Чтение онлайн

– Ты выходишь на работу?

– Пока нет. Взяла бюллетень. Я в последнее время плохо себя чувствую. Часто болею.

– Тебе нужно показаться хорошему врачу.

– Обязательно.

Они обменивались дежурными фразами, говорили о каких-то пустяках, мелочах. Он смотрел на ее волосы, которыми совсем недавно восхищался, и не понимал, что с ним происходит. Куда делось волнующее чувство, всегда зарождавшееся в нем при ее появлении. Они сидели вдвоем в квартире и говорили так, словно старые соседи, уже давно надоевшие друг другу, но вынужденные поддерживать иллюзию общения. Говорить было не о чем. Все чувства умерли, как будто вместе с ребенком они вырезали и их. Мурад понял, что не стоит затягивать эту мучительную для обоих сцену, посмотрел на часы.

– Ты торопишься? – подыграла ему Карина.

– Да, у меня еще важная встреча, – пробормотал он, стараясь не встречаться с ней взглядами. Какая важная встреча могла быть после девяти часов вечера?

Но Карина сделала вид, что поверила ему, и, ни о чем не переспрашивая, поднялась с дивана.

– Тогда тебе пора, – сухо сказала она.

– Да, наверное. – Мурад тоже встал и пошел к выходу.

Карина открыла дверь, протянула ему руку на прощание и таким же суховатым равнодушно-печальным голосом проговорила:

– Спасибо, что пришел.

«Так не бывает», – подумал Мурад, но вслух ничего не сказал, просто наклонился, чтобы поцеловать ей руку, затем повернулся и вышел из квартиры.

Карина сразу закрыла за ним дверь. Он не мог знать, что она прислонилась к ней и молча, глотая слезы, долго еще стояла спиной к ушедшему, словно отгораживаясь от него таким необычным способом…

К сожалению, именно шовинистический и антидемократический привкус в последние годы чувствовался в заявлениях ряда руководителей Союза писателей, ведущих себя как монополисты на русский патриотизм. На одном из пленумов даже прозвучал призыв запихнуть малые народы России в резервацию. Антидемократичность в политике, антиельцинская кампания, имперские амбициозные нападки на стремление народов Прибалтики к независимости, на национальные и демократические движения, антисемитизм – все это сочеталось с антидемократичностью профессиональной…

Кто глумился над Владимиром Высоцким даже после его безвременной смерти? Один из руководителей Союза – Куняев, ныне редактор «Нашего современника». Кто прославлял войну в Афганистане, убившую многие тысячи наших парней? Один из руководителей Союза – Проханов. Кто подписал обращение «В слове к народу», которое вместе с тремя участниками заговора подписали и российские писатели, и, что самое горькое, Бондарев и Распутин? Это был призыв к государственному перевороту, для которого заранее заказали двести пятьдесят тысяч наручников, в том числе и для наших писательских рук.

Мы не против многих авторов, которые являются нашими коллегами и находятся внутри российской литературы. Мы против их общественной позиции. Гражданская война в литературе, как и все гражданские войны, несправедлива с обеих сторон. Предъявляя обвинения в нетерпимости к своим оппонентам, мы не притворяемся, что мы – совершенство. Мы не имеем морального права не признавать все то положительное, что некоторые из них сделали, защищая разоренное крестьянство, оскорбленную нашим небрежением природу, разрушенные церкви. Может, то, что нам кажется в их писаниях злым умыслом, есть их заблуждения, и, может быть, они принимают наши заблуждения за наш злой умысел?

Но сейчас нужно разводиться, и желательно, чтобы развод был цивилизованным. Без взаимного оскорбительного дележа имущества…

Обращение подписали А. Ананьев, Г. Бакланов, А. Дементьев, Ф. Искандер, Е. Евтушенко, А. Приставкин, Р. Рождественский, Е. Сидоров, А. Рыбков, А. Володин, Д. Гранин, М. Дудин, В. Конецкий и другие

Крайне напряженной остается обстановка в столице Чечено-Ингушской республики. На основных магистралях города парализовано движение транспорта. То и дело встречаются вооруженные люди. В некоторых школах прерваны занятия. В результате двухнедельных беспрерывных митингов с требованием немедленной отставки всего руководства, обвиняемого в попытке сотрудничества с руководителями провалившегося антиконституционного заговора, официальные структуры власти парализованы. Блокированы здания парламента и правительства. Как сообщили корреспонденту ТАСС в пресс-центре МВД СССР, вооруженные формирования из национальной гвардии Чечено-Ингушетии во вторник утром захватили здание Телецентра и Дом радио.

Выступившие по местной телерадиосети председатель исполкома съезда чеченского народа генерал Джохар Дудаев и член руководства Вайнахской демократической партии Сосламбеков объявили о низложении Верховного Совета республики. Президиум Верховного Совета в ответ принял постановление о введении с нуля часов чрезвычайного положения на территории Грозного.

