Чтение онлайн

Я пожимаю плечами.

– Сложный вопрос.

– Я знаю Эмерсона несколько лет и никогда не видела, чтобы он уделял кому-то столько внимания, сколько тебе.

От ее слов мне становится лучше, но только на мгновение. Я смотрю ей в глаза, и меня охватывает ужас.

– Подожди… ты с Эмерсоном никогда… или как?

– Нет, – прямо отвечает она. – Эмерсон любит доминировать… я тоже.

– Понятно.

Иногда я чувствую себя здесь круглой дурой, как будто ничего не понимаю и, возможно, никогда не пойму. Словно я вступаю в чужой мир, частью которого мне никогда не стать. Я существую, только опираясь на руку Эмерсона, как его аксессуар, а не как я сама.

Должно быть, Иден чувствует мои опасения, потому что берет мои ладони в свои.

– Расслабься, Шарлотта.

И тогда я спрашиваю то, о чем мне очень хотелось спросить с тех пор, как она завела со мной разговор.

– Могу я задать вопрос?

– Конечно.

– Вы собираетесь… переспать с ним сегодня ночью?

Она усмехается и смотрит за занавес на ожидающих в зале мужчин и женщин.

– Я ведь в клубе, не правда ли? – отвечает она, пожимая плечами.

Меня вновь наполняет ужас. На какую хрень подписал меня Эмерсон?

* * *

Я наблюдаю со стороны, как девушки одна за другой выходят на сцену, где они расхаживают полуобнаженными, пока мужчины в зале делают ставки. Некоторые девушки предложили свое общество за выпивку, другие – такие, как Иден, пообещали провести время в конкретной комнате.

Ставки начинаются с тысячи долларов, а большинство девушек идут с молотка за пять и даже больше. Моя челюсть едва не падает на пол, когда какой-то мужчина сзади выигрывает ночь с Иден за пятьдесят тысяч.

Я выхожу в пятно света, и мои каблуки цокают по полу сцены.

Будь сексуальной. Будь уверенной в себе. Будь Шарлоттой.

Ведущий представляет меня. Я почти не слышу ничего из того, что он говорит, обводя глазами толпу. Все смотрят на меня теплыми, любопытными взглядами. Это вселяет в меня чуть больше уверенности в себе, хотя все они выглядят так, будто готовы меня сожрать, – но это лучше, чем откровенно незаинтересованные или скучающие взгляды.

Я мгновенно замечаю впереди знакомого мужчину. Он в черном костюме, потягивает из стакана что-то янтарно-коричневое. Это тот самый мужчина, который в первый вечер в клубе играл в покер. Рядом с ним стояла на коленях женщина, а он гладил ее по голове. Что-то в нем вселяет в меня ужас. Он излучает власть и богатство, и я могу только предположить, что в постели он будет думать только о себе.

Подняв глаза, я мельком вижу Эмерсона, стоящего у задней стены. Его руки сложены на груди, и что-то в его языке тела кажется мне странным. Он напряжен.

– Немного повернись, дорогая, – говорит мужчина с микрофоном, и я, выдавив яркую улыбку, кружусь по сцене, выставляя на всеобщее обозрение мой зад с ярко-красными следами зубов.

Спасибо, Эмерсон.

– Десять тысяч, – раздается чей-то глухой голос, и я удивленно поворачиваюсь в поисках его источника.

Мужчина в черном подмигивает мне и делает глоток из своего стакана. Мое тело наполняется жаром. Этот человек готов заплатить десять штук, чтобы провести со мной час. Будет ли он разочарован, если я не займусь с ним сексом? Конечно, он должен знать, что просто выигрывает мое общество. Я не могу с ним спать. Эмерсон не допустит этого… ведь правда?

– Десять тысяч от мистера Кейда. Я слышу, одиннадцать тысяч?

