Чтение онлайн

Через минуту она вернулась с кофе. Поставила чашку на стол, отступила на шаг.

— Что-нибудь ещё, Демид Александрович?

— Нет, идите.

Она кивнула и вышла.

Я отхлебнул кофе — горячий, крепкий, чёрный. Как я люблю. Лиза знает мои привычки. Лиза всё знает.

Совещание с маркетологами прошло как в тумане. Я кивал, слушал какие-то презентации, ставил галочки в бумагах, но мозг был занят другим. Она не писала с утра. Ни строчки. Молчит, сучка. Выжидает. Или просто дразнит.

Когда все разошлись, я вернулся в кабинет, рухнул в кресло и уставился в потолок. Мысли снова потекли в разнос.

Дверь открылась без стука — только Кир так мог входить. Ввалился, плюхнулся в кресло напротив, закинул ногу на ногу и уставился на меня с хитрым прищуром.

— Дем, — начал он с пол-оборота. — Слушай, может, вечером к девочкам заскочим? Там новенькие, говорят, огонь. Сделают всё по высшему разряду, ты мозги проветришь, расслабишься…

Я поморщился и покачал головой.

— Нее, Кир. Я такой секс портить и перебивать не хочу.

— Чего? — Кир округлил глаза. — Ты серьёзно? Отказываешься от бесплатного мяса?

— Серьёзно, — я откинулся в кресле, покрутил ручку в пальцах. — Понимаешь, я ту хочу. Ту, что так подчинялась. Ту, что писала мне «хозяин».

— Охренеть, — выдохнул Кир. — Дем, ты поплыл.

— Ага, поплыл, — усмехнулся я. — И знаешь, почему? Потому что по ней видно было — с ней можно делать всё, что угодно. Абсолютно всё. И она не сломается, не испугается, не начнёт ныть. Она только ещё больше течь будет.

Кир присвистнул.

— Ого. Прям так?

— Прям так, — я прикрыл глаза, вспоминая. — Кир, ты бы видел. Я её шлёпал — она стонала и подставлялась. Я жёстко вбивался — она сжималась так, что чуть член не оторвала. И текла… блядь, как сучка в течке реально.

— Да ну? — Кир подался вперёд, заинтригованный.

— Серьёзно. Я пальцы в неё засунул — набрал полную ладонь соков. Она там вся мокрая была, готовая, даже без прелюдий. А когда кончала… — я покачал головой, вспоминая. — Кир, она чуть ли не сквирт устроила. Я еле успел член вставить, чтобы не упустить момент.

— Охренеть, — повторил Кир уже без смеха. — Дем, ты нашёл уникума.

— Нашёл, — кивнул я. — И теперь не могу ни о ком другом думать. Дырочка тугая, чувствительность запредельная, глаза… Глаз я не видел, но уверен — они у неё горят, когда она кончает. Я это чувствовал.

Кир откинулся в кресле и заржал.

— Ой, бля, ты поплыл, Демон. Реально поплыл. Я тебя таким лет десять не видел.

— Дааа, — протянул я, проводя рукой по лицу. — На её соках и поплыл. Что есть, то есть.

— И чё делать будешь? — Кир уже отсмеялся, но в глазах горел интерес.

— Искать. Ждать. Она напишет сегодня, я знаю. Такие, как она, не могут долго молчать. Им нужно внимание, им нужно чувствовать, что их хотят.

— А если не напишет?

— Напишет, — уверенно сказал я. — Она же сказала: «жду с нетерпением». Значит, ждёт. Дразнит просто.

— Ну-ну, — покачал головой Кир. — Ладно, удачи, Шерлок. Я на перекур.

— Ага, иди.

Кир вышел, а я снова уставился в потолок.

Мысли вернулись к ней. К той ночи. К её стонам. К тому, как она выгибалась подо мной. Как просила жёстче.

И к её словам: «мой хозяин».

Блядь.

Я открыл почту. Новых писем не было.

— Пиши, сучка, — прошептал я. — Я жду.

Телефон завибрировал на столе, и я глянул на экран. Маман.

Ой, бля.

Ну только не сейчас, только не в тот момент, когда я тут с мыслями о ней, о моей пантере, о её словах «мой хозяин»…

— Да, мам, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал нормально.

— Сыночек, — её голос в трубке — мягкий, ласковый, но с той самой настойчивостью, от которой у меня уже челюсть сводит. — Придёшь сегодня? Я пирожков напекла, с капустой, как ты любишь.

— Нет, мам, — вздохнул я. — Работы много.

— Ой, Демушка, — она сделала паузу, и я прям физически ощутил, как она готовится к атаке. — Ну ты хоть попробуй! Фоточки-то посмотри, я ж тебе скинула. Девочка — просто ангел! Красивая, скромная, из хорошей семьи…

Я закатил глаза, но чтобы не обижать, ткнул в фотку. Ну, посмотрим.

На экране — милая мордаха. Симпатичная, да. Блондиночка, глаза голубые, улыбка скромная. Таких тысячи. Правильные, удобные, домашние. Захотел — приласкал, захотел — на полку поставил.

Не моё.

— Мам, нет, — сказал я твёрдо.

— А чего не понравилась-то? — в голосе обида. — Красивая же, готовит хорошо, шьёт, не гулящая. Семейная, домашняя…

— Мам, — перебил я, чувствуя, что сейчас ляпну лишнего, но уже не мог остановиться. — Тебе прямо сказать, какая мне нужна?

Пауза. Она явно не ожидала такого поворота.

— Ну… скажи, — осторожно ответила мама.

Я откинулся в кресле и посмотрел в потолок. Перед глазами снова встала она. Та, ночная. Без лица, но с телом, от которого у меня до сих пор член стоит.

— Мне супермодель не нужна, — начал я спокойно. — Мне огонь нужен. Понимаешь, огонь? Чтоб внутри горело, чтоб я думать о ней не мог, чтоб ночью просыпался и хотел её. А таких, как ты подсовываешь — правильных, домашних, скромных — их тысячи. Они как куклы. Посадил на полку — стоит, глазки строит. А мне не кукла нужна.

— Дема… — мама явно растерялась. — Ты о чём вообще? Ты же серьёзный человек, директор, тебе жена нужна, хозяйка…

— Мам, — я вздохнул, понимая, что мы говорим на разных языках. — Жена, хозяйка — это всё хорошо. Но я хочу, чтоб у меня в глазах темнело, когда я на неё смотрю. Чтоб она меня заводила с пол-оборота. Чтоб я знал: с ней можно всё. Понимаешь? Всё.

— Что «всё»? — голос мамы стал подозрительным.

Я усмехнулся.

— Мамуль, не бери в голову. Просто… не та девочка. Я чую — не моё. И ты не переживай, я сам найду, когда придёт время.