Сообщение ТАСС

Положение в Приднестровье остается сложным. В пригородной зоне Бендер продолжается блокирование железной дороги женщинами. Пикетирование железнодорожных путей уже нанесло экономике республики колоссальный ущерб. Министр внутренних дел Молдовы Ион Косташ заявил, что действия приднестровских «сепаратистов» решительно осуждает коренное население республики. По словам министра, уже создан батальон «Днестр» численностью 600 человек, а в городах Рыбница, Дубоссары и Бендеры создаются отряды народной милиции, противоправные действия которых могут привести к кровопролитию.

Агентство Постфактум

В субботу вечером в ответ на непрекращающиеся акции протеста и митинги в грузинском парламенте выступил президент З. Гамсахурдиа. Лейтмотивом его выступления стали слова о том, что Грузия никогда не пойдет на поводу у изменников и агентов Кремля и он сделает все, чтобы грузинский народ узнал цену этим предателям. Стало известно, где прячется бывший премьер-министр страны Т. Сигуа. Он обосновался в пригородном поселке Шавнабада, в нескольких километрах от Тбилиси, где находится и руководитель национальной гвардии Т. Китовани, не признающий своей отставки, подписанной Президентом Грузии. Китовани заявил, что, если власти прибегнут к насилию по отношению к гвардейцам, они оставляют за собой право на ответные действия. Отметим, что президент З. Гамсахурдиа умудрился восстановить против себя интеллигенцию Грузии. Любой, кто выступает против тоталитарных политических приемов Гамсахурдиа, объявляется «плохим грузином» и «врагом народа». Среди врагов выдающиеся писатели и поэты современной Грузии – Ч. Амирэджиби, Р. Джапаридзе, Л. Хайндрава, Д. Чарквиани, всемирно известные режиссеры – Р. Стуруа, Т. Абуладзе, Р. Эсадзе, академики – Н. Чарчавадзе и А. Бакрадзе. Они обратились с манифестом к грузинскому народу, в котором пытались высказать свое мнение о нынешнем руководителе Грузии. Но им не разрешили напечатать этот манифест. «Нью-Йорк таймс» пишет, что «избрание Гамсахурдиа было не началом демократии, а ее убийством в зародыше». Немецкая «Франкфуртер рундшау» считает, что «избрание Гамсахурдиа президентом приблизило Грузию к авторитарному государству».

Сообщение Азеринформ

В начале октября Назарбаев провел форум пятнадцати независимых государств в Алма-Ате, и туда прислали своих представителей не только республики, готовые подписать Союзный договор, но даже Латвия, Грузия и Молдавия. Только Литва и Эстония воздержались от участия в форуме. Прибалты вообще изо всех сил пытались обособиться, как бы подчеркивая, что имели прежнюю государственность и теперь восстанавливают ее в полном объеме. Все это понимали, и, похоже, уже сам Горбачев не думал удерживать прибалтийские государства в составе Союза.

Но экономическое положение оставалось катастрофическим. Ходили серьезные разговоры о возможном голоде, дефиците продуктов, о городах, которые будут замерзать наступающей зимой. Ельцин все эти дни решал исключительно важную для себя задачу – кто может встать во главе правительства и начать проводить экономические реформы. Он уже понимал, что Иван Степанович Силаев явно не годится на эту должность. Во-первых, Ельцин не мог простить Силаеву его двойного бегства из Белого дома в самые напряженные моменты противостояния с Комитетом по чрезвычайному положению. Затем Силаева перетянул к себе Горбачев, сделав его председателем межреспубликанского экономического Комитета по управлению народным хозяйством. Эта структура должна была заменить бывший Кабинет министров. Силаев понимал, что не сможет одновременно возглавлять союзный и республиканский Кабинеты министров, и чувствовал, как неуловимо поменялось к нему отношение Бориса Николаевича. Именно поэтому двадцать восьмого сентября он подал в отставку с поста председателя Совета министров РСФСР, оставаясь руководителем спешно созданного Межреспубликанского экономического комитета, который затем переименовали в Комитет по оперативному управлению народным хозяйством СССР.

Но и в качестве своебразного дублера Павлова он никак не подходил. Слишком много в нем было из прошлой жизни, слишком много негативного опыта. Сказывался и возраст, ему шел уже седьмой десяток. Ельцин не возражал, когда Михаил Сергеевич выдвигал Силаева, но прежнего доверия к нему уже не испытывал.

Нужно было взять паузу и подумать. Ельцин уехал в отпуск, чтобы начать срочный поиск возможных кандидатов. Он понимал, что времени почти нет, необходимость в проведении срочных экономических реформ более чем очевидна. Уже по первым шагам Силаева было понятно, что он готов тушить возникающие пожары, но на роль архитектора новой экономики никак не годится. Теперь следовало выбирать нужного человека.