Мое внимание привлекает движение в конце зала. Я щурюсь в свете прожектора и вижу, как Эмерсон поднимает руку. Пару напряженных секунд мы смотрим в глаза друг друга. Он должен победить. Но что, если мистер Кейд предложит больше? Пытаюсь скрыть панику, но я дрожу на своих каблуках здесь, наверху. Почему он сделал это со мной?

– Мистер Грант, одиннадцать тысяч, – кричит ведущий.

– Пятнадцать! – громко выкрикивает мужчина впереди.

– Двадцать, – отвечает Эмерсон.

Я едва могу пошевелиться. Мужчины ведут свой поединок, зал в напряжении следит за тем, как они постоянно повышают ставки. Когда мужчина в черном с самодовольной ухмылкой на лице выкрикивает «пятьдесят!», я готова расплакаться. Еще пара секунд, и я крикну им… Пусть прекратят торги. Я не стою таких денег. Я не верю, что они готовы платить за меня столько.

Я киваю головой в сторону Эмерсона, едва заметно, в надежде, что никто не обратит внимания. Мне страшно, что я могу разреветься, если он и в самом деле выложит более пятидесяти тысяч долларов всего за час со мной.

– Пожалуйста, не надо, – шепчу я, хотя меня никто не слышит.

Знаю: он может читать слова по моим губам. Эмерсон сжимает челюсти и сердито смотрит на меня.

Человек в черном оглядывается на Эмерсона, ожидая, когда тот сделает ставку. Я прикрываю ладонями щеки, молясь, чтобы это скорее закончилось. Я никто, даже близко не такая сексуальная, как Иден, и вполовину не такая красивая или интересная, как любая из остальных женщин, которые сюда пришли. Как он может так просто взять и выбросить деньги на ветер?

– Пятьдесят тысяч раз…

– Семьдесят пять, – говорит Эмерсон, глядя так, словно он зол на меня. Мои глаза похожи на блюдца, а я сама, должно быть, бледна, как привидение.

Мужчина в черном громко смеется.

– Ты стоишь каждого цента, дорогая, но я думаю, что мистер Грант хочет, чтобы ты принадлежала только ему.

Я все еще, приоткрыв рот, смотрю на Эмерсона, пытаясь уложить в голове эту сумму – семьдесят пять тысяч.

– Продана! – кричит аукционер. – За семьдесят пять тысяч долларов владельцу клуба Эмерсону Гранту!

Толпа взрывается аплодисментами, и я замечаю, как Иден, сидя у кого-то на коленях в глубине зала, с широкой улыбкой хлопает в ладоши.

Прежде чем я понимаю, что происходит, вижу, как Эмерсон шагает ко мне. Похоже, он скорее раздражен, чем воодушевлен своей победой. Он зол на меня? Я что-то сделала не так?

– Я… я… извини, – запинаюсь я, он же берет меня за руку, поднимает и перебрасывает через плечо. – Что вы делаете?

Зал реагирует хохотом и аплодисментами. Меня несут через весь зал, а моя голая, в следах укусов задница перекинута через плечо Эмерсона. Он останавливается, лишь когда мы исчезаем в коридоре справа. Это не коридор для вуайеристов, а тот, в котором мы были сегодня, где у нас был тот быстрый секс на кровати.

– Куда мы идем? – кричу я.

Здесь темно, но я слышу, как за нами закрывается дверь. Мы снова в тускло освещенной комнате с черной кроватью, которую я уже хорошо знаю. Мой желудок сжимается одновременно от волнения и страха.

– Я заплатил за час твоего времени, Шарлотта. – С этими словами он швыряет меня на постель и смотрит с плохо скрытым гневом. – Пришло время забрать мой выигрыш.

Его огромные руки сжимают мне лодыжки, и он рывком подтягивает меня к себе. Я издаю визг. Я не боюсь Эмерсона. Я ему доверяю, но сейчас… он явно не в себе. Зол на меня по причинам, которых я не понимаю. Не могу сказать, игра это или все по-настоящему.