы вместе с отдыхом, учитывая все трудности перехода через пороги (около двух дней), занимал дней 10. В общем, путь по Днепру (вместе с отдыхом) занимал у путников 20 дней. Еще около 11 дней приходилось на путь вдоль берегов Черного моря (от устья Днепра до устья Дуная — восемь дней и до Царьграда — три дня). Таким образом, по Константину Багрянородному, который называл плаванье русов «мучительным, невыносимым и тяжким», путь от Киева до Царьграда (вместе с остановками на отдых и ремонт челнов) занимал около месяца (по исследованию Н.Н. Воронина, около 35—45 дней, и лишь при благоприятных условиях от Киева до дунайской дельты ехали 10, а от нее до Царьграда — 15 дней). Наименьшее время, за которое могли проделать путь от Киева до Константинополя, равнялось 25–30 дням, или одному месяцу. «Условия плавания по Черному морю, — писал Н.Н. Воронин, — были наиболее благоприятны в конце июня и до начала августа». Военные походы на Царьград, известные по летописи, также начинались в это время»{59}. (Рис. 9)

Учитывая вышесказанное и допустив, что русы шли по Днепру из Киева, они могли дожидаться гонца от арабов, только находясь не дальше разветвленной дельты Дуная, прячась среди ее многочисленных низменных островов. Здесь следует учитывать внезапность нападения на Константинополь. Встает вопрос — могли ли русы осуществить внезапное нападение, спускаясь по Днепру к Черному морю? Вряд ли, учитывая близость к Крыму, принадлежащему тогда почти полностью Византии, и союзные отношения последней с Болгарией, которой тогда принадлежала дельта Дуная. К тому же патриарх Фотий писал, что русы отделены от Византии многими реками, а Днепр — одна река, хорошо известная грекам еще с античных времен.

Посмотрим, сколько времени понадобилось бы русам, чтобы скрытно спуститься вниз по Дону. Здесь нам поможет так называемая дипломатическая переписка Хасдая во времена правления Константина Багрянородного, из которой можно понять, что время плаванья по морю между Константинополем и Хазарией всего 15 дней{60}. Видимо, началом Хазарии в этом документе считался Керченский пролив. В таком случае встает вопрос — а пропустили бы хазары флот русов через свою территорию, учитывая, что именно на Дону стояла самая мощная, построенная при помощи Византии крепость Саркел?