Чтение онлайн

Где ты, сучка? В каком углу прячешься? Под какой юбкой сейчас голая киска? Я перебрал в голове всех баб в офисе. Бухгалтерша Зоя — старая, толстая, не та. Маркетолог Света — слишком простая, слишком громкая, не её стиль. Логист Ольга — высокая, красивая, но взгляд у неё масляный, не ледяной. Лиза… Нет. Не может быть. Не верю.

Но одно я знал точно: она где-то рядом. Дышит со мной одним воздухом. И скоро сама придёт. Или я найду.

Я вышел из кабинета, и воздух коридора ударил в нос кондиционерной сухостью. В кармане всё ещё сжимал её трусики — уже машинально, как чётки, как талисман, как спусковой крючок, который нельзя нажать. Пальцы сами гладили кружево, тёрли ткань, не выпускали.

В голове роились мысли, липкие, навязчивые: пожарная тревога, списки сотрудниц, каштановые парики, родинка на левой ягодице. Та самая, что я видел в ту ночь. Маленькая, тёмная, будто метка. Моя метка.

И тут я замер.

Лиза.

Она стояла в углу приёмной, возле большого фикуса с глянцевыми листьями, и поливала цветы. Но не просто стояла — она наклонилась. Наклонилась, чтобы достать до горшков на полу, и юбка — эта вечно строгая, до колена, чёртова юбка-карандаш — натянулась на её заднице так, что у меня дыхание перехватило.

Я аж голову склонил набок, невольно, чисто рефлекторно, чисто по-звериному, чтобы рассмотреть лучше. Зафиксировать. Запомнить.

Блядь.

Попа. Круглая, упругая, идеальной формы — как два спелых яблока, туго обтянутых тканью. Тонкая талия, переходящая в крутые бёдра — такой изгиб, что слюна во рту стала вязкой. Юбка обтягивала так, что хотелось подойти и провести рукой — прямо там, по этим соблазнительным выпуклостям, сжать, ощутить тепло.

Я замер, вкопанный в пол. Сердце заколотилось где-то в горле, перекрывая дыхание.

Лиза. Моя ледяная секретарша. Робот в очках и с пучком, затянутым так туго, что, кажется, кожу на лбу стягивает. Никогда не улыбается, никогда не смотрит лишний раз, всегда холодна и недоступна. Голос ровный, как у автоинформатора.

И такая попа.

У меня в голове что-то щёлкнуло. Со звоном. С хрустом. Будто реальность дала трещину.

Я вдруг представил её без этой строгой одежды. Представил, как стягиваю с неё эту дурацкую блузку, как расстёгиваю юбку, и она падает на пол лужей ткани. Без очков. С распущенными волосами. Белые, длинные, наверняка тяжёлые. На четвереньках.

Бред.

Но член уже дёрнулся в штанах, согласно заныл, набухая кровью. Ширинка стала тесной.

Лиза выпрямилась. Движение было плавным, текучим — совсем не роботизированным. Она поправила юбку — одним привычным жестом, даже не глядя, огладила ткань на бёдрах — и обернулась.

Увидела меня.

И на лице — ноль эмоций. Вообще ноль. Будто она смотрит на пустое место. Будто я — часть интерьера, как этот фикус.

— Демид Александрович? Что-то нужно?

Голос ровный. Ни хрипотцы, ни намёка на смущение. Только лёгкий, едва уловимый вопросительный оттенок, служебный, дежурный.

Я моргнул, прогоняя наваждение. Картинка перед глазами всё ещё двоилась: её ледяное лицо и её горячая попа, которую я только что пожирал глазами.

— Нет, Лиз, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Получилось хрипло, с хрипотцой, которую я не планировал. — Всё в порядке. Цветы поливаете?

— Да, — кивнула она. — Засыхают без внимания.

— Понятно. — Я отвёл взгляд — с трудом, будто магнитом тянуло обратно — и пошёл к выходу. — Хорошего дня.

— И вам.

Я вышел в коридор, сделал несколько шагов и прислонился к стене. Прижался лбом к прохладной поверхности, закрыл глаза и выдохнул. Воздух выходил со свистом, будто я пробежал стометровку.

Что это сейчас было?

Лиза? С такой попой? Как я раньше не замечал? Как я мог быть таким слепым идиотом?

Хотя… Я и не смотрел никогда. Она для меня всегда была частью интерьера, функцией, приложением к столу в приёмной, а не женщиной. Мебель. Фон. А тут — на тебе.

Я провёл рукой по лицу.

— Бред, — прошептал я в пустоту коридора. — Лиза не может быть той сучкой.

Но где-то в глубине души, в самом низу живота, засела мысль, липкая и навязчивая: а что, если ледышки — самые горячие? Что, если она просто играет роль, вжилась в образ, а под этой строгой оболочкой, под этим дурацким пучком и очками — тот самый огонь, который я ищу? Та самая текучесть, тот самый шёпот «хозяин» в темноте?

Я тряхнул головой, отлепился от стены и пошёл дальше. Надо сосредоточиться на плане. На пожарной тревоге, на списках, на поисках.

Но мысль о Лизе и её заднице засела занозой. Глубоко. Под кожу.

Вечером я сидел в кабинете. Тишина давила на уши. В окнах темнота, только офисное освещение гудит где-то в коридоре. Я снова вертел её трусики, гладил большим пальцем кружево и думал.

А если… если это она? Если та самая сучка, что пишет мне «мой хозяин», «папочка», «мечтаю о тебе» и подкладывает бельё в стол — это Лиза?

Я представил, как она заходит ко мне утром — холодная, спокойная, с планшетом наперевес. Поправляет очки. Читает расписание. А под юбкой — голая. И знает, что у меня в столе лежат её трусики. Чувствует этот маленький, интимный секрет, который висит между нами в воздухе.

Блядь.

Член отреагировал мгновенно — встал колом, упёрся в стол снизу. Я сжал зубы, чтобы не зарычать.

Схватил телефон и написал ей — той, анонимной:

«Ты где сейчас?»

Пальцы дрожали, когда набирал.

Через минуту пришёл ответ — будто ждала. Будто сидела там, в темноте, и смотрела на экран.

«Там же, где и всегда. Рядом.»

Я посмотрел на дверь кабинета. Там, за ней, в приёмной, Лиза.

«Рядом — это где?» — написал я.

«Ближе, чем ты думаешь, папочка.»

Я откинулся в кресле и закрыл глаза. Сердце колотилось, как бешеное.

Лиза. Её попа. Её ледяной взгляд. И эти сообщения.

Слишком много странного.

— Лиза, — прошептал я в темноту кабинета. — Или не Лиза?

Ответа не было. Только гул ламп и пульс в висках.

Я сидел в кабинете и смотрел в одну точку.

Взгляд упёрся в стену — скучную, идеально чистую. Ни пятнышка, ни трещинки. Как моя голова сейчас — пустая, но при этом распухшая от мыслей, которые ни хера не дают покоя.

«Ближе, чем ты думаешь, папочка.»

Блядь.

Что это значит? На этаже выше? Ниже? Или прямо тут, за стеной, в приёмной, сидит эта сучка и строчит мне сообщения, пока я тут схожу с ума с ее трусами в руках?